Крепкий мужчина с густой растительностью на лице и необычным строением черепа совсем не походил на чистокровного человека – скорее на вставшего на задние лапы бурого медведя.
— Ты… это ты взял… заказ на гигантских летучих мышей?
Спрашивая об этом, громила окинул Линна оценивающим взглядом с ног до головы, словно прикидывая его силу.
Хотя собеседник оказался куда массивнее и выглядел так, будто мог поднять его одной левой, Линн ничуть не испугался и без тени робости отрезал:
— Да, я. И что с того?
Окружающие авантюристы решили, что тут намечается представление, и тут же уставились в их сторону. Приглядевшись, они поняли, что оба участника потенциального конфликта – личности довольно известные.
Один – воришка-ученик, утеревший нос наставнику Демону, а второй – весьма популярный среди новичков меткий стрелок.
Авантюристы с возбуждением обступили зевак.
Да давайте же быстрее! Хочу зрелищ, крови!
Однако поведение здоровяка вовсе не оправдало ожидания зевак: он неторопливо снял со спины длинный лук и пробасил:
— Агодул… Стрелок… Хочет в отряд…
Услышав это, собравшиеся авантюристы разочарованно переглянулись и разошлись.
Линн тут же сообразил: этот амбал, оказывается, набивался к ним в товарищи.
Судя по его устрашающему виду, Линн сперва решил, что громила пришёл задирать нос, и уже приготовился дать отпор.
Монах в этот момент шепнул Линну на ухо:
— Бери его, этот парень силен.
Судя по всему, монах тоже был знаком со здоровяком.
Впрочем, в подсказках монах не нуждался – Линн и сам видел, что противник не лыком шит.
До получения класса комплекция во многом определяла боевую мощь, и с такими габаритами парень просто не мог оказаться слабым.
Линн даже подозревал, что этот бугай уже ступил на порог ранга профессионалов.
Его сила и телосложение вполне могли дотянуть до десяти единиц.
— Добро пожаловать в наш отряд.
На этом последний пазл отряда наконец встал на своё место. Линн окинул взглядом эту разношерстную компанию…
Метровый страж с щитом и двухметровый шкаф с бугрящимися мышцами наперевес…
Было в этом сочетании что-то странное.
Впрочем, как бы странно оно ни выглядело, боеспособность отряда оставалась на высоте. По оценкам Линна, слаженная команда вполне могла сдюжить даже с таким уровневым монстром, как подземельный слизень.
— Раз уж всех набрали, выдвигаемся?
С этими словами Линн повернулся к монаху, который был целиком погружен в какие-то свои мысли.
Новичку-авантюристу предстояло ещё многому научиться, поэтому во всех не боевых вопросах он предпочитал полагаться на опыт бывалого товарища вроде монаха.
И точно, монах лишь досадливо усмехнулся:
— Как это – вот так сразу выдвигаться? Деревня Моховых Холмов расположилась в лесистых холмах к востоку от городка, и от Бьяра туда путь неблизкий. Сегодня мы точно не вернёмся, нужно запастись провизией на ночлег в дороге, да и телегу нанять не помешает, чтобы доехать с комфортом.
Линн кивнул, признавая свою неправоту.
…
Примерно через час сборы были окончены – если выражаться точнее, всю подготовку взял на себя монах. Он разжился едой, палатками, факелами, травой от насекомых и, что важнее всего, огромной прочной сетью.
Лупа поинтересовалась со стороны:
— Зачем это?
Монах ответил:
— Гигантские крыланы – существа пещерные. Если поставить такую сеть на входе, они не сбегут.
Собравшись у ворот городка Веньцзин, отряд обнаружил ожидавшую их крытую повозку, запряженную парочкой лошадей.
Линн тихо спросил:
— Во сколько обошлась аренда?
Монах улыбнулся:
— Извозчик – мой старый приятель, всего за восемьдесят медяков туда и обратно.
Линн удивился:
— Так дешево?
Это же цена одного его обеда.
Монах, разумеется, не догадывался о мыслях Линна, иначе непременно съязвил бы насчёт того, какой у того отменный аппетит.
На самом деле расценка и впрямь оказалась ниже рыночной, но извозчик всё равно оставался в неплохом наваре.
В Веньцзине обычная верховая лошадь стоила от пятидесяти до восьмидесяти серебряных, а если не привередничать, можно было взять старую пони-тяжеловоза всего за двадцать пять серебряных.
Если считать лишь стоимость самих животных, извозчик отбил бы вложения за пару-тройку месяцев.
Конечно, без учёта налогов, сбруи, повозки и корма – со всеми этими скрытыми расходами окупаемость затянулась бы на годы.
Вскоре спутники погрузились в повозку и двинулись к намеченной цели.
Миновав золотящиеся за городом поля, повозка забралась на пологий склон и постепенно скрылась в зарослях низкорослого леса.
Лето клонилось к закату, удушливая жара день за днём шла на спад. Когда они ехали по тенистой лесной тропинке, стоило приоткрыть шторку на окне повозки, как внутрь врывался свежий ветерок, принося с собой приятную прохладу.
Любуясь зеленью за окном, Линн почти физически ощутил себя в родной деревне из прошлой жизни.
Мысли унеслись в далёкое прошлое: в детстве он точно так же беззаботно бродил по деревенским дамбам, вокруг темнели кроны деревьев, и отовсюду доносилось непрерывное циканье.
Впрочем, столько времени минуло, что воспоминания о прежнем мире немного потускнели, оставив после себя лишь лёгкое чувство умиротворения.
Что же до обстановки внутри повозки, то здесь Лупа всё ещё немного побаивалась Линна, а монах устроился рядом с Агодулом, из-за чего зверолюдке пришлось сидеть напротив Линна. Она дрожала всем телом и не смела вымолвить ни слова.
Новичок Агодул тоже оказался неразговорчивым букой, из которого не вытянешь и слова, так что атмосфера царила довольно унылая.
Монах решил немного оживить обстановку:
— Кстати, до осенней охоты ведь совсем недалеко, верно?
— Осенняя охота?
Линн, только что вынырнувший из воспоминаний, посмотрел на него с любопытством.
В деревнях у ополчения и впрямь был обычай осенью выходить на зверя, чтобы запастись мясом на зиму, но неужели в городе тоже процветало подобное развлечение?
Лупа промолчала, однако её настороженный взгляд обратился к говорящим.
Агодул, прижимавший к груди свой нелепо огромный лук, почесал в затылке:
— Осенняя охота… Мясо монстров… Вкусно… И.
Мясо монстров…
Судя по словам Агодула, здешняя осенняя охота имела мало общего с деревенскими забавами.
Линн уточнил:
— Что такое осеняя охота?
Монах, зная, что тот рос в глуши и отродясь не слыхивал об этом, терпеливо пояснил:
— С наступлением холодов чудовища часто нападают на Веньцзин в поисках пропитания. Чтобы ослабить удар зимнего нашествия, Гильдия авантюристов совместно с Ассоциацией магов каждую осень организуют масштабную зачистку лесов от нечисти. Это и называют осенней охотой.
Тут монах с усмешкой покосился на Агодула:
— В прошлогодней охоте Агодул участвовал сразу по прибытии в город, и выступил блестяще. Слышал, он в одиночку добыл двух уровневых монстров.
Линн даже слегка удивился: судя по словам монаха, выходит, ещё в прошлом году Агодул обладал силой, сравнимой с профессионалом?
Тогда почему он до сих пор не получил класс?
Обретя класс и став полноценным профессионалом, авантюристы обычно переходили в серебряный ранг, Агодул же оставался в белом железе.
Если рассуждать логически, вряд ли Агодул был истинным профессионалом.
Агодул, не подозревая о сомнениях Линна, покрепче перехватил лук, мысленно возвращаясь к событиям прошлой осени.
Мгновение спустя из уголка его рта сорвалась тонкая струйка слюны:
— Горный кабан… Вкусно…
Затем его лицо скривилось в отвращении:
— Ужасный волк… Кислый… Не вкусно.
Сидевшая рядом Лупа не удержалась и прыснула со смеху:
— Да неужто кто-то ест ужасных волков?!
Линн странным взглядом покосился на эту волчью зверолюдку.
Заметив его взгляд, Лупа сперва растерялась, но сообразив в чём дело, так разозлилась, что её ушки приподняли берет:
— Я полукровка! Мы с этими дикими зверями не из одного вида!
После этой шутки атмосфера в повозке заметно разрядилась. Даже Лупа, ободрённая присутствием остальных, набралась смелости и обратилась к Линну:
— Линн, ты же вроде благородный лорд, как вышло, что ты понятия не имеешь об осенней охоте? Аристократы обычно обожают красоваться на таких мероприятиях.
Линн изогнул бровь:…?
— С чего ты взяла, что я аристократ? Я простолюдин, и в городе-то не живу ещё и месяца.
Лупа явно не поверила.
Однако монах поспешил заступиться за товарища:
— Линн говорит правду. Мы познакомились, когда я выполнял заказ в его деревне. Хотя с его силой и впрямь трудно поверить, что ещё пару недель назад он был простым деревенским парнем.
— Эй?! — Лупа густо покраснела.
Так, выходит, всё это время она заблуждалась?
Остроконечные ушки Лупы выскользнули из-под берета и опустились, прикрывая залитое краской смущения лицо.
Теперь Линн понял, почему она так его боялась – оказывается, принимала за какого-нибудь дворянина.
Глядя на то, как белые щечки зверолюдки заливаются румянцем, он было хотел протянуть руку и потрепать её по голове, но вовремя вспомнил про посторонних и удержался.
Под весёлые разговоры повозка добралась до Моховых Холмов.