— Йо, дедуля!
— И сегодня полна сил, Лулу.
Мальчик-рыцарь привычно принял её «привет-таран», подхватил Лулу на руки и закружил.
А потом порылся в старых воспоминаниях и заговорил так, как привык говорить в старости. После возвращения молодости он старался избегать манер, которые выдавали возраст, но перед Лулу иногда подыгрывал.
Если смотреть на разницу в годах, получалось, будто дедушка развлекает маленькую внучку, прижимая её к груди. Но внешность обоих сильно ломала картину: два коротышки ростом около ста шестидесяти сантиметров обнимались и резвились друг с другом.
Лулу уткнулась лицом ему в грудь и принюхалась.
Пахло травами и землёй. От него всегда пахло именно так. Однажды Лулу спросила почему, и мальчик-рыцарь ответил: «Если по дороге вижу съедобную траву, выкапываю и жую».
Зачем человек, который и десять дней без еды проживёт бодрым и здоровым, таскает в рот траву, от которой желудок даже не замечает прибавки, было решительно непонятно.
Так они простояли довольно долго, пока Лулу вдруг не посмотрела на календарь. Кружок с подписью «дедуля приедет (примерно)» стоял намного дальше нынешней даты.
— Ты раньше вернулся, чем я думала.
— Раньше.
Мальчик-рыцарь скрестил руки и недовольно цокнул языком. Он зачистил целый город, зарубил одного продажного аристократа и пятерых чернокнижников, но в итоге всё равно остался с пустыми руками.
— Хотел выдернуть этих мерзавцев с корнем, а они больно быстро сбежали. Не зря ящерицы: хвост отбрасывать умеют мастерски.
— О, я такое по телевизору видела! Ящерицу за хвост схватили, а она — щёлк! — оторвала и убежала. Я тогда ещё Дэсу сказала: если она нас за руку схватит, можно тоже щёлк — и убежать…
— Что такое телевизор? И кто такая Дэсу?
— А. Телевизор — ну, такая огромная штука, на ней всякие картинки двигаются! А Дэсу… подруга.
Мальчик-рыцарь округлил глаза.
Подруга?
У бедного ребёнка, которому прежде не с кем было поговорить по душам, появилась подруга.
Но Лулу была простодушной, до отчаяния голодной до человеческого тепла и совершенно не умела думать на несколько шагов вперёд. Значит, вполне могло оказаться, что эта О Дэсу просто прикинулась подругой ради выгоды.
Раз уж он не мог подарить Лулу нормальную жизнь, то хотя бы назойливых мух рядом следовало рубить вовремя.
Мальчик-рыцарь сел на стул и ласково спросил:
— Расскажи-ка подробнее.
Лулу на секунду подняла взгляд вправо-вверх, замялась и пробормотала:
— Ну… она умерла.
— Вот как.
Она лгала так очевидно, что заметил бы кто угодно.
Хотя не на сто процентов. Скорее перемешивала правду с ложью так, что границу было трудно провести.
Вместо того чтобы грозно спрашивать, как она смеет врать ему в лицо, мальчик-рыцарь выбрал куда более мягкий и цивилизованный способ.
Поручить подчинённым провести расследование.
Если человек порядочный — пусть остаётся хорошей подругой Лулу. Если злонамеренный — можно тихо сделать так, чтобы исчез.
Мальчик-рыцарь был занят, но на ребёнка, к которому привязался, время найти мог.
И на игры тоже.
— Ну что… немного разомнёмся?
— Ты же только из поездки. Не устал?
— Уже и о других научилась думать. Какая умница.
Вряд ли окружающие вдруг взялись прививать Лулу социальные навыки. Значит, перемена связана с той самой «подругой».
Плюс одно очко.
Мальчик-рыцарь обнажил меч и свободно опустил его вдоль тела.
Так естественно, словно на дереве просто выросла ветка. Закалённый стальной клинок будто изначально был частью его руки.
Лулу сжала кулаки.
Для неё мальчик-рыцарь выглядел огромным горным хребтом. Раньше Лулу думала: «Если ударить ещё сильнее, когда-нибудь и гора рухнет». Теперь мысль была немного другой.
Воображаемая О Дэсу тут же начала ворчать у неё в голове.
«Думай головой, головой! Не лезь напролом. Прежде чем махать кулаком, хотя бы подумай, где у противника слабое место!»
М-м-м…
— М-м-м-м…
У дедули вообще не видно слабых мест, Дэсу.
«Совершенных не бывает. Просто разница в мастерстве настолько велика, что ты их не видишь».
А если я не вижу, куда бить?
«Если не можешь прочитать противника, думай о том, что умеешь сама… О сборке. Есть лечение — бери антиреген. У врага жирная защита — собирай пробитие».
Тогда…
Чтобы обрушить горный хребет, маленькой дырочки не хватит. Нужен большой взрыв. Что-нибудь вроде тротила. Лулу видела такое в коротком ролике.
Ву-у-у-ум!
Лулу начала собирать ману в кулаке. Она представляла огромный взрыв, и под давлением воли свойства маны понемногу менялись.
Метод был донельзя примитивным.
Не тонкая трансформация через формулы и технику, а первобытная магия, в которой эффект выдавливают одним отчаянным желанием. КПД ужасный.
Но всё равно лучше, чем совсем не пользоваться техникой.
Тресь. Тр-ресь.
Сжатая вокруг правого кулака мана затвердела, образовав кристалл в форме рукавицы. Затем к нему добавилось свойство взрыва, и мана окрасилась в бледно-розовый.
— Дедуля, я иду-у-у!
— Иди.
Прямой удар.
— «Родео Импакт»!
Страшный удар, в который наконец добавилась хоть какая-то техника.
Мальчик-рыцарь мгновенно оценил заключённую в кулаке мощь и возможный ущерб.
Если принять удар как есть и дать ему взорваться, половину здания штаба Столичного рыцарского ордена снесёт сразу, а ударная волна вдобавок обрушит три соседних дома.
По сравнению с прежней Лулу сила выросла примерно на пятьдесят процентов — даже по грубой оценке.
Надо стереть.
Расслабленно опущенный меч мальчика-рыцаря двинулся без звука и почти без видимого следа.
— Преображение. «Разрушение материи».
Раз. Два. Три.
Лулу не видела ударов меча, но почувствовала, что их было три. Потому что её «Родео Импакт», в который она вложила столько силы, оказался рассечён на три части и исчез.
От почти стихийного бедствия остался лишь маленький девичий кулачок.
Шлёп.
Мальчик-рыцарь легко поймал его ладонью.
— Сильно выросла. Управлять техникой при таком объёме маны непросто.
— Когда весь день слушаешь нотации, оказывается, можно научиться!
— Та подруга научила?
— Угу. Дэсу целыми днями зудела над ухом.
Лулу прежде просто выливала ману без всякой тонкости не только потому, что ей не хватало сообразительности. Само управление таким объёмом было чудовищно трудным.
Небольшой ручей можно повернуть ладонью. Чтобы изменить течение моря, нужна огромная сила.
Хороший учитель.
Ещё плюс одно очко.
Мальчик-рыцарь всё больше проникался симпатией к этой О Дэсу. Теперь оставался самый важный вопрос.
— Эта О Дэсу — мужчина?
— Э-э…
Лулу крепко задумалась и честно ответила:
— И то и другое?
Теперь задумался мальчик-рыцарь.
И то и другое?
Это значит, есть и одно, и другое? Или нет ни того, ни другого? Погоди, откуда Лулу вообще знает? Проверяла? Или человек способен менять облик?
Давать за это дополнительное очко или снимать — вопрос оказался философским.
Пока мальчик-рыцарь пытался представить, как выглядит эта самая О Дэсу, Лулу скрестила руки, выпятила грудь и гордо объявила:
— Дедуля, я придумала, чем хочу заниматься!
— Желание — вещь важная. Если смогу помочь, помогу.
— Хочу стать героем справедливости. Выглядит круто!
— Хм…
Справедливость.
Девять из десяти людей, опьяневших собственной праведностью, заканчивают жалко. Слишком трудно защищать такую ценность, если силы недостаточно. Обычно мальчик-рыцарь отговаривал бы.
Но у Лулу силы было не «достаточно».
У неё её было чудовищно много.
Если уж мечтать о справедливости, за собственную жизнь ей можно особо не бояться.
Мальчик-рыцарь кивнул.
— Только я вообще не знаю, что для этого делать.
— Тогда спроси Рональда, начальника третьей группы Столичного рыцарского ордена. Он хорошо знает.
— А ты сам не можешь рассказать?
— Я ведь не праведник.
Мальчик-рыцарь мягко улыбнулся и погладил Лулу по голове.
Та про себя удивилась, что он отказывается считать себя сторонником справедливости, но вслух ничего не сказала.
Если человек, который ловит всякую мразь и приносит Империи мир, не на стороне справедливости, то кто тогда вообще на ней?
Лулу решила, что дедуля просто стесняется.
Но третья группа Столичного рыцарского ордена…
Если память не подводила, это команда того дядьки с усами. Только воспоминания о них были какие-то совсем вялые.
— Они правда разбираются? Я иногда к ним захожу, а они вечно не работают и валяют дурака…
***
Скрытый под зданием командный пункт третьей группы Столичного рыцарского ордена.
Как обычно, сотрудники проводили пасторальный и безмятежный день, самоотверженно трудясь ради наказания преступников, когда из горла назначенного дежурным по крикам рыцаря вырвался звук живой сирены.
— Тревога!
— Ч-что такое?! Дежурный по воплям, докладывай!
— Командующий Столичным рыцарским орденом приближается! Командующий приближается!
— А-а-а-а-а-а!
От страшной новости командный пункт мгновенно погрузился в хаос.
Словно слон внезапно протиснулся в дом.
Вообще-то слоны травоядные и обычно безобидны. Но стоит их разозлить — от дома ничего не останется. С командующим орденом было так же.
И мало того — она была любопытным слоном!
Перед столь серьёзной угрозой начальник третьей группы Рональд вновь проявил ясное и решительное лидерство.
— Всем принять позу подчинения! Мы должны всем телом показать высшему хищнику, который сейчас войдёт сюда, что совершенно безобидны и готовы немедленно сдаться в любом соревновании: в спарринге, армрестлинге, игре в кости — в чём угодно!
— Есть!
— Э-э, начальник… а что такое поза подчинения?
— Ты новенький, да?! Отлично, смотри внимательно. Надо лечь и открыть самую уязвимую часть человеческого тела — живот!
Плюх.
Вся третья группа растянулась на полу звёздочками.
Особо опытные рыцари достали заранее припасённые аварийные подушки и одеяла и даже изобразили сон. Ведь зверь наиболее беззащитен именно во сне!
Убрать всё, что может заинтересовать командующего. Не давать боевой маньячке ни малейшего повода предложить драку.
Вот решение.
Эта формация уже не раз доказывала эффективность: когда другие отделы время от времени проходили неизбежный «ремонт», третья группа каким-то чудом сохраняла свой штаб целым.
Значит, и сегодня — абсолютная беззащитность.
Ж-ж-ж.
— Я тут спросить хотела…
Когда Лулу вошла через автоматическую дверь, все рыцари катались по полу с глазами дохлой рыбы. Один вообще успел расстелить постель и залезть под одеяло.
Всегда одно и то же.
Каждый раз, когда она заходила, третья группа бездельничала изо всех сил.
Теперь Лулу уже знала, как назвать таких людей одним словом.
— Дармоеды…
Справедливость?
Может, ей сначала стоит изучить не справедливость, а трудовую этику?
Лулу тяжело вздохнула и уселась на свободный стул.
Дедуля не бросал слов на ветер. Если уж он специально указал на третью группу, причина наверняка была.
Так что терять нечего — можно спросить.
Сложно сказать, слышит ли её Рональд, который надел маску для сна и даже начал храпеть.
— Слушайте… я хочу стать героем справедливости. Только вообще не знаю как. Поэтому пришла сюда.
Дёрг.
— Спросила дедулю, а он сказал идти сюда. Говорит, дядька с усами из третьей группы хорошо разбирается.
— Что?!
Дёрг-дёрг.
Веки Рональда мелко задрожали.
Лулу безжалостно нажимала на его кнопку счастья, и под водой уже летела беззвучная связь между рыцарями.
Это ловушка, начальник! Очень подозрительно, что командующий вдруг говорит такое! Она хочет заставить вас прекратить притворяться спящим и вызвать на спарринг!
Но сам мальчик-рыцарь, Мечник Империи, назвал меня?!
Она врёт, начальник! Ни в коем случае не ведитесь!
— Я… почти ничего не знаю о справедливости. Даже не понимаю толком, что это. Просто она выглядит круто. Спасать людей и, главное, заставлять их улыбаться. Моя подруга так делала.
— И поэтому я тоже… хочу однажды встать рядом с ней. Не хочу быть человеком, которого пришлось бы стыдиться. Если мы ещё когда-нибудь встретимся, хочу честно похвастаться: вот скольких людей я спасла…
Рональд больше не выдержал зарождения свежей, чистой любви к справедливости.
Если это и ловушка, то по совести он обязан в неё попасть.
Вскочив, он отбросил одеяло и взревел:
— Тогда ты пришла куда надо! Здесь — передовая воплощения справедливости! Мы — стальные исполнители закона!
— Ты разве не спал?
— Праведная душа пробудила меня! Командующий, я потрясён до глубины сердца… Справедливость — да. Она ведь нужна затем, чтобы дарить кому-то улыбку…
Всё это время Рональд думал лишь о наказании. Увяз в нём по уши. Но разве не в том смысл закона — чтобы после его исполнения кто-то смог улыбнуться?
Глаза Рональда увлажнились от волнения.
Иногда живёшь себе, живёшь — и внезапно получаешь просветление от случайного слона.
Лулу стало немного не по себе.
Рональда это не смущало. Он ослепительно улыбнулся и положил руку ей на плечо.
— Не скажу, что именно наша справедливость — единственно верный ответ. Но лучшего места, чтобы начать её понимать, не найти! Все здесь постоянно мучительно думают над этим вопросом!
— А, угу… поняла.
— Если командующий станет с нами сотрудничать, мы сможем запустить множество операций, которые раньше были невозможны… Но совать одну работу в руки только что проросшему ростку — варварство! Будем действовать шаг за шагом и постепенно рисовать для тебя картину справедливости!
— Да, угу… Я поняла. Только можешь говорить чуть подальше?
Лулу слегка оттолкнула Рональда.
Бум!
Тот покатился по полу, сразу превратил падение в кувырок назад, вскочил и указал на край белой доски.
— Недавно произошло дело, которое задаёт нам очень глубокий вопрос! В Краунхолле появился линчеватель!
— Линчеватель?
— Именно! Не представитель власти, а человек, действующий за пределами закона! Говорят, она с развевающимися синими волосами и юбкой раздаёт частное правосудие злодеям! Смелость и чувство справедливости заслуживают уважения, но если задуматься о самой сущности закона…
— Стой.
Это уже нельзя было слушать вполуха.
У Лулу бешено забилось сердце.
Она начала собирать ману в кулаке. Очень много маны.
В третьей группе мгновенно стало тихо.
— Про ту девушку с синими волосами… расскажите мне всё, что знаете.
— Докладывает ответственный за сведения Эрвин! Первые показания очевидцев появились неделю назад. Известно, что она использует рапиру как основное оружие. Действует преимущественно за пределами Круга, однако предполагаемый маршрут отхода указывает на возможную базу внутри Круга, поэтому дело было передано Столичному рыцарскому ордену…
— Я это дело решу… Нет. Спокойно, Ким Лулу. Я хочу помочь с расследованием. Хочу встретиться с этой девушкой-линчевателем. Арест беру на себя. Кто объяснит, что мне делать?
— Даже пытаетесь решить вопрос разговором… Вы и правда изменились! Значит, командующего тоже заинтересовал парадокс границы между законным и незаконным?!
Тук-тук-тук.
У Рональда сердце радостно колотилось при мысли, что он воспитывает новичка на пути справедливости.
И не простого новичка, а бойца уровня Вознесения, который вместо силы намерен воспользоваться общением!
Ким Лулу тем временем изо всех сил давила бешено бьющееся сердце.
А вдруг?
А вдруг правда?
Она повторяла себе, что не стоит надеяться, чтобы потом не было больно. Но надежда никак не хотела исчезать.
Два человека смотрели на одну ситуацию и видели совершенно разное.
Так командующий Столичным рыцарским орденом, которую проще было записать как «тактическая бомба», начала совместную работу с третьей группой.