Я проснулся и сразу услышал смех — это были Виктор и Харуми. Они сидели за столом и о чём-то оживлённо болтали. Увидев, что я открыл глаза, Харуми улыбнулась и сказала:
— О, Фрост проснулся!
Виктор повернулся ко мне, кивнул и, ухмыльнувшись, произнёс:
— Ну что, герой, отоспался? Надеюсь, ты готов — сегодня начнутся изнурительные тренировки.
Харуми тихо засмеялась, и её смех был таким тёплым, что я поймал себя на мысли: "Очаровательно...". Я быстро отогнал эти мысли и встал с кровати, потягиваясь.
— Думаю, самое время хорошенько поесть, — сказал я, пытаясь скрыть своё волнение перед тренировками.
Мы втроём отправились в столовую, где на обед подавали дымящуюся лапшу. Она оказалась на удивление вкусной — возможно, я просто слишком соскучился по нормальной еде после трёх месяцев в коме. Мы ели и общались, и я чувствовал, как напряжение постепенно спадает. Полчаса пролетели незаметно.
Когда мы доели, Виктор хлопнул меня по плечу и, поднимаясь из-за стола, сказал:
— Харуми, я забираю этого юнца. Время не ждёт — впереди много работы.
Харуми подошла ко мне, неожиданно обняла и, чуть покраснев, тихо сказала:
— Не переусердствуй, Фрост.
Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, но лишь кивнул в ответ, не найдя подходящих слов.
Мы с сенсеем покинули штаб и отправились к его дому. Как оказалось, он действительно находился недалеко — на опушке леса, под самой горой. Дом был скромным, но крепким, с большими окнами и просторным двором. Однако моё внимание сразу привлекло не это — во дворе было множество снарядов для тренировок: мишени, груши, штанги, и даже несколько манекенов, покрытых странными отметинами, будто их били чем-то очень тяжёлым.
— Добро пожаловать в мою крепость, — с ухмылкой сказал Виктор. — Здесь тебе предстоит провести ближайшие месяцы.
Мы вошли внутрь, и он показал мне небольшую комнату, которая теперь стала моей. Простая кровать, старый шкаф и тумба — ничего лишнего, но мне этого было достаточно. Оставив меня осмотреться, сенсей вскоре позвал меня на улицу, и тренировки начались.
— Запомни, — строго сказал он, — я буду кормить тебя только после каждой тренировки. Хочешь есть — работай.
Я кивнул, и тут же началось настоящее испытание. Первым делом он заставил меня сделать пятьдесят кругов по двору. На третьем я уже едва дышал, но останавливаться было нельзя. Когда я всё же закончил, мои ноги подкашивались, а лёгкие горели.
— Не останавливайся, — крикнул Виктор. — Теперь — отжимания. Пятьдесят.
Я рухнул на землю и начал. Первые двадцать дались легко, но дальше руки начали дрожать. Каждый раз, когда я пытался остановиться, Виктор говорил:
— Хочешь поесть? Закончи упражнение.
После отжиманий были подтягивания — и не меньше тридцати. А потом — удары по деревянному манекену. Его тело было покрыто металлическими пластинами, и каждая моя попытка ударить по нему отдавалась болью в костяшках.
— Сила — ничто без техники, — наставлял Виктор. — Учись чувствовать своё тело и контролировать каждое движение.
Я работал до изнеможения. К концу дня я едва мог стоять, но, наконец, Виктор сказал:
— Неплохо для первого дня. Пошли, заслужил свой ужин.
Мы вернулись в дом, и я получил тарелку той самой лапши. Я никогда не ел ничего вкуснее.
Перед сном я спросил:
— Долго это продлится?
Виктор усмехнулся и ответил:
— Шесть месяцев. Каждый день будет таким. Но если выдержишь — станешь сильнее, чем можешь себе представить.
Я лёг на кровать, чувствуя, как боль пронзает каждую мышцу моего тела, но несмотря на усталость, внутри меня горел огонь — я не собирался сдаваться.