Я почувствовала, что через пять секунд кто-то меня коснётся, резко очнулась, схватила за горло, а во второй руке появился кинжал.
Это был Жанн.
Я глянула на него, быстро повалила на пол и села сверху, приставив кинжал к горлу.
Жанн был полностью сбит с толку и испуган.
— Жанн. — я поправила второй рукой липкие волосы. — Что ты хотел сделать?
— Э-э… я… хотел проверить, что с вами, — начал он, глотая слюну. — Я просто увидел раковину, грязную шубу и волосы… подумал, нужно помочь.
Логично.
Я поднялась с него и протянула руку. Жанн удивился, потянулся — и я упала на него.
Точно. Я же легче сейчас. Странно было давать руку.
— Хух…
Сознание снова поплыло. Я через силу встала, переставляя ноги, дошла до ванной и рухнула рядом с туалетом. Похоже, отравилась — вчера не всё вышло.
Во рту сухо, желудок пуст. Руки дрожали, мозг отказывался думать.
Я лежала на холодной плитке. Стало холодно. Меня затрясло, я забилась в угол.
Слова не шли. Трясло так, что зуб на зуб не попадал. Пыталась вырвать — не получалось.
Жанн что-то говорил, но я не понимала — будто язык забыла. Он протянул воду, но я даже рукой не могла пошевелить.
Почувствовала чьё-то прикосновение. Попыталась взглянуть — бесполезно. Если это Фарион, Жанн наверное испугался. Но Фарион обездвижен — может действовать в этом мире, только касаясь меня.
Жанн и Фарион о чем-то говорили. Я не слышала — зубы стучали громче.
Дальше — обрывками. Я то теряла сознание, то возвращалась.
Почувствовала тепло.
Лицо Фариона.
Лицо Жанна.
Холод во рту.
Жидкость во рту.
Кафель перестал быть холодным.
Всё поплыло.
Свет — темнота — снова свет.
Ещё вода.
Тошнота.
Глаза болели. Я закрыла их и заснула.
...
...
Проснулась от жара, что-то бормотала — сама себя не понимала.
Отключилась.
Снова жарко. Очень жарко.
Проснулась вся мокрая. Ничего не вижу. Всё болит.
Скинула одеяло. Попыталась раздеться — отключилась.
Каждый раз, когда приходила в себя, чувствовала невыносимый жар, потом дрожь — и снова провал.
Это повторялось снова и снова. Я пыталась крикнуть — и падала обратно в темноту.
Почувствовала, как в рот залили солёную жидкость. Много.
Меня вырвало.
Потом холодная жидкость — немного.
Снова солёная — немного.
Лоб стал холодным.
Я заснула — мокрая, обессиленная.
...
...
Провалилась в сон. Казалось, я падаю куда-то без остановки. Просто лечу.
Открыла глаза через силу.
— В-в-воды… — прошипела.
Кто-то набрал воду, шаги, голос. Я не понимала ни слова.
Полностью ослабла, не могла пошевелиться.
— В-в-воды… — попыталась громче.
Голову приподняли — всё закружилось.
Холод во рту — и я отключилась.
Так повторялось ещё несколько раз: просыпалась, видела что-то — и проваливалась.
...
...
Проснулась. Осмотрела комнату — головой не двигая. Заметила Жанна. Сознание поплыло — отключилась.
Снова открыла глаза.
— В-воды… — прошипела. — Еда.
Голова раскалывалась. Я не могла пошевелить даже пальцем.
Сбоку кто-то говорил на незнакомом языке. Голос знакомый — похож на Фариона, но повернуться не могла. Наверное, он переводит. Я ведь напрочь забыла их язык.
Давно у меня не было такой немощи.
Фигура подплыла ко мне — Жанн со стаканом воды.
Я не могу двигаться.
Моя голова медленно приподнялась, и я почувствовала тёплую солёную воду.
Выпила весь стакан, прошипела:
— Ещё.
Фигура Жанна уплыла и вернулась.
Я выпила ещё стакан.
Он снова ушёл и вернулся с тарелкой и ложкой. Всё расплывалось.
Ложка приблизилась к моим губам.
Пришлось признать безвыходность. Я открыла рот.
Тёплый бульон — жидкий, без ничего.
Я съела ещё ложку. Желудок сказал «хватит». Я провалилась в сон.
...
...
Очнулась ночью. Попыталась осмотреться — голова не двигалась. Увидела Жанна, спящего в кресле.
Попробовала подняться — смогла пошевелить только пальцами.
Хочется пить. И в туалет. Как быть?
— Фарион… — прошипела.
— Лилит, доброй ночи. — Фарион заговорил тихо. — Если вы хотите попросить меня дойти до крана или туалета… я могу помочь. Но как же ваш план новой жизни? Вы обещали всем, что начнёте иначе. — пауза. — Вам выбирать: старая жизнь — и я помогаю, или просите Жанна. Мы с ним двое суток вас вытаскивали.
— Так много?.. — прошипела я. — Как случилось?
— Скорее всего, из-за вашего рациона: пицца, суши, луковый суп, рататуй. — пауза. — И ещё ветер, запахи, шум.
— Ясно… Жанн.
— ЖАНН! — крикнул Фарион и исчез.
Жанн подорвался, упал с кресла, в полумраке подошёл и присел напротив моего лица.
— ??? — начал он тихо. — ???? ????
Я не понимала. Нужно вспомнить язык. Базу.
Напряглась, выдавила с усилием:
— Ватер… — задумалась. — Ле туалет.
Жанн кивнул, ушёл и вернулся со стаканом тёплой воды. Приподнял мне голову, я выпила. Неловко замолчала. Кажется, покраснела.
Я моргнула — единственное, что могла. Жанн аккуратно начал меня поднимать.
Тело почувствовало тяжесть, но не откликнулось. Голова закружилась, накатила тошнота — и отпустила.
Жанн медленно нёс меня (ног я не чувствовала), посадил на туалет и вышел.
Я сидела и смотрела в стену.
— Фарион… — прошипела.
Фарион дотронулся до меня и снова громко позвал:
— ЖАНН!
Жанн зашёл — явно смущённый, — подхватил меня, но я выдавила:
— Ние… ватер фейс.
Он глянул, мы подошли к умывальнику. Я смотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела ужасная бледная девочка с растрёпанными, слипшимися ало-белыми волосами.
— Хелп… — прошипела я.
Жанн намочил полотенце и начал умывать меня. Потом донёс до кровати.
Кровать ужасная — телом не чувствую, но запах отвратительный.
— Смена?.. — прошипела.
Он не услышал. Приблизился. Я с усилием повторила:
— Смена бед?
Жанн задумался, подошёл к тумбочке с незнакомым аппаратом, поклацал, приложил к уху, с кем-то поговорил. Постучали в дверь.
Я еле слышно прошипела:
— Фалион…
— Один, женщина, администратор, — кратко ответил Фарион.
Жанн вышел в коридор, закрыл дверь, потом медленно поднял меня, и мы вышли. В коридоре ужасно воняло едой — меня чуть не вывернуло. Он занёс меня в другой номер.
— Фалион… — выдавила я из последних сил.
Жанн аккуратно положил меня на чистую кровать.
— Это точно такой же номер, — сказал Фарион. — Без видимых и невидимых угроз. Хочу вас огорчить: в таком состоянии вы пробудете ещё около двух суток. Бульон и…
Он не успел договорить — я отключилась.