— И ещё есть испытания.
Я перевёл взгляд на мальчика. До этого момента он выглядел относительно спокойным, но сейчас его лицо стало серьёзнее.
— В каком смысле испытания?
— Они постоянно тестируют нас. Проверяют потенциал. Насколько мы можем быть умными, сильными или полезными. Основной акцент делается на интеллект, но физические способности тоже оценивают.
Он ненадолго замолчал, словно вспоминая что-то.
— Испытания бывают самые разные. Шахматы, логические задачи, вопросы о том, как бы ты поступил в определённой ситуации. Иногда заставляют решать проблемы, на которые нет правильного ответа.
Я задумался. Испытания... Но зачем они?
— А зачем нас тестировать? Разве это относится к целям лаборатории? — спросил я с непониманием.
Мальчик горько усмехнулся.
— Относится, ещё как.
Он понизил голос, словно боялся, что нас могут услышать даже через стены.
— Однажды я случайно подслушал разговор двух учёных. Они называли нас продуктами.
От этого слова мне стало не по себе. По телу пошёл холодный пот.
— Что значит «продуктами»? — испуганно спросил я.
— Они говорили, что если среди нас окажутся экземпляры с выдающимся интеллектом или силой, их можно будет дорого продать. А проданного ребёнка всегда можно заменить новым.
Некоторое время я молчал. В груди появилось неприятное чувство. Эти существа не воспринимали нас даже как личностей. Для них мы — просто бесплатный актив, которого можно использовать для опытов или выгодно продать, если он отличится.
Я невольно посмотрел на остальных детей. Все занимались самыми разными делами: кто-то рисовал, а кто-то играл в машинки. Никто даже не смотрел в нашу сторону. Они жили так, словно слово «продукт» уже давно перестало их задевать.
Мне стало страшно. Не из-за вампиров, а из-за того, что однажды я тоже могу привыкнуть.
— Жуть...
Я опустил взгляд на пол. Ужасное место, но почему мне кажется, что это лишь пустяк? Я что-то пережил в прошлом?
— Я не хочу здесь находиться.
Слова вырвались сами собой, будто это высказывание — моё единственное утешение.
Пока Эрик говорил, я пытался запомнить каждое его слово. Просто мне казалось, что если забуду хоть одну мелочь, то уже никогда не выберусь отсюда.
— Можно ли отсюда как-нибудь уйти? Можно ли сбежать?
Я не помнил своего прошлого. Не помнил лиц родителей. Не помнил, где жил раньше. Но почему-то был уверен в одном: я должен здесь остаться, но только ненадолго.
Мальчик тихо рассмеялся. Только в этом смехе не было веселья.
— Это невозможно.
— Почему?
— Потому что отсюда можно сбежать, только владея магией.
Я нахмурился. Магией? Я знал, что это такое, и если это так, то побег действительно невозможен. Для них.
— А откуда ты это знаешь? — спросил я с любопытством.
На этот раз мальчик ответил не сразу. Он отвёл взгляд в сторону и задумался, стоит ли мне рассказывать.
— Потому что уже была попытка.
В его голосе появилась тяжесть. Мой вопрос заставил его подумать о чём-то тяжёлом для себя.
— Пятеро подростков. Им было лет по пятнадцать-шестнадцать. Они всё подготовили и однажды ночью попытались сбежать.
Я внимательно слушал.
— И что случилось?
— Они не вернулись.
По моей спине пробежал холодок. Это значит...
— Позже я подслушал: на пути им встретилось какое-то чудовище. Его можно было убить только магией.
Он покачал головой.
— Ни у кого из них магии не было.
После этих слов в комнате повисла неприятная тишина.
— Они погибли все.
С тех пор никто больше даже не пытался бежать. Страшная новость: я попал в место намного страшнее, чем себе представлял. Я не знаю, как я буду жить здесь. Но у меня возник вопрос, который не даёт мне покоя.
— А что с теми, кого продали? К кому обычно они попадают? — настойчиво спросил я, с нетерпением ожидая ответа.
— Я не всезнающий. Этого я не могу знать. Но я лишь помню одного мальчика.
Он нахмурился.
— Он на испытании однажды отказался отвечать. Он просто молчал всё испытание. На следующий день его уже никто не видел.
— Его продали?
— Не знаю. Здесь никто ничего не объясняет. Если ребёнок исчезает, все делают вид, что так и должно быть.
Подумав секунду, я глубоко вдохнул.
— Справедливо. Может, тогда узнаем ответ на этот вопрос подслушиванием? — спросил я с надеждой.
— Лучше не стоит. Если хоть один раз тебя спалят за подслушиванием, ничего хорошего не будет. Я сам рисковал, когда подслушивал, и если продолжу, когда-нибудь доиграюсь.
— А что с той девочкой с розовыми волосами? Она тут ко всем подходит?
Мальчик удивлённо посмотрел на меня.
— Та девочка? Нет, она обычно не подходит просто так. Что она тебе сказала?
— Она сказала, что спасла меня от скучной жизни и надеется, что я стану интересным.
Его глаза расширились. Он подложил кулак под подбородок, задумавшись.
— Тогда это твоё преимущество.
— Почему?
— Потому что она знала тебя в прошлом и у тебя есть шанс что-то узнать у неё.
Я с ней точно связан в прошлом, иначе бы она не говорила так убедительно. Она выглядела такой властной, наверное, она и вправду знает, куда обычно попадают проданные дети, и не только это.
На несколько секунд воцарилась тишина. Мальчик смотрел на меня так, словно я только что сказал нечто совершенно безумное.
— Как нам повезло.
Я позволил себе улыбнуться, видя его радость.
Вот только в следующую секунду его лицо заметно побледнело. Она не так проста, как кажется? Иначе почему ты так смотришь на меня?
— Только ты даже подойти к ней не сможешь, а уже собираешься что-то у неё спрашивать.
Я непонимающе наклонил голову.
— А что в ней такого?
— Что в ней такого?!
Он выглядел так, словно не верил собственным ушам.
— Тут каждый ребёнок знает, кто она такая.
Я молча ждал продолжения. Я ведь тут новенький и поэтому не имел знаний об этом месте, как они.
— Ах, да, ты же новенький. Она наследница вампирского трона. Вся эта лаборатория принадлежит её семье.
Он сглотнул.
— И она крайне жестока.
Его голос стал заметно тише.
— Ты просто не видел её настоящую.
Я задумался. Жестока? Это описание пугало меня больше всего. У меня появляются мурашки, когда я вижу жестокость.
— Но разве нельзя просто спросить у неё? Может быть, она ответит?
Он издал громкий вздох.
— Нельзя! Ты тупой? Не будь таким наивным! — прокричал он. — С чего бы ей просто так тратить своё время на скот и что-то тебе говорить?
Несколько детей неподалёку обернулись в нашу сторону на его громкие слова.
Он заговорил тише.
— Она может убить тебя одним словом!
— Я понял, понял. Не надо больше кричать.
— Ты сказал, что она смотрит на тебя в надежде вызвать интерес, так?
Я кивнул, подтверждая его слова.
— Тогда тебе надо выложиться на грядущих испытаниях и показать, на что способен. Я помогу тебе.
Мы пожали руки, и я с улыбкой посмотрел на него.
— Спасибо. Но почему ты вообще рассказывал мне всё это?
Он долго молчал.
— Потому что когда-то мне тоже всё объяснили.
— Кто?
— Уже неважно.
Дальше разговаривать было не о чём. Я узнал то, что меня тревожило. Поэтому я присоединился к нему в собирании большого пазла.
Мы собирали картину, на которой был изображён волк, стоящий на траве посреди леса. Детальки были маленькими, так что нужно было сильно сосредоточиться, чтобы найти хотя бы одну нужную деталь.
Раскрыв весь свой талант к наблюдательности, в конечном итоге мы собрали весь пазл. Я вытер лоб, давая своим глазам возможность отдохнуть.
Я перевёл взгляд на него, сидящего рядом со мной.
— Слушай, мне не нравится, что нас называют по номеру. Может быть, придумаем имена? — спросил он. Такой же уставший, как и я, потратив все силы на собирание пазла, он перевёл взгляд мне в глаза. Он слегка улыбнулся.
Я задумался.
— Вообще можно. Давай, — ответил я.
Я встал и протянул ему руку, помогая встать. На мне была добрая улыбка, будто я имитировал кого-то.
Если я всё равно ничего не помню о прошлом, то хотя бы выберу себе имя сам. Или даже найду друга здесь.
— Тогда зови меня Илия.
— Илия? Такое странное имя, ну, если хочешь — то ок. Тогда я буду Эриком. Приятно познакомиться, Илия.
Мы пожали руки, скрепив дружбу.
Теперь я не был отдан этому месту в одиночестве. Рядом со мной был Эрик, который одним своим присутствием утешал мои тревожные мысли. Я мог сосредоточиться на своей задаче.
Я должен выпросить у девочки информацию, куда обычно попадают проданные дети. И в зависимости от её ответа я должен либо полностью выкладываться на грядущих испытаниях, либо пытаться сбежать, решая, что делать с их магической защитой. Я надеюсь, её ответ будет первым вариантом.
В момент затишья именно Эрик первым заговорил.
— Слушай, Илия.
— А?
— Я сказал тебе, что ты можешь выпросить у нее ответы, и ты согласился без вопросов. Почему ты так уверен?
Этот вопрос заставил меня задуматься. Да, с девочкой мы знакомы, но это ничего не говорит о том, что она обязана мне всё рассказать. Но я с такой уверенностью пожал ему руку, хотя я вообще ничего не знаю об этих испытаниях, кроме объяснений Эрика.
Возможно, со стороны я действительно выглядел слишком уверенным. Но почему-то мне казалось, что всё получится. Скорее нет, мне казалось, что я не должен вообще ни о чём волноваться, а только чего-то ждать. Это чувство было со мной ещё до первого опыта и до сих пор не покидает меня. Могу ли я доверять себе?
— Ну да. Именно это я и сказал. Я сам не знаю, но думаю, что всё получится, — ответил я с лёгкой улыбкой.
Сначала мне нужно опробовать на себе все эти испытания. Понять, что они из себя представляют, а затем воспользоваться шансом, если эта девочка снова появится здесь. Может быть, он знает, когда она сюда приходит? Новый вопрос мгновенно появился в голове.
— Кстати, ты случайно не знаешь, зачем она приходила?
Эрик пожал плечами.
— Без понятия. Принцесса может прийти куда угодно и когда угодно. Никто не знает, что у неё на уме. Она даже заходила в камеры к некоторым детям.
Печально, я думал, смогу устроить засаду, но я даже не знаю, когда она придёт в следующий раз. И почему он так странно назвал её?
— Понятно. А кто такая эта принцесса?
Эрик удивлённо посмотрел на меня, словно я спросил что-то совершенно очевидное. Я без понятия, что я такого спросил.
— Ты серьёзно не знаешь?
— Не знаю.
Он вздохнул и слегка стукнул меня по лбу. Я прижал ладони к месту резкой боли.
— Эй!
— Это девушка из королевской семьи. Более того, она считается одной из главных претенденток на престол.
Я удивленно посмотрел на Эрика, опуская руки.
— Да?! Так вот как это называется.
— И как ты мог не знать?
— Я никогда не интересовался королевствами.
— Да это база! Даже тот, кто вообще не интересовался этим, должен был хоть раз услышать.
— Но мы же память все потеряли.
— Мы помним понятия, о которых узнали за всю жизнь. Не оправдывайся.
Я правда не знал этого слова. Принцесса? Или, возможно, я забыл это понятие, но такие базовые вещи, как говорит Эрик, должны помнить все. Так кем же я был в прошлом? Какая же это мелочь. О чем я думаю?
Дальнейший разговор уже не имел веса и постепенно сошёл на нет.
Каждый день в лаборатории был похож на предыдущий настолько сильно, что иногда мне казалось, будто я проживаю один и тот же день снова и снова.
Белые стены. Холодный свет ламп. Одинаковые лица учёных в халатах. Каждое утро начиналось однотипно. За мной приходили, называли номером и вели в комнату для опытов. Иногда опыты сопровождались неприятной болью. Иногда по телу, наоборот, разливалось странное чувство лёгкости и тепла. Бывали процедуры, после которых хотелось уснуть прямо на месте, а бывали такие, после которых мысли становились необычайно ясными.
Но никто никогда не объяснял, что именно они с нами делают.
Распорядок дня выглядел примерно так:
8:00 — подъём.
С 8:30 до 14:00 — опыты.
С 14:00 до 16:00 — свободное время в комнате отдыха.
В 16:20 начинались проверки состояния детей. Они продолжались примерно до пяти часов вечера.
Сначала я пытался считать дни. Потом понял, что здесь они почти ничем не отличаются. Иногда я просыпался и не мог вспомнить, сегодня вторник или вчера. Будто сама лаборатория постепенно стирала ощущение времени.
Но всё это было не важно. Хотя вру. До этого я постоянно паниковал, ведь не понимал, где нахожусь, и всё это было для меня в новинку. Но сейчас, когда я побыл здесь подольше, я адаптировался. Я привык, паники у меня больше не было, и я знал точную картину того, где нахожусь. И теперь меня интересовали первые знакомства.
В следующий день я заведу себе друзей.