— Я Аранея, — с усилием выдавила разведчица. Эта тварь. Спастись невозможно. Она превосходит размерами Джанин и Альфу вместе взятых.
— Ты схожа обликом с моими потомками, но запах твой иной. — Волкорода наклонила голову влево, изучая Аранею. — Ты несёшь в себе отпечаток моей силы, хотя и в разбавленном виде. Однако не более слабом, ибо дары моих брата и сестры восполняют разницу. — Голова наклонилась вправо. — Один глаз моей крови, другой, их. Кто ты, детёныш? И почему отвергаешь награду? Кто покалечил тебя так?
— Сначала твоё имя, — потребовала Аранея, распрямляя плечи и отказываясь сгибаться.
— Моё? — Существо усмехнулось. — Наконец-то забыто. Ах, сладкий аромат свободы. Разорительница приветствует тебя.
Имя ошеломило Аранею. Разорительница. Непостижимая сила, несокрушимая воительница Династа, конец и начало в едином воплощении. Столько титулов, и каждый заслужен, и благородный, и ужасный. Прародительница Племени Волка, бывшая командующая Третьей армией, та, что взрастила Армию Возвращения в младенчестве. Здесь. Запросто говорит с ней.
— Я дочь Калайсы и Грегора Винтерсонгов. Родня Ордена и воин Племени, мэм, — ответила Аранея, опускаясь на одно колено. Мизинец коснулся её подбородка, поднимая вверх.
— А, теперь понимаю. Учуяла забавный запах, сочла за очередного монстра, нашла тебя вместо него и бродила рядом, слишком заинтригованная, чтобы уйти. Ты напоминаешь мне другого детёныша. — Разорительница кивнула. — Но, в отличие от неё, ты хотя бы похожа на меня. Не стыжу. Та, просто странная.
— Другого детёныша?
— Не мне открывать эту тайну. Спроси у неё сама, если встретишь. — Разорительница говорила спокойно, не требуя доминирования и не пытаясь подчинением загрызть Аранею. Та ощущала незатухающую ярость, пылавшую внутри S-класса, но ни капли её не направлялось на неё. Прародительница не выказывала почтения к традициям. Благословенная Мать глянула на поверженную Соню. — Будешь есть её?
— Конечно нет! — вздрогнула Аранея и от вопроса, и от вида разверзшейся пасти, полной острых, как бритва, клыков.
— Тогда я угощусь сама. — Голова Разорительницы нависла над волчьей ведьмой.
— Прочь! — Аранея встала перед зияющими челюстями, не выказывая агрессии, но отказываясь обнажать горло. Она не знала, как реагировать. Джанин однажды рассказала, как Разорительница отвесила ей пощёчину такой силы, что треснул череп, а затем лишила почётного имени, и Аранее не хотелось повторения. Впрочем, любые титулы могут идти к чёрту. Пощёчина от такой прикончит меня. Она не чувствовала раздражения и продолжила: — Я победила. Её жизнь принадлежит мне.
— Тогда забери её, — произнесла Разорительница, выжидая.
— Нет. Я решила оставить ей жизнь, — ответила Аранея. Разорительница моргнула, приподняв брови. — Я ведь победила, верно? — Во взгляде прародительницы промелькнула череда эмоций, слишком быстрая, чтобы разведчица могла их прочесть. — Решение за мной. Я отказываюсь подчиняться любой нелепой традиции, включая эту. Однажды я изменю и Племя Волка. Прародительница ты или нет, я не подчинюсь твоей воле здесь.
— Ты хочешь стать вот этим? — Разорительница встала на две ноги, её голова достигла вершины каменного столба. Она вытянула руку и щёлкнула пальцами. Дуга спрессованного воздуха рассекла ночь, сметая широкие полосы песка. Аранея приготовилась проигнорировать это, но земля сотряслась. Идеальный разрез пробил каньон в каменистой почве, исчезая за горизонтом. — Я подслушала твою мечту. Пойми: чтобы принести перемены, нужна сила. Она может проистекать из личности и её качеств или обеспечиваться политической системой, но требование остаётся тем же. Чем больше перемены, тем больше силы тебе нужно. Мы, люди, упрямые существа, часто отказывающиеся слушать голос разума, пока нас не схватят за ухо и не заставят понять и вести себя как подобает. Звучит просто, но сила, из какого бы источника она ни исходила, искажает тебя. Будешь ли ты воистину счастлива, кончив как я? Отчуждённой вестницей руин. Сможешь ли ты избежать ловушек, поглотивших бесчисленных правителей?
— К чёрту твою силу! — крикнула Аранея прародительнице, оскалив клыки и напрягая мышцы. — Я победила сегодня своими лапами и когтями, не полагаясь ни на какую силу. Я всё исправлю, не причиняя разрушений и смерти, — заявила она, не отступая от Разорительницы, которая вновь опустилась на четыре лапы и положила голову на землю.
— Глупый, забавный, наивный детёныш. Был век, и я мечтала о том же. Даже попыталась. Итог? Перевёртыши, — задумчиво произнесла она, выдыхая. — Позволь мне показать тщетность твоего пути. Атакуй меня как пожелаешь, малышка.
— Это ты создала перевёртышей? — Разорительница кивнула, продолжая лежать неподвижно. — Ты… ты вообще представляешь, что натворила? Из-за тебя, из-за такой мрази, как ты, мама… она… — Аранея поперхнулась, выпуская когти. Жгуты мышц вздулись, кровь брызнула из порезов, но ей было всё равно. Разорительница не делала попыток защищаться, довольная ситуацией, и улыбалась. Аранея шагнула вперёд и заставила себя остановиться, глубоко дыша. Папа или мама не одобрили бы бессмысленной мести. Эта женщина не была тем, кто разрушил её жизнь. Разорительница, герой, спасший многих. Она не имела права судить её. — Хочешь заплатить за грехи? Давай, займись общественными работами или чем-то ещё. Не жди отпущения вины только потому, что позволила бы мне избить тебя до каши. Лучше всего, вернёмся и реформируем Племя вместе… — Она оборвала себя, услышав раскатистый смех, грозивший оглушить.
— Заплатить за грехи, — провыла Разорительница с радостным весельем, оставаясь на животе. — Как будто такое возможно. Девочка, в мире есть по-настоящему плохие люди. Я одна из них, чудовище, а не человек. С первого дня жизни я страдала. Никто не спас меня, потому что никто не помогает чудовищам, так что мне пришлось спасаться самой. Придёт рассвет, и кто-то положит мне конец, и этим всё кончится. Нет для меня ни искупления, ни спасения. Никогда не было и никогда не будет. Нет, дитя, всё, что мне осталось, сражаться и вырезать, прореживая число чудовищ, терзающих наш мир, чтобы люди могли построить достойное будущее, где такие, как я, не смогут появиться.
Она вытерла слёзы смеха с уголков глаз и продолжила, протягивая лапу:
— Я велю тебе атаковать, чтобы преподать урок. Ибо, в отличие от меня, в твоём будущем есть потенциал. Ты можешь творить добро. Но ты должна усвоить суровую истину и осознать свои пределы.
Разорительница щёлкнула пальцем, коснувшись разведчицы. Этого хватило, чтобы швырнуть её с ног, словно она стояла в эпицентре взрыва. Аранея влетела в выступающую часть холма, слыша, как ломается левая рука между плечом и запястьем. Мучительная боль отняла зрение, и она рухнула на колени, борясь за каждый вздох, пока внутренние органы сотрясались.
— Вот. Вот он, предел твоей мечты. Ты слаба. Хрупка. Неспособна защитить даже себя, не говоря уже о своих идеалах.
— Заткнись! — прорычала Аранея, шатаясь, падая и наконец вставая.
— Заставь меня. — Разорительница ухмыльнулась. — С какой стати мне слушать тебя? Ты можешь…
— Я сказала: молчать! — взревела Аранея, бросаясь на возвышавшееся существо.
Охваченная яростью, она полоснула по ноздрям прародительницы. Её острые когти, способные вскрывать силовую броню и прорезать линии в металле и камне, отскочили от шкуры первой из их рода, не причинив вреда. Она пнула с тем же результатом и обрушила шквал тычков здоровой рукой, не обращая внимания на боль от того, как сломанные края кости царапали мышцы. Губы, промежутки между пальцами, шея. Ничего. Ни царапины, ни малейшего покраснения несокрушимой шкуры. Спустя полную минуту безжалостных и тщетных атак Аранея отступила, размышляя.
Были два места, где плоть не могла быть такой же прочной. Она усмехнулась, растянув губы до ушей. Безумная мысль, но раз прародительница хотела, чтобы разведчица выложилась полностью, она с радостью подчинится. Аранея ухватилась за нос правой рукой, подтягиваясь вверх, и замахнулась сломанной левой, игнорируя боль. Тяжело дыша, она взобралась на морду, оказавшись лицом к одной из янтарных сфер.
— Ты почувствуешь это, ты… — Аранея издала разочарованный вой, нанося удар и падая на зад, сбитая выпрямившейся склерой, не подпускавшей любую попытку проникнуть.
— Ты закончила? — с зевком спросила Разорительница, пока Аранея изо всех сил пыталась расцарапать глаз прародительницы. Разорительница даже не потрудилась моргнуть. Огромная лапа поднялась, смыкаясь в мягкой, но твёрдой хватке вокруг разведчицы. — Любые извинения от меня были бы пусты и фальшивы. Я никогда не чувствовала вины за нелетальный ущерб, — призналась Разорительница. — Это унижение было необходимо. Если ты искренне хочешь помочь Племени расти, тебе нужно стать гораздо сильнее.
— Почему тебе не всё равно?! — выкрикнула Аранея в ответ. — Ты придумала все эти глупые законы и традиции, заставляя нас сражаться и состязаться с родичами! Ты хоть представляешь, сколько детёнышей погибло за «преступление» слабости, прежде чем шаманы исправили твоё безумие? И сколько ещё было искалечено или изувечено, потому что жестокость, видите ли, полезна для успеха среди нас! — Желчь и ненависть поднялись в Аранее, побуждая её продолжать. Сила? Их прародительница была несравненной, и что она с ней сделала? Покинула потомство во тьме и позволила гнить. — Какая же ты мать?!
— Я никому не мать. Никто и никогда не заботился обо мне настолько, чтобы спасти, пока я не сделала это сама, так с какой стати мне заботиться о ком-то? — спросила Разорительница, задвигая призрак агрессии обратно в глаза и опуская тяжёлый занавес губ на обнажённые клыки. — Дитя. Я не устанавливала ни правил, ни законов, ни традиций, кроме запрета убивать друг друга. Моя голова болит и кружится, иногда вынуждая меня бормотать. Я часто забываю вещи и вспоминаю их лишь десятилетия спустя. Но сквозь кошмар моего существования я знаю точно: я лишь научила меньших меня, как выстоять и выжить. Ешь это, не ешь то, бей вот так, не обижай гражданских — они наши друзья… Ничего больше. Однажды я поговорила по душам с Сестрёнкой, а позже. с Драгеной и Альфой. Вот и всё.
— Но шаманы утверждают… — потрясённо произнесла Аранея.
— Они верят во что хотят верить, истолковывая самые безумные утверждения на основе самых нелепых предположений, сделанных из перемен моего настроения. Малышка, я даже читать не умею. Думаешь, я могу быть создательницей? — Разорительница хихикнула, её тон был полон радости и скорби. — Нет. Племя создало свои законы само. Это и стало причиной моего ухода; я заметила, что моя дикость мешала вашему росту. Ты упомянула, что шаманы ограничили возможности вредить детёнышам. Это случилось бы гораздо раньше, если бы я засунула тех буйных девчонок и мальчишек в приют… — она усмехнулась. — Тогда таких штук ещё не существовало, и я совершила промах. — Она взглянула на сломанное тело Сони, разворачивая Аранею так, чтобы та могла видеть ровное дыхание вздымающейся груди. — Даже сейчас она способна убить тебя. По исцелении бросит вызов на ранг. Это у нас в крови.
— Тогда я снова одержу над ней победу, — сказала Аранея. Их прародительница намекает, что мне следует передумать и прикончить Соню? Ещё чего.
— Нет, — произнесла Разорительница. — Я не это имела в виду.
— Ты…
— Девонька, твоя морда говорит мне всё, что нужно для разгадывания твоих мыслей, — развеселилась Разорительница. — Всё ещё так юна и неопытна. Прелесть. Изучай биологию. Играй в карты. Изменения сердцебиения, напряжение и хмурость — всё это детали, выдающие внутренний процесс. Неважно. Ты проиграешь. Мы обе знаем, что ты победила благодаря случайности. Давай изменим этот факт, хорошо? Высвободи это. — Последние слова не были просьбой.
Это был приказ, проникший в разум Аранеи, разрывая её жалкое сопротивление, и Разорительница разжала лапу, роняя разведчицу лицом вниз. Та задрожала, пытаясь встать, сопротивляясь запечатанному, незатухающему соблазну, просочившемуся сквозь трещины, пробитые прародительницей. Она закричала, слыша треск собственных рёбер, и коснулась рта, обнаружив, что потерянные клыки отрастают. Спазм сжал челюсть в тисках, удлиняя её, и они застучали. Каждый орган в теле взбунтовался, разбухая и проращивая новые вены, а утолщающиеся кости присоединились к пожару преображения, охватившему Аранею.
С чередой влажных хлопков свежие мышечные пучки обмотались вокруг сломанной руки, насильно выпрямляя раздробленные кости. Кровь всосалась из опухшей плоти; синяки разгладились, восстанавливая изящные изгибы, прежде чем изменения искорёжили их мускулами. Аранея впилась в землю; живот прилип к позвоночнику, и она застонала от голода. Её тело израсходовало все доступные калории, ускоряя процесс. Разведчица хлопнула себя по груди и услышала громкий, изменённый стук сердца. Она ударила кулаком в землю, посылая каменные осколки в полёт.
Они зависли, падая в замедленном движении. Трансформация затрагивала не только внешность, менялся сам разум, приспосабливаясь к процессу, даруя обновлённое восприятие. Она моргнула, возвращая контроль над чувствами, и осколки упали, как им и полагалось. Воля Разорительницы больше не довлела над каждой гранью её существа. Она выдохнула, изгоняя желание принять награду из мыслей. Перед ней вспыхнул образ: Разорительница, воющая в сотовых катакомбах, заполненных трупами Нормалов и Новых Видов. Прародительница полосовала стены без толка, и разведчица осознала, что мир за пределами этого места умирал, разрушенный до основания тем самым оружием, которое создал для защиты. Брошенная. Погребённая. Гнев Разорительницы вливался в Аранею, не давая ей закрыть крышку своей силы.
— Назад, — произнесла Аранея, игнорируя видения. Она подавила пьянящий прилив экстаза, заставляя образы угаснуть. — Мне не нужен твой гнев. — Её рост остановился; пальцы пульсировали, больше не создавая дополнительных фаланг и не удлиняя когтей. — Я отвергаю эту мерзость. Я не кончу… как она. — Она закашлялась, заталкивая дар обратно в тёмный угол разума.
— Почему ты остановилась? — Разорительница наклонилась ближе, обнюхивая её. — В тебе ещё полным-полно. У тебя есть чутьё. Выпей всё разом. Не бойся, я посторожу. Высвободи это. — Команда хлестнула Аранею, посылая дрожь по позвоночнику при попытке выровнять воздвигнутые барьеры.
Она прикусила язык, сосредоточив внимание на этой боли, и толкнула в ответ всей силой воли. До неё донёсся слабый рык, и две великие тени заполнили её зрение, не принося страха. Они надавили на требующую власть, присоединяясь к крадущейся твари, что рычала в глубине сознания Аранеи, и наделяя женщину силой отвергнуть Разорительницу, выдворив её из своего разума.
— Ха-ха! Не могу поверить, что они тоже внутри тебя! Даже если я и они внутри тебя лишь призрачные отголоски, должна признать, так странно делить с ними пространство. — Разорительница хлопнула в ладоши, смеясь без малейшего раздражения от проигранной борьбы за контроль.
Изнутри Аранеи донёсся двойной смешок. Существа, помогшие ей, отступили, открывая новое видение: тьма, душившая Разорительницу, была рассечена надвое, и та сидела, несчастная, по пояс в белоснежнейшем снегу, не обращая внимания на свирепость природы, покрывавшую её мех льдом и инеем. Двое высоких Ледяных Клыков стояли рядом, убеждая Разорительницу заговорить с ними.
Красноглазые Ледяные Клыки указывали на хижину, видимую в той буре благодаря свету в окнах, и Аранея почувствовала, что уже видела это здание раньше. Крошечные следы вели к её дверям, исчезая под новым слоем снега. Тёплыми, добрыми голосами двое пытались убедить рычащую прародительницу войти внутрь и отдохнуть. Та закрыла янтарные глаза, притворяясь спящей, и толчок раздражённого адреналина, посланный чёрной формой, вышвырнул Аранею из видения обратно в реальность.
— Что ж, твоя потеря. По крайней мере, теперь ты не умрёшь так легко и можешь скалить на меня клыки, не пресмыкаясь перед моей тенью, — сказала Разорительница.
Аранея посмотрела на свою огромную лапу, понимая, что стала больше Сони. Мышцы перекатывались под кожей, толстые, как кабели, и всё же способные к скрытности. С новой ясностью она вгляделась в ночь, различая каждую деталь, и уши уловили панический стрекот Инсектоидов, обращённых в бегство ударом Разорительницы.
— Как ты смела? — прорычала Аранея на коленях, пытаясь сдержать ярость. — Как ты смела навязать мне это? Все эти годы я сдерживала это! А теперь…
— А теперь тот сундук сломан. Ты склеила его снова, но в конце концов он развалится. — Разорительница хрустнула шеей с шумом пушечного выстрела. — Ты хочешь изменить Племя, но отвергаешь часть нас. Я не сомневаюсь, что ты испытываешь тот необъяснимый зов подмять самцов под коготь и превзойти, несмотря ни на что. Это наше проклятие, наш изъян. — Она похлопала Аранею по спине одним пальцем, ослабляя напряжение. — Твоя мечта прекрасна. Я была бы счастлива увидеть, как она станет явью. Ты можешь ощутить это воочию: агрессия и врождённый сексизм. Мы отличаемся от Ледяных Клыков. Переживёт ли твоя мечта это?
— Непременно. — Аранея кивнула. — Ты неправа, Бабуля.
— Бабуля?
— Промой глаза и вычисти воск из ушей. Я не припомню, чтобы шаманка или военачальница нашей деревни хоть раз доминировала над самцом ради забавы. Раз они могут контролировать свои порывы, значит, это может любой! — просияла Аранея. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы развеять гнев. — Я боялась, что моя задача невыполнима, но это? Бояться нечего. Мы не безмозглые звери, ведомые инстинктами. Они дополняют нас, а не наоборот! Воспитание способно изменить восприятие, а где воспитание бессильно, давление сородичей сделает дело. Сколько бы лет ни потребовалось, настанет день, когда мы докажем тебе это, Разорительница. И тогда мы утащим тебя за уши обратно в семью из твоего изгнания. Мы не позволим тебе губить себя.
— Тогда вставай, Аранея. Вставай и докажи мою неправоту. — Разорительница пригнулась.
— Погоди! — крикнула Аранея. Прародительница замерла. — У меня есть просьба! Многие поселения пострадали от налётчиков…
— Я не рискну вступать в эту войну, пока это не станет абсолютной необходимостью, — сказала Разорительница. — Малейший трепет от убийства рискует пробудить во мне берсерка. Поэтому я держалась в стороне от сегодняшней схватки и расчистила вам путь от хищников.
— Именно об этом я и хочу попросить! — Аранея облизала губы от возбуждения. — Волчья ведьма… Соня заметила, что твоё присутствие ужасает Инсектоидов, и я…
— Дерзкая мелюзга, ты планируешь использовать меня как средство от насекомых? В качестве передвижного репеллента? — Янтарные глаза широко раскрылись.
— Да, — призналась Аранея. — Что, у тебя есть дела поважнее? — Разорительница издала сдавленный звук, хватаясь за лапу. — Дай мне секунду собраться с мыслями. Поселения разбросаны. Я скажу, каким досталось хуже всего…
— Нет нужды. Расстояние для меня не имеет значения. — Разорительница втянула воздух сквозь клыки и фыркнула. — Я слышала бесчисленные просьбы. Но ты? Ты спёрла торт даже у Ангела. Поздравляю. Твоя твердолобость завоевала моё расположение. — В мгновение ока она исчезла. Не было ни урагана, ни обширных разрушений. Прародительница прыгнула слишком быстро, чтобы Аранея могла осмыслить это.
Волчья ведьма Аранея встала, снова глядя на свои большие лапы. Затем она успокоилась и приблизилась к Соне, стараясь не давить на сломанные конечности и распухшую морду. Она взвалила женщину на плечо, глубоко вздохнула и помчалась к лагерю, улыбаясь вопреки поражению перед силой.
Они выжили!