Пара больше не разговаривала, помогая торговцам завернуть павших товарищей в брезент. Вскоре на горизонте появились два тяжёлых вездехода, вздымавших за собой облака пыли. Одна машина остановилась, чтобы погрузить тела и отбуксировать обломки вместе с грузовиком обратно на базу; второй БТР подобрал группу. Кейт нашла себе место в углу, глядя наружу через узкое окно. Аранея провела большую часть пути, составляя отчёт и задавая потрясённым людям простые вопросы, чтобы облегчить работу Бюро Расследований.
Они встретили первый патруль пятнадцать минут спустя. Отряд наблюдал за мощением дорожного полотна. Из Пустошей выходило всё больше сил Армии Возвращения; усиленные резервами Центральных Земель, они пополняли ряды Третьей новобранцами. По прямому приказу Лорда Змея армия размещала подразделения в каждом поселении, пока продолжался план реконструкции. Снос и перестройка старых зданий вытесняли многих местных, но мало кто жаловался на суровую необходимость. Государство снабжало регион ресурсами: возмещало каждое утраченное жилище, предоставляло новое, а заодно обеспечивало едой и кровом. Впервые за десятилетия бесплатно раздавали еду, лекарства, воду и предоставляли бесчисленные рабочие места. Заливая местных деньгами, Возвращенцы смягчали недовольство в присоединённых землях.
До Храброй Границы они добирались три часа. Город претерпел колоссальные перемены. Жалкий частокол уступил место сплошной стене из армированного бетона, опоясывающей район. На горах стояли сторожевые башни, а орудия охраны были готовы отразить любой налёт. Снаружи располагалось несколько бункеров-блокпостов, а войска тренировались в вырытых траншеях на западе.
Разрушенные здания города либо снесли, либо перестроили. На их месте выросла серия серых квадратных многоквартирных домов, и многие ещё возводились. Джанин пыталась отказаться от поста мэра, но великий капитан навязал ей его. Вскоре бывший мэр и Рош, избранные представителями, подали военачальнице официальную жалобу. Они объяснили недовольство поселенцев безликостью зданий и их поразительным сходством с простыми механическими винтиками. Джанин сверкнула на них глазами, ничего не обещая. Однако на следующий день четыре стаи получили приказ раскрасить «логово».
Тогда-то и случилось ужасное. Олесю поставили руководить операцией, чтобы уберечь сирот от её тлетворного влияния. Поскольку никто не удосужился объяснить волчьей ведьме точные детали задачи, та решила импровизировать. За одну ночь её группа раскрасила каждое здание ядовитой смесью цветов, сливавшихся друг с другом в закрученные перекрывающиеся круги. Аранея слышала, что при виде результата у военачальницы случился нервный тик.
Горожане обожали необычный облик города, и Итернийский репортёры из «Мира без границ» прибыли для съёмок. Они описали дизайнерское решение как «неортодоксальное, но смелое и подходящее названию города». Джанин смягчилась и заперла Олесю в приюте во избежание новых вспышек художественного творчества. В те редкие моменты, когда военачальница покидала кабинет, она ходила по улицам, низко опустив голову и избегая смотреть на здания.
С восстановлением водоснабжения в город хлынули торговцы из Центральных Земель; они привозили товары, открывали предприятия и нанимали рабочих. Местные основали четыре грибные фермы и открыли за воротами ранчо, где начали пасти кузаков и собирать первое молоко. Заработали скромная фабрика, две частные мастерские и несколько пекарен, и воздух наполнился соблазнительным ароматом свежеиспечённого грибного хлеба и пирожных. Очереди за гуманитарной помощью редели день ото дня, и жизнь возвращалась в город.
БТР проехал главные ворота; Аранея и Кейт спрыгнули, а солдаты повели спасённых торговцев в больницу. Калеб ждал товарищей, стоя по стойке смирно. Аранея кивнула, разрешая ему расслабиться.
— С возвращением! — тепло произнёс невысокий Волкород. — Мы вернулись на полчаса раньше вас. Юки, должно быть, уже закончила доклад военачальнице. Надеюсь, ваша миссия тоже удалась?
— У меня была одна задача, и я её провалила, — сказала Кейт. — Из-за моей некомпетентности вражеский снайпер мёртв, и допрашивать некого.
— Эй, ты хотя бы цела!
— Как и ты. Так и держись.
— И ты тоже! Кейт, я хотел узнать, не согласишься ли ты сходить в… — Кейт прервала его, протиснулась мимо и на ходу сняла плащ.
— Кейт, задержись на минуту, — попросила Аранея. — Разведчица Кейт сегодня спасла меня и сыграла важнейшую роль в отражении атаки, в защите наших союзников.
— Волчья ведьма, при всём уважении, это ложь, — Кейт повернулась, говоря монотонным голосом. — Мне поручили подавление и захват потенциальных врагов-людей.
— Если бы позволила обстановка, — поправила Аранея, вкладывая в голос сталь. — Я отдавала приказы, так что помню их в точности. Ты действовала с надлежащим профессионализмом, устранив цель прежде, чем я оказалась в опасности. Считаю, наш общий успех заслуживает праздника. Найди Юки, Костю и Слая. Пригласи всех желающих присоединиться. Устроим пир в новой пекарне, — Аранея кивнула на здание через дорогу, облизываясь при запахе крема. — Я уже достаточно долго пускала слюни, мечтая набить брюхо. Хватит. Это приказ. Вперёд, встречаемся в четыре.
— Волчья ведьма, в последнее время у меня туговато с токенами… — в голосе Кейт вновь мелькнуло искреннее чувство: раздражение пополам со смущением. — Нужно сбалансировать бюджет до следующей выплаты. Я не могу позволить себе лишние траты на чревоугодие.
— Кто говорит о чьей-то оплате? Я приглашаю, я и плачу, без проблем, — пожала плечами Аранея. Не спущу тебя с крючка. Найду способ привести тебя в чувство.
Для её уверенности была и ещё одна причина. Большинство Волкородов гнушались пользоваться государственными привилегиями, например, скидками на еду, а казна возмещала заведениям разницу, стимулируя развитие экономики и наведение мостов между Новыми Видами и Нормалами. Неспособность оплатить ужин считалась в племени недопустимой распущенностью. Но только не для неё. Они рисковали шкурами на поле боя, так что умеренная роскошь не повредит. Раньше она наведалась к приветливому владельцу, разузнала условия и цены и не сомневалась в своих средствах.
— Она всё ещё… — начал Калеб, после того как Кейт поспешно удалилась.
— Она мой дорогой товарищ и умелый боец. Всё остальное… преодолеем вместе. — Аранея увлекла его в соседний переулок, подальше от чужих глаз, и прижала к каменной стене. — Что с ней творится? Калеб, я знаю, ты не всё рассказал. Мне нужны зацепки, чтобы распутать это. В чём тайна её бусин? Память о родителях? Где она их взяла? Почему носит повсюду?
— Они… — Калеб осёкся, шлёпнув себя по морде. — Нет, я и так сболтнул лишнего. В результате Кейт чувствует себя только хуже. Я знаю, что это не твоя вина, — он поднял лапы, не давая Аранее возразить, — но я отказываюсь добавлять ей страданий или неприятностей. Пожалуйста, не лезь в это.
— Нет уж. — Аранея шутливо мазнула его по плечу. — Полезу. Узнаю правду, а потом найду способ, чтобы и ты, и она почувствовали себя лучше. Ты слишком долго тащил это на себе, и это моя вина. Я всё испортила. Самое малое, что могу, попытаться всё исправить. Успокойся; я не собираюсь запороть дело. — Её морда почти коснулась его носа, заглядывая в глаза. — Но скажи одно. Куда ушли токены Кейт? Я знаю, сколько она зарабатывает и что она берёт дополнительные подработки. Если кто-то смеет вымогать токены у бойца моей стаи, я пущу им кровь.
Она говорила по опыту. Достаточно давно две самки из другой стаи избили её до полусмерти и отняли месячный заработок. Заметив свежие раны, Соня спросила, что случилось, но воительница попыталась всё отрицать. То поражение и без того унизило и опозорило её.
Соня не отступила, вытянула правду и отправилась в чужую стаю. Сначала переломала ноги тем воительницам, а затем вырвала глаз их волчьей ведьме. После доложила о происшествии военачальнице и получила наказание за нанесение увечий товарищу. Позже Джанин наказала двух солдат за недостойное поведение. С тех пор вымогательств не случалось.
— Нет, ничего такого! — Грустно усмехнулся Калеб и застенчиво продолжил: — Полагаю, вреда не будет, раз Юки тоже знает. Кейт брала подработки для оплаты процедур.
— Процедуры? Она больна?
— Нет! — почти выкрикнул Калеб и встревоженно огляделся, проверяя, не подслушал ли кто. — Ты же знаешь, государство оплачивает наше восстановление? Обезболивающие, антибиотики, протезирование утраченных конечностей и органов. Всё, чтобы вернуть нас в строй. Но косметические операции оно не оплачивает. — Он указал на шрам над глазом Аранеи. — За них надо платить самим. Кейт брала подработки, чтобы заработать токены на удаление шрамов. У меня сложилось впечатление, что она хотела забыть детство; шрамы напоминали ей о нём.
— Брала… — повторила Аранея, пробуя слово на вкус. Калеб осёкся, опуская взгляд, понимая, что выдал лишнего. — Но больше нет, верно?
— Последние сбережения она пожертвовала сиротам в приюте и в этом месяце не брала подработок. Теперь Кейт либо занята тренировками, либо хандрит в логове после… — Он умолк.
— После того, как я её распорола, — закончила Аранея, прижимая лапы к стене над головой Калеба; когти выскользнули из пальцев. Услышав треск крошащегося камня, она перестала вести себя как идиотка.
Осознав, что желание крушить ничего не решит, она успокоилась и втянула когти. Ни Калеб, ни Кейт не были виноваты. Оба стали жертвами обстоятельств, и у неё не было права их упрекать.
— Калеб, я понимаю, почему ты никогда не поднимал эту тему. Знаю, что сейчас кажусь тебе неуравновешенной. — Калеб открыл рот, но её взгляд заставил его молчать. — И я не могу тебя винить. Надеюсь, мои поступки восстановят утраченное доверие. Но пойми: мне нужны сведения, чтобы не совершать ошибок. Я не хочу ранить Кейт, а для налаживания отношений я обязана знать всё.
— Прости, Аранея, — сказал Калеб. — Ты ошибаешься: я тебе доверяю. Но раскрывать её тайну я не могу и не стану. Мне тоже нужно восстанавливать доверие.
— Ладно. — Аранея стукнулась с ним кулаками, выдыхая напряжение. — Иди к Кейт; собери как можно больше народу. Закатим лучшую вечеринку, и пропущенный день рождения отметим, и настроение поднимем. Ей нравятся яблоки…
— А кому нет?
— Справедливо. Раздобудем.
Аранея оставила Калеба и поймала попутку до командного центра. Добежать было бы быстрее, но военачальница запретила попусту демонстрировать скорость и силу, чтобы не пугать местных. Поэтому Волкороды могли дать себе волю лишь на тренировочных площадках и в патрулях, передвигаясь по Храброй Границе в одном темпе со всеми остальными. Это вызывало ворчание, нежелание осматривать город, и копилось раздражение. Племя Волка терпело и привечало союзников-Нормалов, но молодёжь ненавидела, когда их в чём-то «калечили».
Командный центр больше не умещался в одном здании. Он разросся в комплекс, позволявший офицерам разведки и чиновникам надзирать за регионом и исполнять поручения военачальницы. По приказу Лорда Змея любая операция в Храброй Границе требовала одобрения Джанин. Аранея полагала, что это его способ загладить вину и протянуть оливковую ветвь союзнице. Она сомневалась, что жест возымел нужное действие, но была благодарна за него и за честь, оказанную её начальнице.