Мы ехали в машине в колледж. Жанн был за рулём, мы с Маей — на заднем сиденье.
— Лилу, — начала весело Мая и глянула на меня. — Я поняла! Мне тоже нужны свои два цвета. Вот у тебя даже... — Мая сделала паузу и громко сказала: — Машина! Белая с алыми точками. Я тоже так хочу! — Она задумалась и отвернулась к окну. — Не именно машину... А свою особенность. Вот я буду идти где-то в Америке и увижу такую машину, или что-то, или ДОМ, — Мая добавила: — Я сразу пойму, что ты здесь была. А про меня так никто не скажет.
Она задумалась, пытаясь сформировать мысль. Жанн аккуратно протянул руку назад и щёлкнул её по носу.
— Эй! — начала Мая. А после добавила: — Так вот что я хотела сказать. У тебя есть свой след. А у меня пока нет.
— Верь в себя, Мая, — кратко ответила я. — Я верю.
— Я тоже, — подхватил Жанн. — И дядя Леон верит в тебя.
— И как мне поступить? — озадаченно спросила Мая и потеряла бдительность. Жанн снова легонько щёлкнул её по носу.
Мая возмутилась, но продолжила:
— Хорошо! Я придумаю! Только сначала я положу тебя, дядя Жанн, на лопатки, — Мая сделала паузу и добавила: — а после ты мне купишь телефон.
Мая задумалась и глянула в окно. Мы с Жанном одновременно среагировали: он снова щёлкнул её по носу, а я нацелила пальцем на шею.
Мая потёрла нос, хмыкнула, а после, как хищник, который думает, что он хищник, подкралась и попыталась схватить Жанна за шею. Жанн перехватил руку и откинул обратно. Мая снова хмыкнула.
Оставшуюся дорогу прошла в граде попыток, которые Жанн парировал без усилий.
— Приехали, — кратко сказал Жанн.
Мы вышли и направились к колледжу. Дверь мне открыл какой-то парень. Интересно.
Я увидела, как Тобарт идёт ко мне, и кивнула Мае — пусть идёт без меня.
Тобарт подошёл:
— Доброе утро, Лилит. Рад, что ты поправилась. — Пауза. — Мне что-то нужно сделать?
— Хочешь, я отдам тебе компромат? — кратко сказала я.
Тобарт засиял и прошептал:
— Да, конечно.
— Тогда тебе придётся научиться сражаться на мечах. И твоим людям тоже, — продолжила я, шагая по коридору. Тобарт шёл следом.
— А если я умею? — спросил Тобарт.
В ту же секунду я положила его на лопатки.
— Нет, не умеешь, — весело ответила я. — Неделя у тебя до первого экзамена.
И я зашла в класс.
Осмотрелась и села рядом с Маей.
— Любовные интрижки? — весело толкая меня плечом, сказала Мая и с улыбкой добавила: — Я могу начать ревновать.
— Не стоит, — кратко ответила я.
Пары прошли спокойно. Ко мне никто не лез, а Мая вела себя как обычно, но стоило ей потерять бдительность — получала по носу.
Пары закончились, и мы уставшие пошли на футбольное поле. Там уже ждал Жанн с двумя деревянными мечами.
— Сейчас? — устало и растянуто сказала Мая.
— Не хочешь? — спросила я. — Можем поехать домой.
— Нет! — уверенно сказала Мая, закатывая рукава рубашки и расстёгивая верхние пуговицы. — Сейчас дядя Жанн получит!
И Мая пошла в сторону Жанна.
— Фарион, где сейчас Тобарт? — спросила я, наблюдая, как Мая поднимает деревянный меч.
— Тобарт нанял специалиста по фехтованию. Его и его друзей, десять человек, тренируют на поле для гольфа отца Тобарта, — спокойно ответил Фарион.
— А ещё четверо где? — кратко спросила я, глядя, как Мая пытается атаковать Жанна.
— Лень. Сидят дома, — так же спокойно ответил Фарион.
Я села на мягкое резиновое покрытие и наблюдала за тренировкой.
Пять часов. Ноль попаданий Маи. Жанн даже дыхания не сбил. Хищник выращивает котёнка.
Теперь у Маи снова выбор: либо впасть в депрессию из-за своей слабости и осознания, что Жанн не так прост, либо воспрянуть и поверить в себя.
Я глянула на Жанна. В ту же секунду он выхватил деревянный меч из рук Маи.
Мая, уставшая, побежала ко мне, начала жаловаться, села рядом, а после — со слезами, вся в поту и липкая — легла мне на колени и уснула.
Прошло два часа.
Мая проснулась, осмотрелась и недовольно сказала:
— Блииин. Я опять на поезд опоздала!
Тут же позвонила родителям и сказала, что переночует у меня. Родители, которые явно радовались, что у Маи такие хорошие отношения со мной, разрешили. Я тоже поздоровалась с ними.
— Ты просто сидела тут, пока я спала? — удивлённо спросила Мая, продолжая лежать у меня на коленях.
— Нет. Ещё гладила по голове, — спокойно ответила я и подняла её.
Мы поехали домой. По пути закупились вкусняшками, а учитывая, что Мая ночует второй раз, купили ещё зубную щётку, полотенце и тапочки.
Дома сидел Леон и изучал данные военной разведки Франции, которые добыли Алые тени. Им, невидимым для людей, это проще простого.
Мая заскочила в туалет, а я тихо сказала:
— Фарион. Пусть всадники, кто желает, начинают изучать языки программирования. — Пауза. — Установи всё, что нужно. — Пауза. — И пусть Жанн купит десять паков пива этого мира для них.
Я прошла на кухню, подошла к Леону и с улыбкой спросила:
— Как успехи? Нашёл что-то интересное?
Леон, не оборачиваясь, ответил:
— Я всегда мечтал посмотреть документы УВР, а у Фариона уже были все папки. — Он перевернул страницу. — Только Фарион дал мне одну стопку. Но показал, сколько там ещё...
— Сколько всего? — весело подскочила Мая и повисла у меня на шее, выглядывая из-за плеча.
— Данные профессиональной разведки, которые я получил от невидимого человека, у которого есть тени, собравшие их из секретных мест, — с улыбкой ответил Леон.
— Ладно, — топнула ногой Мая и упала на диван. — Не хочешь — не говори.
И отрубилась. Оно и понятно: пять часов без подготовки стоять против профессионала.
Я глянула на Леона. Он поднялся и подошёл к Мае. Я пропустила его, несущего Маю в спальню.
— Фарион, как успехи у Жанна?
— Нашёл человека, похожего на Леона. Взял из списка Леона. Договорились о встрече. Ждёт, — ответил Фарион.
— Успехи Тобарта? — спросила я.
— Как думаете, какие могут быть успехи у человека, который купил тренера за деньги? — спокойно сказал Фарион.
— Хорошо, — продолжила я.
Я запрыгнула на стол, достала телефон и написала Тобарту: «Экзамен проигран — ровно утечка того, что ты не хочешь увидеть».
Тобарт прочитал. Я удалила чат у обоих.
И пошла купаться.
Набрала ванну и улеглась в горячую воду.
Я вспомнила, как лежала в ванной в первый раз, когда попала в этот мир. Тогда я даже не знала, как её включить. Не знала, что такое интернет и телефон.
А этот мир быстро втянул меня. И это действительно стало обыденным. У меня телефон только для связи и поиска информации. Я не провожу в нём время бессмысленно, как большинство людей.
Я намылила голову, потом ноги. Нырнула, смыла всё. Не суша голову феном, пошла в кровать, где уже сопела Мая.
Я легла. Мая закинула на меня ногу. Я заснула.
Мне снился сон.
Все всадники стояли в ряд. В ряду стояли Фарион, Жанн, Леон, Мая.
Я видела себя со стороны: я подхожу к каждому и стреляю в голову из пистолета.
Сто всадников. Фарион, Жанн, Леон, Мая — все лежат на земле, под ними огромная лужа крови.
Я резко проснулась и метнула кинжал в дверь. Леон уклонился и поймал.
— Лилит, кошмары? — шепотом спросил Леон, возвращая кинжал.
— Да, — спокойно ответила я и взглянула на Маю. Она лежала, раскинувшись на кровати, закинув ногу мне на живот, а руку на шею.
Леон зашёл в комнату, не включая свет, подвинул стул к кровати и сел.
— Что снилось? — шепотом спросил он.
— Сто четыре трупа, — кратко шепотом ответила я.
— А сколько убивала? — так же тихо спросил Леон.
— Больше.
— А помнишь каждого?
— Нет.
— Я вот помню, — шепотом сказал Леон. — Каждого. Триста двадцать один человек. Мужчин. Женщин. Детей. Подростков. — Пауза. — Каждый ко мне приходил, пока я жил на улице. Все шесть лет. — Ещё пауза. — А сейчас не приходят.
Он повернулся:
— Фарион, а ты сколько убил?
— Сто сорок семь тысяч пятьсот тридцать четыре человека, — кратко ответил Фарион. — Пятьсот человек в год.
— Как? — шепотом спросил Леон.
— Катана, — спокойно ответил Фарион.
— Почему ты умер?
— Любовь.
— Спасибо, — тихо ответила я.
— А всадники? — спросил Леон.
— Один всадник убил меньше меня. Все — больше, — кратко ответил Фарион.
— Будешь чай? — спросил Леон и вышел.
Я осторожно убрала ногу и руку Маи, вышла из комнаты, закрыла дверь и пошла на кухню.
Села за стол. Леон молча поставил чайник. Достал сладости, которые мы купили, насыпал понемногу в тарелку, поставил на стол. Взял пепельницу с подоконника, тоже поставил. Налил чай нам обоим, поставил чашку напротив меня.
Уселся, закурил.
— Кто те сто четыре трупа? — спросил Леон, затягиваясь.
— Вы, — кратко ответила я и сделала глоток.
— Ясно. Мне тоже такие сны снились, — Леон развернул конфету, отправил в рот. — А кто был первым?
— Страж. Тридцать четыре года. Рост сто девяносто три. Вес сто два килограмма. Вечером, во время дождя, — начала спокойно я, сделала глоток чая и добавила: — Остался без головы.
— У меня их было пятеро, — начал Леон, затягиваясь. — Ехали на БМП к линии фронта. — Пауза, затяжка. — Взрыв. Наш отряд минировал дороги. — Он достал новую сигарету. — Я минировал тот участок.
— Понятно, — кратко сказала я и тоже взяла конфету.
— Фарион, а у тебя? — спросил Леон.
— Отец, — кратко ответил Фарион.
— Лилу? — сонно, тихо позвала Мая из комнаты.
Я подошла к двери, медленно открыла, тихо сказала:
— Доброе утро.
— А ты всю ночь не спала, что ли? И почему я в повседневной одежде? — удивлённо спросила Мая и потянулась.
— Спала. Проснулась уже, — начала тихо я, раздвинула шторы и весело добавила: — Ты же на диване вырубилась.
Мая потянулась за телефоном, глянула на время:
— Сейчас же всего семь утра. Ещё целых полчаса можно валяться. — Она откинулась и тихо сказала: — Иди сюда.
Я легла рядом.
Мая закинула ноги на меня и прижалась.
— Что будем кушать? — спокойно спросила я, гладя её по голове.
— Суши? — весело предложила Мая.
— Нет. Плохой опыт с ними. Чуть не умерла.
— Да ладно! Не может быть такого! — начала Мая. — Это же просто суши! — Она задумалась и весело сказала: — Рататуй!
— Нет. Он тоже участвовал в моей смерти. Ещё луковый суп и пицца.
Мая хмыкнула:
— Ну, круассаны тебя хотя бы не пытались убить?
Я улыбнулась:
— Круассаны не пытались.
— Тогда их, — кратко с улыбкой ответила Мая.
Я, не поднимаясь, взяла телефон со стола и написала Жанну: пусть по дороге домой заскочит за круассанами для всех.
Мы просто лежали в тишине. Мая — головой на моей груди, я гладила её по голове.
За пять минут до будильника пришёл Жанн. Заглянул в комнату, улыбнулся и прошёл на кухню, шурша пакетами.
Будильник. Мая подорвалась и побежала в ванную.
Я медленно встала, переоделась и встала у двери ванной — ждать своей очереди.