Мы лежали с Маей в кровати в одинаковых пижамах. Мая постоянно пыталась скинуть одеяло во сне.
А мне не спалось.
Так непривычно — лежать с кем-то так рядом, слушать, как она дышит, чувствовать её тепло.
Убила бы я её сейчас, если бы захотела? Запросто.
А Жанн с Леоном? Жанн — не сразу, он более человечный. Леон, начавший новую жизнь, — без колебаний бы сделал.
Не знаю... Такое приятное чувство — находиться так рядом с живым и беззащитным человеком.
Фарион появился:
— Больше Финимы не появлялись в этом мире. — Пауза. — Мои предположения: тот бутыль с глазами отправляет человека в случайный мир. — Он подошёл к окну. — А если брать в расчёт теорию бесконечных вариаций, либо многомировую интерпретацию... — Пауза. — То их шансы попасть именно в этот мир стремятся к нулю.
В входную дверь постучали:
— Доставка суши для Лилит Мали!
— Доставка, от Ле Серво, — кратко сказал Фарион.
Жанн открыл дверь, забрал доставку. Потом приоткрыл дверь в мою комнату и взглянул на нас с Маей. Мая тихо сопела.
— Шестьдесят две тысячи евро пришло, — шепотом сказал Жанн и закрыл дверь.
Я тихо вышла из комнаты, закрыла дверь, сходила в туалет. Потом вышла на кухню, где на диване развалился Леон и курил сигару, а Жанн составлял какие-то документы.
— Купи виноградники, — начала я, набирая воду из-под крана, стоя на носочках. — Составь Леону кредитную историю на пять лет до сегодняшнего дня. — Я сделала глоток. — И оформи документы на владение виноградниками на Леона.
Жанн полистал бумаги, поклацал в телефоне, посчитал:
— Кредитную историю сделать через «Ле Серво» — около двух пластинок выйдет за услуги. — Задумался. — А почему виноградники?
Леон подхватил:
— И почему на меня?
— Это первичный продукт, — начала я и запрыгнула на стол рядом с Жанном. — Дальше подумайте сами. Мозговой штурм вам на ночь. — Я сделала глубокий глоток, поставила стакан на стол и добавила: — Леон. Имя восстанавливается постепенно. — Спрыгнула со стола. — Сначала владелец виноградников, а после — владелец своего имени.
Я сделала паузу и, держась за ручку своей комнаты, сказала:
— Жанн, найди такого же, как Леон.
— Бомжа? — кратко спросил Жанн.
В этот момент в него полетела пепельница Леона. Жанн схватил её, не поворачиваясь.
— Давайте лучше я, — начал Леон, вставая и забирая пепельницу с руки Жанна. — У меня есть знакомые солдаты с такой же историей, как моя.
— Нет. Скажи имена Жанну, — продолжила я. — Тебя сейчас не существует в этом мире. Ты — бездомный Леон.
Я начала заходить в комнату, увидела, как Леон отворачивается, и кинула ему в спину кинжал. Жанн мгновенно остановил кинжал и нацелил на горло Леона. А тот из-за пояса достал пистолет и нацелил в лоб Жанна.
Я закрыла дверь и плюхнулась в кровать рядом с Маей.
Лежала и размышляла. Можно прикинуть. В моём мире население — около миллиарда людей. Даже если Финимы будут отправлять каждого, учитывая, что миров бесконечное множество... И веря Фариону в том, что тот бутыль с глазами отправляет в случайный мир, — всё равно вероятность того, что сюда попадёт Финим, стремится к нулю. Даже если они где-то возьмут сотни миллиардов людей, вероятность не изменится.
Мая закинула на меня руку и повернулась во сне. Начала горячо дышать мне в шею.
Я глянула на неё. Спящая Мая с открытым ртом, одеяло полностью скинуто на пол. Закинула на меня ногу.
Задумалась. Но я и Финим попали в этот мир. В разные точки и в разное время. Он появился через пару недель после меня.
Совпадение? Совпадений не существует. Предполагаю, они отправили тысячу солдат. Безуспешно. А после начали разрабатывать и улучшать этот бутыль. Но они так же уткнутся в то, что сами не знают, на какой мир его настраивать. Если они ещё этого не сделали.
— Фарион, — тихо сказала я. — Какой прогресс по блокировке мира от бутыля с глазами? — Пауза. — И сколько данных собрано по бутылю с глазами и Финиму, которого... в Великобритании?
— Семь процентов блокировка мира, — Фарион сделал паузу. — Минимум. Финим был раб. Думаю, они бросили всех рабов на попытки найти определённый мир. Он был голый. Ничего не было.
— Понятно, — тихо сказала я.
Прошло десять минут. Я лежала и размышляла. Сонная Мая приподнялась и глянула на меня, зевая:
— Лилу, а ты чего не спишь? — И улеглась поближе, касаясь меня телом, закинув руку и ногу. — Не спится?
— Да. Думаю о вероятности мультивселенной, — спокойно ответила я.
Мая зевнула, тихо посмеялась:
— Это же всего теории из скуки учёных. — Положила голову мне на грудь. — А что, хочешь в другой мир?
— Нет. Не хочу, чтобы другой мир пришёл сюда, — спокойно ответила я.
Мая затихла, а после сказала:
— Твоё сердце так медленно бьётся. Ты всегда такая спокойная? — Чуть приподнялась с моей груди, глянула в глаза и сонно добавила: — Вот мне, когда я думаю про миры, такое волнение появляется. Жуть. Там же могут быть монстры.
Фарион, стоя у окна невидимый и неслышный для Маи, сказал:
— Живи по-другому, Лили. Попробуй принять человека. Может, даже погладить по голове. — Пауза. — Ты была императором сотни лет. Попробуй побыть человеком с подругой.
Я глянула на него, потом на затылок Маи, лежащей на мне.
— Это же теории учёных. Монстров нет.
Я аккуратно погладила Маю по голове.
— Мая? — тихо сказала я. — Спишь?
— А? Нет, — очень сонно ответила Мая.
— Буди меня только касанием в ногу, — спокойно сказала я. — Запомни это и запиши в телефоне.
— Эмм... — сонно и неуверенно начала Мая. — Хорошо?
— Запиши, — спокойно сказала я.
Мая сонно потянулась через меня к столу за телефоном. Яркий свет. Мая прикрыла глаза, начала печатать. Положила телефон обратно и заснула на мне.
Я тоже заснула.
...
...
Утром я увидела правым глазом, что через пять секунд проснусь и увижу, как Мая трогает меня за ногу.
Я спокойно проснулась.
— Доброе утро! — радостно крикнула Мая и набросилась на меня, только поднимающуюся с кровати.
— Доброе, — спокойно сказала я в объятиях Маи. Хотела оттолкнуть, но глянула на Фариона и тоже обняла — очень аккуратно.
На меня нахлынули необычные эмоции. Желание отдёрнуть руки — и наоборот, не убирать.
Я осмотрела комнату. Ничего необычного. Только чувствовала запах духов Маи и жареных яиц, сосисок, хлеба в тостере, пот Жанна, запах сигарет и кофе.
Мая вскочила и открыла шторы. Комнату заполнил яркий солнечный свет.
— В колледж пойдём? — спросила Мая, переодеваясь обратно в свою одежду.
Я поднялась, взяла из шкафа свою одежду и тоже начала переодеваться.
— Поедем, — сказала с улыбкой.
— Девочки! — крикнул Жанн. — Завтрак готов!
Мая и я вышли. Я хотела зайти в ванную, но Мая с улыбкой забежала и закрыла дверь. Я встала у стены и начала ждать под шум воды.
Мая выскочила через десять минут — с мокрой головой и феном в руках. Я зашла в ванную. Умылась, почистила зубы, помыла голову. Вышла.
Зашла на кухню, где у плиты стояла Мая с феном и сушила волосы. Я постояла, попила чай и дождалась, пока Мая передаст мне фен.
В это время Жанн сидел на диване, погружённый в бумаги, с калькулятором в руках, постоянно с кем-то говорил по телефону по поводу документов. А Леон стоял у окна и курил сигарету.
— А можно и мне сигаретку? — смущённо, с феном в руках, спросила Мая.
Леон глянул на меня, сбросил пепел в окно, потом с улыбкой сказал:
— А родителям не расскажешь, что дядя Леон сигаретами тебя угощает? — Пауза, затянулся. — И вообще, тебе есть восемнадцать?
— Вообще-то мне скоро девятнадцать! — сказала Мая, отдала мне фен, взяла расчёску и начала причёсывать свои длинные чёрные волосы.
— Дядя Леон, — начала весело я, включив фен. — А ты знал, что неприлично спрашивать возраст у девушки? — И с улыбкой добавила: — Это неэтично.
— Да! — сказала Мая.
— Ладно, держи, — сказал Леон и хотел кинуть пачку сигарет, но я кинула быстрый взгляд — и Леон аккуратно подкинул пачку навесом. Мая словила.
Мая закурила, взяла расчёску и сказала весело:
— Давай я тебя буду расчёсывать.
— А давай, — с улыбкой сказала я и положила фен.
Леон за спиной Маи кинул мне пепельницу, я поставила её на столешницу рядом с Маей.
Мая удивилась, глянула на пепельницу и сказала, параллельно расчёсывая меня:
— Откуда ты её взяла?
— Магия, — кратко с улыбкой сказала я и развела руками.
— Я так восхищаюсь твоими волосами, — начала Мая, расчёсывая. — Алые в начале и потихоньку бледнеют к кончикам, становятся прям белыми. Это, наверное, дорого стоит — так покраситься.
Жанн, не отвлекаясь от бумажек с телефоном у уха, сказал:
— Да-а, десятки парикмахеров обошли.
— Круто, — кратко и с удивлением сказала Мая.
Мы стояли у столешницы. Мая расчёсывала мои волосы, пока я смотрела на Жанна и за спиной Маи без слов ознакомилась с его прогрессом.
— Ну вот, отлично, — сказала Мая, погладила меня по голове и начала отступать назад. Зацепилась за провод от удлинителя и начала падать.
Я словила её и вернула в равновесие.
— Лилу! — начала Мая и набросилась на мою шею. — Я такая неловкая... — Отпустила меня и начала смущаться. — Извини, пожалуйста.
Я глянула на удивлённого Жанна, Леона. Потом на Фариона. Медленно подошла и аккуратно обняла Маю.
Мая тоже меня обняла и начала тихо говорить, гладя меня по голове:
— Знаешь... Мы знакомы с тобой мало... — Мая начала волноваться и покраснела. — Но не знаю... Мне нравится находиться с тобой... — Она сглотнула. — Ты спокойная... У тебя классный папа... Классный дядя...
Все отвлеклись от своих дел и начали слушать. Почему-то пришли ещё семьдесят всадников и смотрели на это.
Что происходит? Я не совсем понимаю, почему все пришли?
Мая тихо продолжила:
— Ты мне нравишься со своими странностями... — Она вытерла слезу, отошла и молча смотрела на меня.
Я глянула на комнату, забитую всадниками, Жанном, Леоном, Фарионом. Все будто ждали, что я скажу.
Наступила тишина. Только капли из крана звучали и эхом разносились по комнате.
Я размышляла. Что произошло? Что такого она сказала? Почему все собрались и ждут?
Я могу закончить это либо мгновенной смертью Маи. Но мои друзья-всадники точно обидятся на это. Могу промолчать или уйти — обидится Мая.
А мне есть дело до её обиды?
Могу ли я её убить?
Я завела руку за спину. Фарион медленно, не спеша, растягивая каждый шаг, подошёл и положил мне в руку короткий кинжал.
Тишина.
Мая смотрит на меня смущённо.
Я прокручивала жизнь и размышляла, глядя на Маю не моргая, со спокойным лицом, держа за спиной кинжал.
Близость?
Я вспомнила похожие моменты.
Первым стал близким Фарион. Мы сражались бок о бок полвека. Мы были невероятно близки. Я подняла революцию в королевстве и переименовала его в Алый Фронт. Это было начало пути — и мы с Фарионом начали вместе.
Фарион был профессионалом. Мастером катаны, тактики, стратегии, лингвистики.
Но в тот день, когда мы попали под обстрел в море, Фарион получил смертельную рану, спасая меня.
Нас выбросило на берег. Фарион был при смерти и еле дышал.
Я забрала его в тень. Он стал первым из тени. Стал моим другом, наставником, правой рукой и отцом.
Но умер из-за меня. Из-за того, что привязался ко мне и, спасая меня, умер сам.
Я посмотрела на Маю.
Посмотрела на Жанна — он выбрал.
Посмотрела на Леона — он выбрал.
Всадники — тоже выбрали.
И Фарион тоже...
Это было их решение. Они могли не идти ко мне в тень. Могли умереть — но выбрали. Могли изначально сделать другой выбор.
Фарион мог уклониться.
Жанн мог остаться с Ле Серво или оставить меня, когда я умирала.
Леон мог не прийти в парк.
Теперь — мой выбор.
Если я её убью — я сделаю выбор. Но Мая не сможет сделать выбор. У неё не будет и секунды успеть.
Сотни тысяч людей я лишила выбора. Жалею? Нет. В те времена это был мой выбор и мой путь.
Но если Мая останется рядом — это будет её выбор.
Тишина.
Я посмотрела на Маю и убрала пустую руку из-за спины.
— А ты не боишься умереть? — тихо сказала я.
Мая задумалась. Потеряла бдительность. Но никто не сдвинулся — все стояли и ждали теперь её ответа.
Был бы это Жанн или Леон — их бы уже за такое убили. Был бы это всадник — так же.
Была бы это я — само собой разумеется, у меня у горла уже было бы семьдесят мечей, два пистолета и одна катана.
— А ты... хочешь меня убить? — тихо сказала Мая. — Я боюсь... Все боятся... — Она шепотом поправила волосы. — Но я буду сражаться за свою жизнь.
Я глянула на неё.
— Я тоже сражаюсь за свою жизнь, — сказала я. — А готовы мы с тобой сразиться за эти чувства?
Мая подошла ко мне, взяла мои руки и сказала тихо:
— Хорошо...
И комната наполнилась звуками, неслышимыми только для Маи. Одни всадники хлопнули, другие облегчённо вздохнули, третьи ушли в тень.
Жанн глянул и с добротой сказал:
— Девочки, завтрак остывает.
Мая схватила меня под руку и потащила к столу.
Мы сели. Я задумалась: мне стала дорога эта девочка. Но и — ахиллесова пята.
Я весело сказала:
— Мая, а хочешь последнюю модель телефона с собственным дизайном? — И улыбнулась, жуя сосиску.
Мая в шоке глянула на меня:
— Конечно! Конечно хочу! Это моя мечта!
— А знаешь, что за мечту нужно сражаться? — спокойно сказала я, запихивая в себя кусок яичницы.
— Конечно! — вскрикнула Мая и залпом выпила чай.
— Жанн подарит тебе телефон, — я сделала паузу и добавила: — если ты одержишь победу над ним на мечах.
Я запихнула всю яичницу в рот.
— Чего? — хором сказали Жанн и Мая.
Но в отличие от Маи, Жанн мгновенно получил удар от Леона ногой в голову. Будто Леон целый день ждал этого момента и радостно вздохнул. Мая была повёрнута к ним спиной.
Она обернулась на шум — но Жанн уже сидел как обычно, только почесывал голову. А Леон стоял с улыбкой и курил у окна.
Пока Мая была отвернута, я положила в угол стола у доски деревянный тренировочный меч.
— А дядя Жанн будет поддаваться? — тихо спросила Мая. — Я же маленькая.
Я отрицательно кивнула.
Мая глянула на Жанна, который сидел, уткнувшись в бумаги, потом увидела деревянный меч и, тихо, как могла, скрипя по полу, начала подкрадываться.
Жанн показательно зевнул — будто вообще не ожидает удара.
Леон тихо наблюдал.
Мая замахнулась.
В миллиметре от головы Жанн схватил деревянный меч, резко потянул — и Мая перелетела через диван, упав на кучу бумаг.
— Урок первый, — начал Жанн и погладил Маю по голове. — Не расслабляйся.