— Как продвигается дело?
— «Apple» также объявила, что выпустит новое обновление программного обеспечения, как и наша «Kangseong».
— Когда, по-вашему, наше будет готово?
— Вероятно, к завтрашнему дню все должно быть обновлено. Поскольку оно делалось в спешке, нам, скорее всего, придется постоянно исправлять ошибки после распространения.
Председатель Кан Сон Хо чувствовал, как у него закипает голова. Только они набрали ход, доминируя на рынке полупроводников вместе с «Kwangwoon», как появилось препятствие. И это было то, что взорвалось не где-нибудь, а в ЦРУ США.
— Почему эти ублюдки должны копаться в чужих домах и устраивать такой бардак?
Неизвестная хакерская группа атаковала ЦРУ и слила секретные документы, и самой большой проблемой среди них стал документ под названием «Vault 7». Этот документ показал, что ЦРУ разработало хакерские программы, способные проникать во все мобильные телефоны, используемые человечеством в настоящее время, что позволяет им контролировать звонки, сообщения, записи использования и многое другое в любое время. Как только этот документ распространился в интернете, люди были шокированы, и все компании-производители мобильных телефонов бросились выпускать новые обновления безопасности. «Apple» и «Kangseong», занимающие 1-е и 2-е места в мире, пострадали сильнее всего. Хотя в документе об этом прямо не говорилось, распространялись теории заговора о том, что они сотрудничали с правительством США для намеренной установки бэкдоров.
— Случайно, мы на самом деле не сотрудничали или что-то в этом роде, верно?
— Нет, не сотрудничали.
— Ты действительно уверен? Это не то, о чем я не знаю?
— Абсолютно нет. Если бы мы сделали бэкдор, люди бы уже узнали. Даже если спрятать бэкдор, его рано или поздно обнаружат. Кроме того, хакерская программа, созданная ЦРУ, работает не через бэкдоры, а напрямую атакует само программное обеспечение, поэтому бэкдор даже не нужен.
Они уже приложили столько усилий, чтобы восстановить имидж бренда после инцидента со взрывом батарей. Но теперь, когда разразилась проблема с безопасностью высокой чувствительности, их с трудом заработанный имидж бренда вот-вот получит еще один удар.
— Что насчет СМИ?
— Они вцепились в идеальную добычу. Прямо сейчас мировые СМИ разрывают эту историю на части. Но ходят слухи, что эта утечка была преднамеренной.
— Преднамеренной? Что ты имеешь в виду?
— Как вы знаете, Председатель, на финансовом рынке только что разразился скандал «Волмагеддон». Было много заявлений о том, что Белый дом объединился с «Gold Reagan», чтобы организовать его.
Однако ни одно СМИ сейчас не говорит о «Волмагеддоне». Все зациклены на «Vault 7» и не говорят ни о чем другом.
— Конечно, это всего лишь слух.
Ходили устойчивые слухи, что в этом инциденте замешан Белый дом. Все уже знали, что «Gold Reagan» заняла огромные позиции прямо перед тем, как разразился «Волмагеддон». Не случайно ключевые фигуры нынешней администрации — выходцы из «Gold Reagan».
— И все же, провоцировать такую проблему только для того, чтобы прикрыть это, немного...
Председатель Кан Сон Хо на самом деле не верил, что Белый дом опустится до такого уровня. Но учитывая высказывания и действия, ранее продемонстрированные Трампом, трудно было не подозревать. Благодаря «Vault 7» «Волмагеддон» уже исчез из умов людей. А в СМИ разве не перекладывали вину за этот инцидент на инвесторов, которые бездумно вкладывали свои деньги в XIV?
— Но, по-видимому, больше всего от всего этого выиграл кто-то другой.
— Не «Gold Reagan»?
— Говорят, есть группа, которая использовала «Gold Reagan» в качестве своего прайм-брокера, сорвала огромный куш за один раз и исчезла. Весь Уолл-стрит говорит об этом. Насколько я слышал, они заработали 4 триллиона вон за два дня, торгуя на 2 триллиона вон.
— ...?
Вскоре Председатель Кан Сон Хо рассмеялся вместе с руководителями.
— Это звучит как еще больший бред, чем слух о том, что Белый дом спровоцировал эту проблему, чтобы прикрыть «Волмагеддон».
Даже с сотнями миллиардов удвоить деньги за два дня непросто. Даже если бы у вас было два года вместо двух дней, удвоить их все равно было бы нелегко. Все из-за одной вещи — объема. Каким бы большим ни был фондовый рынок США, если вы управляете более чем 2 триллионами вон, вы неизбежно столкнетесь с пределом объема ликвидности. Это означает, что деньги пришлось бы распределять по множеству инвестиций, и все же они якобы получили такую прибыль за счет краткосрочной торговли всего за два дня.
— В этом нет никакого смысла.
— Да. Но Уолл-стрит не отмахивается от этого как от простого слуха. Пока «Gold Reagan» держит рот на замке, факт остается фактом: некая организация получила огромную прибыль с помощью высокочастотной торговли.
Теперь стало ясно, почему Уолл-стрит поднял такой шум из-за этого. Даже они признали, что произошло что-то ненормальное.
— То есть ты хочешь сказать, что даже это было организовано Белым домом и «Gold Reagan»?
— Этого мы не можем знать наверняка. Но причина, по которой я рассказываю вам все это, заключается в том, что ходят разговоры, будто эта организация базируется в Корее.
— Значит, какая-то корейская группа совершила набег на фондовый рынок США?
— Согласно разговорам с Уолл-стрит, да. Крупный игрок, который пришел, используя «Gold Reagan» в качестве своего прайм-брокера, как говорят, из Кореи.
Огромная сумма инвестиций в 2 триллиона вон, исходящая из Кореи. Ненормальная стратегия высокочастотной торговли через «Gold Reagan» в течение двух дней. Вдобавок ко всему, получение нелепой 100-процентной прибыли без потерь.
— Подожди секунду.
Когда он сложил все воедино, оказалось, что есть только одно место, достаточно безумное, чтобы провернуть что-то подобное. Где всегда были ненормальные инвестиции, приносящие прибыль?
— Только не говори мне... «Kwangwoon»?!
— Конкретного названия не упоминается. Но одно можно сказать наверняка: это был не фонд.
Если это был не фонд, то действительно не было другой возможности, кроме «Kwangwoon». Какая ещё корейская организация, кроме «Kwangwoon», могла управлять таким капиталом, не будучи фондом? И, честно говоря, идея высокочастотной торговли на триллионы вон могла прийти только в голову Чон Чжин Хо.
«Безумный ублюдок. У него действительно сверхъестественный нюх на деньги».
— Но разве это вообще нормально? Торговля таким объемом должна была легко сотрясти рынок. Если иностранная компания, даже не американская, провернула это, США ни за что не стали бы просто сидеть сложа руки, верно?
— Да. Было ли то, что было сделано, незаконным или нет, получение такой прибыли за счет высокочастотной торговли 2 триллионами вон в течение двух дней определенно вызвало бы какую-то реакцию со стороны SEC. Оснований для обвинения в манипулировании рынком достаточно.
«Значит, Чон Чжин Хо арестуют?», — всякие мысли внезапно начали наводнять разум Кан Сон Хо.
— Но, по-видимому, SEC не предприняла никаких реальных дисциплинарных мер и не начала расследование. Они просто сделали вид, что соблюдают формальности, а затем позволили всему этому сойти на нет.
— Они не расследуют это даже внутренне?
— SEC — довольно шумная компания. Когда что-то случается, они из тех, кто реагирует немедленно. Если бы у них было намерение расследовать должным образом, они бы уже устроили сцену. Но раз так тихо... можно предположить, что они это похоронили.
— Что? После всех этих денег, заработанных на краткосрочных сделках, они просто похоронили это?
— Я предполагаю, что даже они поняли: если копнуть слишком глубоко, всплывут имена, которые они предпочли бы не видеть.
Даже у всемогущей SEC есть имена, которых она боится. И какое имя это могло бы быть?
— Белый дом?
— Да. Очевидно, время выхода «Gold Reagan» из своих позиций и ухода той конкретной корейской группы было странным образом идентичным.
Председатель Кан Сон Хо немедленно изобразил шок на лице.
— Т-тогда что...
Если вспомнить, разве не Чон Чжин Хо заставил «Kangseong» отправить политические средства Трампу? Вдобавок к этому, во время недавнего инцидента с полупроводниками Трамп даже встал на сторону «Kangseong» и «Kwangwoon». Внезапно все кусочки, которые беспокоили его, аккуратно встали на свои места.
— Чон Чжин Хо действительно связан с Белым домом?
/-/
Инцидент с «Волмагеддоном» стал горячей темой лишь на короткое время, но быстро утих после утечки документов «Vault 7».
— И все же, это немного странно. Они не из тех, кто прекращает расследование только потому, что СМИ об этом не говорят.
После завершения наших инвестиций головной офис мобилизовал всю юридическую команду для тщательного изучения оснований и любых потенциальных проблем наших инвестиций, готовясь ко всему. Особенно Хён, который даже оставил слезливое послание о лояльности, заявив, что возьмет на себя полную ответственность, если возникнет какая-либо проблема.
— Я, честно говоря, не ожидал, что новостей вообще не будет.
Прошло десять дней с момента окончания инцидента с «Волмагеддоном», но от SEC не было ни слова, не говоря уже о Службе финансового надзора. В СМИ были некоторые сообщения о том, что некая группа получила огромную прибыль, торгуя краткосрочно на 2 триллиона вон, но даже это было похоронено и исчезло из-за «Vault 7».
— Разве это не хорошо для нас? На финансовом рынке лучшее — это заработать много денег, привлекая как можно меньше внимания.
— Это правда, но все же этот инцидент должен быть слишком большим, чтобы его просто замели под ковер.
— Может быть, это из-за Белого дома? Мы же использовали «Gold Reagan» в качестве нашего прайм-брокера, помните?
— Только не говорите мне, что SEC думает, что мы на самом деле работаем с Белым домом?
Внезапно разговор принял интересный оборот.
— Тайминг просто слишком идеальный. У «Gold Reagan» позиции были открыты в нужное время. Белый дом заполнен людьми из «Gold Reagan». Затем разражается «Волмагеддон». И сразу после этого утекают документы «Vault 7», почти как будто все это было спланировано.
— А затем какая-то таинственная сила использует «Gold Reagan» как щит, чтобы загрести состояние?
— Именно. Любой подумает, что они связаны с Белым домом. Вероятно, поэтому SEC не стала копать глубже и просто прикрыла это.
— Значит, нам повезло, да? Мы на самом деле не связаны с Белым домом, но, должно быть, выглядело так, будто связаны.
— Ну, конечно, если мы действительно не связаны...
Посреди разговора сотрудники внезапно перевели взгляды на меня.
— Генеральный директор, случайно, мы ведь...?
Они что, серьезно думают, что я связан с Белым домом? Я улыбнулся и покачал головой.
— Конечно, нет.
— ...
Но они не выглядели убежденными.
— Что насчет других инвестиционных проектов?
Прежде чем могли возникнуть новые ненужные разговоры, я сменил тему.
— А, вот отчет, обобщающий текущие трендовые сектора и компании в них.
Я медленно просмотрел отчет, подготовленный сотрудниками Исследовательского отдела. Теперь, когда мы имеем дело с капиталом в триллионы вон, если не происходит крупного финансового события, такого как «Волмагеддон», способов значительно увеличить наши средства не так много. Поэтому лучшие методы — это либо приобретение компаний, как это делают фонды прямых инвестиций, для получения прибыли, либо диверсификация по множеству инвестиций для получения дивидендов. Или частичная распродажа при росте цен на акции.
— ...
Пока я продолжал просматривать список... Что-то привлекло мое внимание.
— ИИ?
Искусственный интеллект. Правда, с конца прошлого года ожидания в отношении ИИ растут, и инвестиции увеличиваются. Но технологии ИИ всё ещё находятся в очень сыром состоянии. Вот почему некоторые люди остаются скептиками. Достигнут ли технологии когда-нибудь точки, когда ИИ и люди смогут вести естественные, повседневные разговоры, как в фильмах или романах? Людей с негативным прогнозом было гораздо больше, чем с позитивным. Некоторые даже высмеивали эту идею, говоря, что потребуется еще как минимум 20 лет, чтобы появилось что-то, что можно было бы назвать ИИ. Поэтому акции ИИ не считались «горячим» сектором. Существовала общескептическая атмосфера по поводу его применения в реальной повседневной жизни. Даже сейчас, когда люди слышат «ИИ», разве большинство не думает о нем как о тупой машине, которая даже не может толком понять, что мы говорим?
— Разве это не тот фильм, «Она»? Там они разговаривают с ИИ и даже влюбляются, верно?
— Но возможно ли это прямо сейчас? Как минимум 10 лет. Нет, даже не просто 10, намного дольше. И даже если эта технология разовьется, вы думаете, обычные люди смогут ею пользоваться?
Такой разговор среди сотрудников отражал типичное мнение широкой общественности.
— ...
Но когда я действительно начал изучать акции, связанные с ИИ, только моя интуиция вспыхивала в направлении ИИ, в то время как ни одна из акций в списке по-настоящему не привлекла моего внимания. Это передавало одно четкое сообщение. Я должен инвестировать в ИИ, но среди текущих акций нет места, куда бы я уверенно вложил свои деньги.
— Не могли бы вы попросить Исследовательский отдел снова пересмотреть акции ИИ и представить новый отчет?
— А, конечно.
Похоже, позже придется потратить время на чтение ещё одного отчета. Иногда я задаюсь вопросом о таких вещах. Наступит ли когда-нибудь день, когда я смогу бросить отчет ИИ и получить аккуратное резюме, сделанное им самостоятельно?
/-/
— Генеральный директор. Вот новый отчет. Как вы и просили, команда Исследовательского отдела собрала только акции, связанные с ИИ. Гораздо больше, чем в прошлый раз, судя по всему.
Я почувствовал легкое головокружение, глядя на толстый отчет, но кивнул.
— Хорошо. Я изучу его.
Если и есть за что быть благодарным, так это за то: у меня, может, и нет ИИ, который может быстро резюмировать отчеты для меня, но у меня есть способность определять, просто читая их, стоит ли инвестировать в компанию. Я начал быстро читать отчет, почти сканируя его глазами.
— ...
Но сколько бы я ни читал, ничего не выделялось. По крайней мере, что-то должно было зацепить мой взгляд, но вместо этого я просто грубо запихивал данные в свой мозг, и ничто из этого не запускало мою интуицию. Может, я читал слишком небрежно, чтобы мои инстинкты отреагировали?
Как только эта мысль промелькнула у меня в голове.
— Close AI?
Это была некоммерческая компания, основанная два года назад. Другими словами, она была создана не для получения прибыли. Они разрабатывали ИИ, и это было единственное место, где моя интуиция реагировала. Я запросил дополнительную информацию у команды Исследовательского отдела. Вскоре сотрудник Исследовательского отдела спустился лично и передал мне отчет.
— Это подробная информация о «Close AI», которую вы запрашивали.
— Основатели... их несколько?
— Да. Среди них есть человек по имени Майлон Таск, один из 100 богатейших людей мира.
Майлон Таск. С оценочным состоянием около 22 триллионов вон, он управляет компанией по производству электромобилей под названием «Tesla».
— В настоящее время «Close AI» является некоммерческой компанией и не выходила на биржу. Однако причина, по которой она в списке, заключается в том, что, как упоминалось ранее, Майлон Таск выставляет свою долю на продажу.
— Свою собственную долю?
— Да. Это около 45%, и говорят, что в компанию в первые дни были вложены сотни миллионов долларов. Но теперь, когда это пересекается с бизнесом ИИ, разрабатываемым в «Tesla», он выходит из игры.
И сейчас он ищет покупателя. Проблема в том, что компания некоммерческая, а её размер довольно мал, всего несколько десятков сотрудников, поэтому никто особо не заинтересован в покупке.
— Он пытается продать свою 45-процентную долю за 200 миллионов долларов?
— Верно. По нашим оценкам, он вложил даже больше. Но так как покупатель не нашелся, цена, естественно, упала. Что еще важнее, «Close AI» пока не добилась никаких значимых результатов, что является критическим недостатком.
Короче говоря, это было непривлекательное место для инвестиций. Что еще хуже, это была некоммерческая компания, поэтому трудно было ожидать какой-либо прибыли.
«Но тогда почему...»
Чем больше я говорил с сотрудником, тем ярче становился свет в моем сознании. Даже странный символ, похожий на несколько лопастей, вращающихся в вентиляторе, излучал свет и глубоко отпечатался на моей сетчатке.
— !?
— ...Генеральный директор?
— А. Спасибо. Я внимательно прочитаю материалы.
— Хорошо, тогда я пойду.
Я снова посмотрел на отчет. Символ, который я только что видел, задержался как остаточное изображение, паря над отчетом. Словно призывая меня действовать.
— Ладно, просто куплю.
«Хмм… Майлон Таск... Может, мне стоит начать со встречи с этим человеком?»