Спустя какое-то время створки медленно приоткрылись.
В дверном проёме показалась женщина средних лет. На её лице играла лёгкая улыбка, а черты лица на семьдесят-восемьдесят процентов напоминал черты Е Линлин, однако манеры выдавали в ней ещё большую зрелость и элегантность.
─ Линлин вернулась.
Стоило Е Циньжу отворить дверь и увидеть лицо любимой дочери, как её сердце радостно ёкнуло.
Но мгновением позже её взгляд упал на стоявшего рядом юношу.
Лира женщины резко переменилась – заметив, что её дочь держит Фан Сюаня за руку, она слегка нахмурилась.
─ Линлин, это кто?
Е Циньжу не стала устраивать сцену, ограничившись вопросом о личности незнакомца.
─ Здравствуйте, тётя. Меня зовут Фан Сюань, я парень Линлин.
Фан Сюань решил открыто заявить о своих позициях – свадьбы ещё не было, согласия матери они не получили, так что мужем и женой их назвать пока было нельзя.
─ Парень? Когда это вы успели сойтись, почему я ничего не знаю?
Брови Е Циньжу сошлись ещё круче, а в следующий миг она заметила изменения в облике дочери.
─ Линлин, ты!..
Как и ожидал Фан Сюань, мать мгновенно раскусила правду.
И на смену недоумению в её глазах пришла ярость.
─ Это ты сотворил?!
─ Мама, выслушай меня, всё совсем не так…
Испугавшись столь бурной реакции матери, Е Линлин попыталась защитить Фан Сюаня, но тот легонько дёрнул её за рукав сзади.
Поймав его предостерегающий взгляд, девушка умолкла.
Е Циньжу реагировала даже острее, чем он предполагал, хотя он и готовился к худшему.
Но одно дело – строить догадки, и совсем другое – столкнуться с этим лицом к лицу: сердце всё же ёкало. Наверное, так и ощущается классический страх перед первой встречей с тёщей.
Особенно когда эта тёща – одинокая женщина, воспитавшая ребёнка в одиночку, чьё давление чувствовалось буквально физически.
─ Линлин, немедленно иди сюда!
Узрев, как дочь заслоняет собой наглеца, Е Циньжу вспыхнула гневом, шагнула вперёд и грубо оттащила девушку за спину.
Фан Сюань не сопротивлялся, покорно оставшись стоять на месте.
─ Тётя Е, во всём виноват только я, Линлин здесь ни при чем.
─ Я пришёл сюда именно для того, чтобы разрешить этот вопрос.
─ Разрешить? И чем же ты собрался его решать, собственной шкурой?!
Лицо Е Циньжу исказилось от гнева. Стоило дочери отлучиться из дома всего на пару дней, как она лишилась девичьей чести, и всё из-за какого-то прохвоста, которого она в глаза не видела!
А этот наглец ещё смеет заявлять, будто намерен всё уладить – любая мать на её месте потеряла бы рассудок.
─ Мам!
Е Линлин запаниковала: реакция матери полностью превзошла её худшие опасения, та была готова прикончить Фан Сюаня на месте.
─ Замолчи! Как ты могла вырасти такой бесстыдной? Чему я тебя учила с пелёнок?
─ Я внушала тебе уважение к себе, и вот как ты его проявила?!
─ Тётя Е, прошу, успокойтесь, всё совсем не так, как вы думаете.
Голос подоспевшей Дугу Яни прервал перепалку.
В этот момент из-за угла показался рослый, статный мужчина с благородными чертами лица, сопровождаемый самой Дугу Янь.
Девочка не ожидала, что Фан Сюань так быстро столкнётся с матерью Е Линлин – она же просила его подождать! Куда он так спешил, жить надоело?
─ Хозяйка дома Е, остыньте. Яньян уже рассказала мне обо всём, ситуация не столь ужасна. Сделайте одолжение старику, дайте парню высказаться, хорошо?
Дугу Бо решил лично замолвить словечко за Фан Сюаня.
Пусть они виделись впервые, но он верил своей внучке: та не стала бы выдумывать подобную чушь.
К тому же парень вроде бы знал, как вылечить его многолетний недуг, так что допустить гибель юноши здесь было никак нельзя.
Услышав личную просьбу Дугу Бо, Е Циньжу была вынуждена взять себя в руки.
Случившегося не воротишь, и бешенством делу не поможешь.
─ Что ж, уважу старшего. Эй, отведите барышню в дом и глаз с неё не сводите!
Бросив приказ слугам, она велела увести Е Линлин.
Та порывалась остаться, но против воли матери пойти не смела – все слёзы и мольбы улетали в никуда.
Е Циньжу сейчас напоминала бронированную черепаху: её ничто не могло пронять.
Если парень не выдаст ей идеального объяснения, она без колебаний заставит его захлебнуться собственной кровью.
Двери захлопнулись, отрезав Е Линлин от двора.
─ Говори. Я даю тебе шанс объясниться.
Аура Е Циньжу давила так мощно, что даже Дугу Бо невольно нахмурил брови. Судя по всему, мирно разойтись сегодня не удастся.
Дугу Янь с тревогой перевела взгляд на Фан Сюаня, опасаясь за его судьбу.
Но в следующий момент прямая спина юноши согнулась.
Он рухнул на колени перед Е Циньжу и отвесил ей земной поклон, ударившись лбом о каменные плиты.
Признавая вину, нужно держать марку, особенно когда проступок столь тяжёл – этот поклон он был обязан отдать.
Подняв голову, он посмотрел на женщину твёрдым взглядом и от начала до конца выложил всю правду.
─ Тётя, всё было именно так. Я вернулся, чтобы во всём признаться и понести положенную ответственность.
─ Прошу вас, отдайте Линлин мне в жёны, я клянусь боевым духом – никогда не предам её!
Слова звучали искренне, но Е Циньжу оставалась непреклонной.
Она уже слышала подобные речи в прошлом – некий мужчина тоже клялся ей в вечной верности, и чем всё закончилось?
─ Хватит мне тут заливать. Не думай, что раз ты лишил мою дочь невинности, я тут же выдам её за тебя.
─ Я сама способна вырастить Линлин, хоть всю жизнь её обеспечивать буду.
─ Мечтаешь шантажировать меня этим? Оставь свои фантазии.
Резко развернувшись, Е Циньжу собралась уходить, заставив Дугу Янь едва не задохнуться от ужаса.
─ Тётя Е, я тоже виновата! В тот день я недоглядела за Линлин, из-за чего всё и случилось.
─ Я знаю, как всё было, он правда любит Линлин, умоляю, дайте ему шанс.
─ Он гений, у него феноменальное понимание фармакологии, мой дедушка уже согласился взять его в ученики! Его статус вполне достоин Линлин.
─ Если он посмеет обидеть её хоть раз, я первая с него шкуру сдеру! Можете выдвинуть любые другие условия!
Дугу Янь надрывалась, вымаливая прощение для Фан Сюаня. Вовсе не из-за корысти – просто она не желала видеть, как её лучшую подругу насильно разлучают с любимым.
─ Раз беда случилась, её надо решать, а не отмахиваться.
─ Хозяйка Е, дайте парню шанс. Считайте, что я, его наставник, прошу за него.
Дугу Бо тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Если бы не интерес к таланту парня да мольбы внучки, он в жизни не стал бы ввязываться в бабские разборки.
К тому же он вовсе не собирался брать того в ученики – когда это он успел такое пообещать?! Пришлось брать удар на себя.
«Эх, родная внучка – сам балую, сам расплачиваюсь».
Титул наставника? Подумаешь, дал слово – потом заберёт обратно.
Но Е Циньжу даже авторитет Ядовитого Дуло ставить во внимание не стала.
─ Старший Дугу, это мои семейные дела, прошу вас в них не вмешиваться.
С этими словами она бросила холодный взгляд на коленопреклоненного Фан Сюаня:
─ Не говори, что я не даю тебе шанса. Семь дней. Если все следующие семь дней ты продержишься на этом самом месте, я подумаю. Иначе – проваливай туда, откуда пришёл!