— Доброе утро, Лайла.
Едва я вышла из дома, передо мной возник букет цветов.
Я перевела взгляд с цветов на мужчину, который их протягивал.
Растрёпанные тёмные волосы, красные глаза, красиво загорелая кожа бронзового оттенка…
Лицо стоявшего передо мной мужчины было настолько красивым, что невольно хотелось восхититься.
Но изо рта у меня вырвался лишь глубокий вздох.
— …Да, доброе утро.
Это снова был Айсли Эмерс.
Получив букет, Айсли улыбнулся, показав зубы.
Он выглядел невинным, как ребёнок.
Нос и щёки покраснели, словно он долго стоял на улице.
Всё-таки была середина зимы, так что ждать снаружи ему наверняка было тяжело.
— Тебе не обязательно говорить со мной так почтительно. Теперь я простолюдин.
— Мне привычнее говорить почтительно.
— Как тебе удобно.
Айсли пожал плечами.
Прошло уже две недели с тех пор, как он приехал в Арью.
Невозможно передать, насколько я удивилась, впервые увидев его здесь.
Я никогда не думала, что Айсли способен приехать в это место.
В оригинальной истории трое братьев, одержимые своими чувствами, так и не смогли покинуть особняк до конца жизни.
Они лишь увядали там, продолжая надеяться на любовь матери.
И вдруг Айсли появился в Арье?
Это вообще было реально?
Я не могла не сомневаться в собственных глазах.
В день, когда я увидела его в магазине, я настолько растерялась, что застыла с приоткрытым ртом.
А Айсли неловко улыбался.
Юрия, спустившаяся после занятий на первый этаж, увидела его и застыла так же, как я.
Единственным человеком, которого это совершенно не встревожило, был Микаэла.
Если подумать, появление Айсли не должно было так сильно удивлять.
Этот мир был создан на основе новеллы, но не являлся новеллой.
Это была реальность, состоящая из живых людей.
Люди меняются под влиянием даже мелких событий, а вместе с ними меняется и будущее.
Айсли, которого я считала злодеем из новеллы, тоже мог измениться.
Потому что он человек.
Потому что меняются все.
Это осознание стало для меня сильным потрясением.
Я всегда думала, что Айсли не изменится.
Была уверена: он, как и в оригинальной истории, никогда не покинет особняк, а его высокомерный и эгоистичный характер, готовый жертвовать другими ради себя, останется прежним.
Но присутствие Айсли здесь означало, что что-то изменилось.
Что заставило его измениться?
Возможно, я.
Были ли эти изменения хорошими или плохими?
В сердце поселилась лёгкая тревога.
Айсли остановился у двери магазина и сказал, что хочет поговорить со мной.
Я успокоила Юрию, смотревшую на меня с беспокойством, и вышла вместе с ним.
Наверное, я смогла сделать это лишь потому, что не думала, будто Айсли причинит мне вред.
Оставшись с ним наедине в переулке, Айсли склонил передо мной голову.
— Прости, что пришёл сюда.
Целью его приезда была я.
Он отказался от дворянского статуса, семьи и обеспеченной жизни лишь потому, что хотел увидеть меня снова.
Айсли просил не бояться его, потому что оставил всё, чего я боялась.
Было странно видеть, как он сам боится услышать отказ.
Ты правда всё это отбросил?
Этот человек действительно Айсли?
Нет.
Айсли, которого я знала, не мог сделать подобное ради другого человека.
Стоявший передо мной мужчина уже не был тем Айсли Эмерсом, которого я помнила.
Он был мне незнаком.
Я отчётливо чувствовала, что он изменился.
Но действительно ли Айсли изменился?
Или он всегда был таким, а я ослепла из-за его образа в новелле и ничего не замечала?
Я не знала.
Правда не знала.
Мне оставалось лишь опустить голову, стыдясь того, как безрассудно я судила другого человека.
Айсли передал мне предмет, названный абсолютным договором, сказав, что больше никогда не прибегнет к насилию, жестокому обращению или принуждению.
— Если не веришь мне, можешь использовать это.
Абсолютный договор был магической клятвой, которой дворяне и королевская семья пользовались при заключении важных соглашений.
Человек, нарушивший его условия, испытывал страдания хуже смерти.
Я взяла гладкий документ без единой складки и…
Именно тогда осознала, что Айсли действительно любит меня.
Это была настоящая любовь.
Сердце болезненно забилось и будто провалилось куда-то вниз.
Но не потому, что мне стало отвратительно или страшно, как раньше.
Любовь Айсли была такой тяжёлой, что перехватывала дыхание.
Человек, у которого с рождения было всё, отказался от всего ради меня?
Я не могла до конца понять чувство, заставляющее бросить всё ради одной любви.
Мне было жаль его, потому что он оказался вынужден сделать такой выбор.
А потом на меня обрушилось чувство тяжёлой обязанности.
Будто его поступок требовал от меня ответить:
«Я отдал всё ради тебя, значит, ты тоже должна принять меня».
Но я не могла принять Айсли.
Причин было много, но главная заключалась в том, что у меня не было к нему чувств.
Я должна была отказаться.
Я не люблю вас.
Неважно, от чего вы отказались и что сделали ради меня, это не изменит моих чувств.
Поэтому…
— Молодой господин, я…
— Дай мне шанс. Я постараюсь.
Я не смогла отказать Айсли.
Его поступки не изменили моего отношения, но породили в глубине сердца новое чувство.
Сочувствие.
Мне было жаль Айсли.
Жаль, что он отказался от всего ради женщины, которая даже не могла принять его чувства…
Я не смогла произнести ни слова отказа.
Если бы я не знала его прошлого, если бы не понимала, как много значило для него решение покинуть особняк, возможно, я сказала бы «нет».
— Хорошо.
После этого Айсли начал пытаться завоевать моё сердце разными способами.
Он приходил каждый день, приносил цветы и ходил за мной по пятам.
Но пока моё сердце не изменилось.
— Лайла?
Услышав голос, зовущий меня, я очнулась от мыслей.
— Да? Что?
Айсли нерешительно спросил:
— Какие у тебя сегодня планы?
Каждое слово он произносил осторожно.
Иногда Айсли всё ещё смотрел на меня с опаской, боясь, что я могу его испугаться.
На самом деле я больше не боялась его.
Мы уже не думали, что он способен причинить нам вред.
Но иногда мне было тяжело вспоминать то, что происходило в особняке, и плохие воспоминания всё ещё связывались с ним.
Юрия тоже разговаривала с Айсли спокойно, но иногда между ними оставалась неловкость.
Я, перебирая букет в руках, ответила:
— Сегодня…
Думаю, нет ничего бесполезнее цветов.
Их нельзя съесть, а если оставить как украшение, они всё равно однажды завянут.
Но получать их в подарок всё равно приятно.
— Я хочу сходить с Юрией в новый ресторан.
Рядом с нашим магазином открылся ресторан западной кухни.
Микаэла сам сходил туда, чтобы проверить, стоит ли еда своих денег, и сказал, что она «сносная».
Он был очень привередлив в еде.
Микаэла мог съесть то, что купил или приготовил сам, но редко называл это вкусным.
Его «сносно» означало почти то же самое, что «великолепно».
— Это новое место рядом с шоколадной лавкой?
— Да.
Айсли кивнул.
— Я тоже собирался сегодня туда пойти. Можно с вами?
— Э-э… Я иду с подругой.
— То есть, если Юрия не будет против, то можно?
Ну, если Юрия не против…
Когда я кивнула, выражение лица Айсли заметно просветлело.
Он явно был уверен, что получит разрешение.
В этот момент чья-то рука легко коснулась моего плеча.
Я обернулась.
Позади стояла Юрия.
Вместо простого платья, которое она обычно носила дома, на ней был красивый наряд для прогулки, и она казалась ещё ярче обычного.
Юрия улыбнулась Айсли и поздоровалась:
— Здравствуйте, молодой господин.
— Я больше не молодой господин.
Айсли усмехнулся.
Тогда Юрия поспешно добавила, вспомнив, как он просил называть его по имени:
— Нет! Айсли. Ха-ха, прости. Прошло столько времени, но я всё ещё не привыкла.
— За что извиняться? Меня всегда так называли, так что ничего не поделаешь. Но, Юрия, если тебе правда жаль, я могу тебя простить. Взамен!
— Что? В-взамен?
Глаза Юрии широко раскрылись.
Что этот человек задумал?
Я прищурилась и настороженно посмотрела на Айсли.
— При этом условии можно мне пойти с вами в ресторан? Да?
Айсли сложил руки и посмотрел на Юрию умоляющими глазами.
Добрая Юрия не смогла ему отказать.
Она мягко улыбнулась и сказала:
— Да, давайте пойдём вместе. Втроём будет веселее.
— Спасибо!
Поблагодарив её, Айсли схватил Юрию за руку.
Наверное, ей было неловко.
Как я и ожидала, Юрия неловко улыбнулась.
Поведение Айсли всё ещё не отличалось особой осторожностью.
Я цокнула языком и сказала:
— Молодой господин, отпустите её руку.
— Ах!
Айсли поспешно разжал пальцы.
Он смущённо почесал затылок и извинился перед Юрией.
Прежде чем выйти, нужно было что-то сделать с цветами.
Я поставила свежий букет в вазу на столе.
Новые и старые цветы красиво сочетались друг с другом.
Удовлетворённо посмотрев на них, я вышла из дома.
На дороге довольно далеко от дома Айсли и Юрия о чём-то разговаривали.
Они болтали между собой, но, заметив меня, тут же сделали вид, будто вообще не говорили.
Даже когда я спросила, они не захотели ничего объяснять, поэтому я лишь вздохнула и пошла дальше.
Почему они так делают?
Недоумённо наклонив головы, мы втроём направились к ресторану.
По дороге мы встретили местных детей.
Они улыбнулись Айсли и спросили меня, не собираемся ли мы на свидание.
Какое ещё свидание?
Я только посмотрела на них и улыбнулась.
Весь город уже знал, что Айсли приехал в Арью, чтобы найти меня.
Он приходил ко мне с букетами почти каждый день, но будто сам не понимал, насколько это заметно.
Дети облепили Айсли, тянули его за пальто и рукава.
Поначалу я пыталась остановить детей, которые так бесстрашно приближались к нему.
Всё-таки раньше он был дворянином и мог не стерпеть подобной фамильярности от простолюдинов.
Но, к моему удивлению, Айсли хорошо ладил с детьми.
Он смеялся, щекотал их под мышками или ерошил волосы.
Похоже, он умел обращаться с теми, кто младше.
Айсли понимал, что прогулку втроём нельзя назвать свиданием, но всё равно радовался, когда окружающие принимали это за прогулку пары.
У ресторана стояла очередь из людей, пришедших попробовать новые блюда.
Но она была не слишком большой, поскольку цены здесь оказались выше, чем в обычных заведениях.
Я улыбнулась Юрии, которая тихо поделилась своими ожиданиями, и вдруг заметила, как Айсли игнорирует очередь и направляется прямо ко входу.
Нет…
Что он делает?
— Айсли.
Называть его по имени всё ещё было непривычно, но я быстро протянула руку и схватила его за рукав.
— Стой. Нельзя лезть без очереди.
— Что ты имеешь в виду? Разве мы не идём внутрь?
Он выглядел растерянным, будто не понимал моих слов.
А затем его глаза расширились, словно он наконец всё осознал.
Я подвела Айсли в конец очереди, и он неловко улыбнулся.
— Я по привычке поступил как раньше, даже не подумав… Значит, нам нужно просто стоять здесь, пока все эти люди перед нами не пройдут?
Он явно чувствовал себя неловко в очереди, поэтому скрестил руки и начал беспокойно водить глазами.
Айсли выглядел как ребёнок, которого впервые одного отправили по поручению.
Я прислонилась к стене ресторана и спросила:
— Айсли никогда раньше не стоял в очереди?
— М-м… Да. Слуги всегда бронировали столики, а если брони не было, официанты сразу готовили для нас место. Но теперь такого больше не будет, так что мне придётся привыкать ждать.
— Стоять в очереди раздражает.
— …Немного.
— И неловко.
— …Наверное, слишком сильно.
Не думаю, что слово «немного» здесь подходило.
Глядя на Айсли, я задумалась: сможет ли он жить здесь в будущем?
Разве не лучше ему было бы вернуться к привычной и удобной жизни дворянина, чем жить жизнью простолюдина, в которой всё кажется неловким и неудобным?
Жизнью, где не нужно стоять в очередях, можно делать всё, что захочешь, а окружающие смотрят на тебя снизу вверх…
Тогда Айсли твёрдо сказал, будто прочитал мои мысли:
— Но сейчас мне хорошо.
После этих слов работник ресторана пригласил нас внутрь.