Глава 9. Я уже это слышал
Элиан стоял перед зеркалом.
Он не двигался.
Только тяжело дышал.
По его лицу стекал холодный пот. Несколько капель сорвались с подбородка и упали на пол.
Руки дрожали.
Ноги дрожали.
Даже дыхание было каким-то чужим — рваным, судорожным, слишком громким в его собственных ушах.
Перед ним стоял четырнадцатилетний мальчик в академической форме.
Но Элиан уже не видел мальчика.
Он видел себя.
Того, кто лежал среди разрушенного поместья.
Того, кто обнимал мёртвую мать.
Того, кто слышал крики семьи.
Того, кто снова и снова возвращался к этому утру.
— Господин, пожалуйста, не двигайтесь.
Элиан резко отступил.
Слуга удивлённо посмотрел на него.
— Господин?
Элиан смотрел на него широко раскрытыми глазами.
Он уже слышал эти слова.
Именно так.
Именно этим голосом.
Именно здесь.
— Я...
Голос едва появился.
Элиан сглотнул.
— Я уже это слышал...
Слуги переглянулись.
Они ничего не понимали.
А Элиан уже сорвался с места.
Он выбежал из комнаты, едва не столкнувшись с несколькими слугами в коридоре.
— Господин Элиан?!
Он не остановился.
Коридор.
Лестница.
Ещё один коридор.
Он знал, куда нужно идти.
Кабинет отца.
Дверь распахнулась.
— Отец!
Валериан, сидевший за столом, поднял голову.
— Элиан?
Он удивлённо посмотрел на сына.
Элиан остановился перед ним, тяжело дыша.
— Нам нужно уехать.
Валериан нахмурился.
— Что?
— Всем.
Элиан сделал шаг вперёд.
— Нам нужно немедленно уехать отсюда. Всем вместе.
Валериан уже собирался спросить, почему, но замер.
Он внимательно посмотрел на сына.
На его лицо.
На дрожащие руки.
На глаза.
Элиан был напуган.
Нет.
Это было даже не страхом.
Это было отчаянием.
Валериан видел своего сына в разных состояниях.
Он видел, как тот радовался.
Видел, как смеялся.
Видел, как злился.
Иногда видел его грустным.
Когда Элиан был маленьким, тот иногда по непонятным причинам тихо плакал. Он не рассказывал почему. Просто сидел где-нибудь один, а потом быстро вытирал слёзы, будто не хотел, чтобы его заметили.
Валериан видел его страх, когда в детстве Элиан рассказал об огромном пауке в лесу.
Но никогда.
Никогда раньше Элиан не выглядел так.
Будто он уже потерял всё.
Будто он стоял на краю пропасти и отчаянно пытался предупредить остальных.
— Элиан...
Голос Валериана стал мягче.
— Ч... что с тобой?
Элиан отвёл взгляд.
— Н... ничего особенного...
Ложь.
Очевидная ложь.
Но что он мог сказать?
«Отец, через час наше поместье будет уничтожено»?
«Я уже видел, как вы все умерли»?
«Я уже дважды пережил это»?
Нет.
Он не мог.
Кто бы ему поверил?
Даже если бы поверили — что они могли сделать?
Элиан сжал кулаки.
— Нам просто нужно уехать.
Валериан несколько секунд молчал.
Затем спросил:
— Элиан, ты не хочешь идти в академию?
— Что?
— Ты в любом случае можешь...
— Нет!
Элиан резко перебил его.
Валериан замолчал.
Элиан понял, что закричал, и сразу попытался взять себя в руки.
— Нет... не в этом дело.
Он сделал глубокий вдох.
— Просто...
Нужно было придумать причину.
Любую.
Лишь бы вывести их отсюда.
— Я хочу, чтобы все поехали со мной и проводили меня.
Валериан моргнул.
— Все?
— Да.
Элиан кивнул.
— Все вместе.
Он говорил всё быстрее.
— Я хочу, чтобы мама, Мелия и ты поехали со мной. Хотя бы сегодня.
Валериан задумался.
— Элиан, но так не принято у дворян.
— Прошу, пап.
Голос Элиана дрогнул.
Он посмотрел прямо на отца.
— Это моя единственная просьба.
Валериан ничего не ответил.
— Я ведь никогда ничего у вас не просил...
Элиан сжал губы.
— Можно же выполнить единственную просьбу сына?
Валериан смотрел на него ещё несколько секунд.
Перед ним стоял не избалованный аристократ, который требовал исполнения своего желания.
Перед ним стоял его сын.
И этот сын впервые действительно чего-то просил.
Не ради развлечения.
Не ради подарка.
Не ради себя.
Он просто хотел, чтобы его семья была рядом.
— Хорошо.
Элиан замер.
— Правда?
— Правда.
Валериан поднялся.
— Мы все поедем проводить тебя.
Элиан почувствовал, как внутри что-то отпустило.
Совсем немного.
— Спасибо...
Он опустил голову.
— Спасибо, отец.
---
Через некоторое время весь дом пришёл в движение.
Слуги готовили повозки.
Эстель была особенно рада.
Она несколько раз переспросила, действительно ли Элиан хочет, чтобы они проводили его.
— Конечно!
Она улыбалась.
— Тогда я обязательно поеду.
Мелия тоже не возражала.
— Раз уж братик впервые попросил о таком...
Она улыбнулась и потрепала Элиана по голове.
— Я не могу отказать.
Элиан смотрел на них.
На мать.
На сестру.
На отца.
Живые.
Все живые.
На этот раз я вас спасу.
Он сжал кулак.
Я не позволю этому повториться.
Они вышли из дома.
Сели в повозки.
Элиан постоянно оглядывался.
На лес.
На дорогу.
На небо.
На крыши домов.
На всё вокруг.
Он пытался понять.
Откуда?
Когда?
Кто?
Но ничего не происходило.
Прошло несколько минут.
Потом ещё немного.
Элиан уже начал думать, что изменение маршрута действительно сработало.
Может быть, он смог изменить будущее.
Может быть...
— Элиан?
Он повернулся к Эстель.
— Что такое, мама?
— Ты какой-то напряжённый.
Элиан хотел ответить.
Но не успел.
БУМ!
Знакомый звук.
Знакомый взрыв.
Знакомый ужас.
Мир исчез в белой вспышке.
А затем пришёл звон в ушах.
Элиан упал.
— Мама!
Он попытался подняться.
Но тело не слушалось.
Крики.
Дым.
Шум.
А затем...
Тёмная фигура.
Элиан уже знал, что будет дальше.
Он даже не пытался сопротивляться.
Не потому, что сдался.
Просто он уже понял.
Я снова ничего не могу сделать.
Мир погрузился во тьму.
---
Элиан открыл глаза.
Снова.
То же утро.
То же зеркало.
Та же форма.
Те же слуги.
— Господин, пожалуйста, не двигайтесь.
Элиан закрыл глаза.
Он не ответил.
Он уже знал.
Он снова попытался изменить всё.
На этот раз он решил не ехать вместе с семьёй.
Он попытался самостоятельно найти источник опасности.
Вышел раньше.
Пошёл в сторону, откуда, как ему казалось, мог прийти враг.
Он ещё не успел пройти и нескольких минут.
БУМ!
Взрыв.
Элиан резко развернулся и побежал.
— Там!
Он бросился в сторону звука.
Он должен был увидеть нападавших.
Должен был понять, откуда они пришли.
Но прежде чем он успел добежать...
Свист.
Что-то пронеслось в воздухе.
Элиан даже не успел понять, что произошло.
Всё погрузилось во тьму.
---
Снова.
Утро.
Снова.
Зеркало.
Снова.
Слуги.
Снова:
— Господин, пожалуйста, не двигайтесь.
Элиан уже почти не реагировал на эти слова.
Он вышел наружу и решил остаться на месте.
Я не буду искать их.
Я просто дождусь взрыва.
Я увижу направление.
Он стоял на улице.
Ждал.
Секунда.
Другая.
Третья.
И наконец—
БУМ!
Элиан мгновенно повернул голову.
Но ничего не понял.
Взрыв раздался так, будто пришёл со всех сторон одновременно.
Элиан смотрел на горизонт.
Никакого врага.
Никакой фигуры.
Никакого мага.
Ничего.
Слишком далеко...
Эта мысль мелькнула в его голове.
Он атакует с огромного расстояния?
Элиан впервые понял, насколько беспомощен.
Он даже не мог определить направление атаки.
А затем всё повторилось.
Снова.
Снова.
Снова.
---
Элиан снова открыл глаза.
Он лежал на земле.
Дышать было тяжело.
Перед ним стояли тёмные фигуры.
Он уже не пытался сопротивляться.
Не кричал.
Не звал семью.
Он просто ждал.
Он знал, что будет дальше.
И всё равно боялся.
Один из нападавших поднял тяжёлый камень.
Элиан успел увидеть его движение.
Затем—
удар.
Булыжник обрушился на его грудь.
Рёбра затрещали. Не сломались сразу — затрещали. Застонали. Прогнулись под тяжестью, будто мокрые ветки под снегом. Элиан почувствовал, как каждая кость в его груди изгибается в неправильную сторону. Как они давят на лёгкие. Как они впиваются в сердце.
Боль была такой, что у него потемнело в глазах.
Он открыл рот, чтобы закричать — и вместо крика из горла выплеснулась кровь. Горячая. Густая. Тёмная. Она хлынула потоком, заливая подбородок, шею, грудь. Она брызнула на землю, на камень, на лицо нападавшего. Она была везде. Она была всем.
Элиан захрипел.
Попытался вдохнуть — и захлебнулся собственной кровью. Она заполнила рот. Горло. Лёгкие. Он тонул в ней. Медленно. Мучительно. Осознанно.
Нападавший снова поднял камень.
И снова опустил.
Удар.
На этот раз рёбра сломались. Элиан услышал этот звук. Не почувствовал — услышал. Сухой, резкий хруст, будто кто-то сломал сухую ветку. А потом — боль. Такая, что мир побелел. Осколки костей впились в лёгкие. Впились в сердце. Впились в органы, которые не должны были знать, что такое кость.
Элиан чувствовал, как его собственная грудь превращается в оружие против него. Каждый вдох — пытка. Каждый вздох — агония. Кровь заполняла его изнутри, и он чувствовал, как она поднимается по горлу, как она душит его, как она не даёт ему дышать.
Его сознание начало меркнуть.
Начало ускользать.
Начало исчезать.
Но они не позволили.
Один из нападавших достал зелье восстановления. Светло-зелёная жидкость заблестела в тусклом свете. Он открыл флакон. Наклонился. Вылил содержимое Элиану в рот.
Элиан почувствовал, как жидкость течёт по горлу. Как она растекается по телу. Как она начинает работать.
И тогда боль стала хуже.
Рёбра начали срастаться. Кости начали соединяться. Но неправильно. Криво. Уродливо. Осколки, застрявшие в лёгких, начали срастаться с тканями. Срастаться с органами. Срастаться с тем, с чем не должны были срастаться. Элиан чувствовал, как его собственные кости становятся частью его плоти. Как его собственное тело превращается в клетку из костей и боли.
Он хотел закричать. Но не мог. Горло было забито кровью. Рот был полон крови. Всё было полно крови.
А затем нападавший снова поднял камень.
И снова опустил.
И снова.
И снова.
И снова.
Рёбра ломались. Срастались. Ломались снова. Срастались снова. Каждый раз — хруст. Каждый раз — кровь. Каждый раз — агония. Каждый раз — смерть. Но они не давали ему умереть. Они лечили его. Они заставляли его чувствовать. Они заставляли его страдать.
Элиан чувствовал каждую секунду. Каждую минуту. Каждый час. Он не знал, сколько это продолжалось. Минуты? Часы? Дни? Он не знал. Он знал только боль. Только страх. Только отчаяние.
Почему...
Он уже не понимал, сколько раз это произошло.
Один?
Два?
Пять?
Десять?
Каждый раз он возвращался.
Каждый раз пытался изменить события.
Каждый раз терпел поражение.
А теперь даже не знал, сколько попыток уже прошло.
Он чувствовал только боль.
И страх.
И усталость.
Я больше не могу...
Исцеление снова сработало.
А затем боль вернулась.
Рёбра снова сломались. Снова впились. Снова разорвали.
Элиан почувствовал, как его сознание начинает угасать.
Он больше не мог удерживаться.
Его психика ломалась. Трескалась. Рассыпалась.
Боль была слишком сильной.
Слишком всеобъемлющей.
Слишком бесконечной.
Последнее, что он подумал:
Пожалуйста... хватит...
Темнота.
---
Элиан открыл глаза.
Знакомая комната.
Зеркало.
Академическая форма.
Слуги.
Сантиметровая лента.
И знакомая фраза:
— Господин, пожалуйста, постарайтесь не двигаться.
Элиан не двигался.
Он просто смотрел на своё отражение.
Его лицо было бледным.
Глаза — широко раскрыты.
Руки — неподвижны только потому, что он изо всех сил заставлял их не дрожать.
Он уже несколько раз пытался спасти семью.
И каждый раз умирал.
Каждый раз возвращался.
Каждый раз снова слышал этот голос.
Каждый раз снова видел этот день.
И теперь он понял самое страшное.
Он не знает, сколько раз ещё ему придётся это пережить.
Элиан медленно посмотрел на своё отражение.
И впервые за всё это время в его голове появилась одна-единственная мысль:
Если я не могу изменить событие...
Он сжал дрожащий кулак.
...то мне нужно изменить причину.
Но как?
Элиан пока не знал.
И где-то глубоко внутри его сознания уже начинался следующий отсчёт.
До взрыва оставалось совсем немного времени.
Конец главы 9.