Мы направились к столику на четверых у окна.
— Тогда сначала вы двое!
Айсли поспешно подбежал к стульям и по-джентльменски отодвинул их для нас.
— Ах, спасибо.
Юрия улыбнулась и села.
Я тоже поблагодарила его.
Уже давно никто не отодвигал для меня стул.
До перерождения такое отношение я видела разве что в дорогих ресторанах при лучших отелях.
Никогда бы не подумала, что в этом мире меня будут так обслуживать.
Кто мог представить, что дворянин станет делать подобное для меня?
Его особое отношение до сих пор казалось неловким.
Минут десять-двадцать мы выбирали блюда по меню, а затем на стол начали приносить еду.
Салат с мягким сыром, пасту с морскими моллюсками и мясо на гриле.
Слегка прожаренная говядина ещё дымилась, будто её только сняли с огня.
Трапеза началась после того, как слуги расставили тарелки и ушли.
Наблюдая, как Айсли управляется ножом и вилкой, я невольно восхитилась.
Он разрезал еду так изящно, что это само по себе привлекало внимание.
Поднимал бокал, чтобы сделать глоток воды, аккуратно резал мясо, откладывал использованные приборы и брал вилкой следующий кусочек.
В каждом движении чувствовалось достоинство.
Даже мне, ничего не знавшей о правилах застольного этикета, всё казалось безупречным.
Глядя на него, я почувствовала себя посетительницей дорогого ресторана.
Юрия тоже с любопытством наблюдала за Айсли.
Посмотрев на него снова, я вспомнила очевидную вещь.
Верно…
Каким бы легкомысленным он ни был обычно, Айсли всё-таки вырос дворянином.
Он слегка опустил голову и устремил взгляд в тарелку.
Стали заметны его длинные ресницы.
Они росли густо и чуть дрожали вслед за движением глаз.
Кроме Юрии, я впервые видела человека с такими длинными ресницами.
Я скользнула взглядом по его острому носу и красным губам.
Правда…
Лицо у него было до нелепого красивым.
В этот момент ярко-красные глаза посмотрели прямо на меня.
Встретившись со мной взглядом, Айсли растерянно запнулся:
— Ч-что? У меня что-то на лице?
— Нет. Просто мне нравится смотреть, как ты режешь мясо. Это выглядит круто.
Сказав это, я сделала глоток воды.
Снаружи я старалась выглядеть спокойной, но внутри покрылась холодным потом.
Я ошиблась.
Не стоило давать ему надежду такими комплиментами.
То, что я сказала «круто», не означало, что он мне нравится.
Разве не жестоко говорить подобное человеку, чьи чувства ты не собираешься принимать?
С тех пор Айсли стал ещё внимательнее резать мясо.
А потом поглядывал в мою сторону, будто надеялся снова услышать, что выглядит круто.
Точь-в-точь щенок, ожидающий похвалы.
Я не знала, что ему ответить, поэтому отвела взгляд.
Прости, но я не хочу говорить больше.
Не нужно делать такое мрачное лицо.
Айсли поник и сунул мясо в рот.
Он быстро прожевал и проглотил еду, вытер губы салфеткой, а затем скривился.
— Что это такое?
Юрия быстро моргнула большими глазами.
— Да? Почему?
— Почему оно на вкус такое? За это вообще берут деньги?
— Тебе плохо?
— Очень…!
Сколько времени прошло?
Неужели настал день, когда вкус Микаэлы оказался неправильным?
Я быстро взяла кусочек мяса и попробовала.
Говядина средней прожарки таяла во рту.
Гарнир из спаржи, запечённого чеснока и сладкой тыквы тоже прекрасно сочетался с мясом.
— М-м… Разве не вкусно?
Пробормотав это, я наклонила голову.
В чём проблема?
Было вкусно.
Возможно, для Айсли, который всю жизнь ел блюда лучших поваров, такая еда казалась безвкусной.
Если он собирается жить как простолюдин, придётся привыкать и к такому.
Айсли растерянно распахнул глаза.
— Эм… То есть… Не то чтобы совсем плохо, но ведь говорили, что это лучший ресторан. Что вкус просто небесный! Вам правда вкусно?
— Я же только что сказала. Ты так внезапно изменил слова… Думаешь, я лгу?
— Нет. Правда!
Увидев, как он начинает оправдываться, я рассмеялась.
— Кх!
В этот момент откуда-то донёсся звук сдерживаемого смеха.
Я повернула голову к его источнику.
Юрия прикрыла рот ладонью.
Когда мы с Айсли посмотрели на неё, она замахала рукой.
— Ничего… Просто я давно не ела мясо на гриле. Лала, ешь давай! И ты тоже, Айсли.
Разве это прозвучало не как смех, а не как кашель?
Но я не видела смысла заострять на этом внимание, поэтому решила сосредоточиться на еде.
После долгой и одновременно короткой трапезы Юрия отправилась в магазин, а я пошла к остановке, чтобы сесть в карету.
Айсли, как обычно, последовал за мной.
Он наклонился вперёд и спросил:
— Куда ты идёшь? Домой?
— Сейчас я поеду в Упис. Это немного далеко от Арьи. Мне нужно разобраться с делами на фабрике.
Недавно я купила в Уписе здание.
Там была небольшая фабрика для производства товаров в новом деле, которое я хотела запустить.
Впрочем, здание было таким маленьким, что и фабрикой его можно было назвать лишь с натяжкой.
Причина, по которой я начала заниматься делом, была простой.
Я хотела зарабатывать деньги.
Если кто-то услышит это, то наверняка спросит:
«Разве у тебя не осталось золото, которое дала герцогиня?»
Да, денег у нас всё ещё было много.
Но они не бесконечны.
Когда-нибудь золото закончится, если его тратить.
Нужно было успеть заработать достаточно до того, как это произойдёт.
Потому что иметь много денег — хорошо.
Жизнь становится удобнее, можно делать почти всё, что захочешь.
Можно даже спокойно жить счастливой жизнью вместе с Юрией.
Как человек, родившийся в капиталистическом обществе, я могла уверенно сказать:
Деньги — это счастье.
Услышав мой рассказ, Айсли вдруг воскликнул:
— Ах! Я вспомнил. Ты говорила о деле? О том, что собираешься производить и продавать товары на фабрике.
— Я ведь в прошлый раз упомянула об этом вскользь, но ты хорошо запомнил.
— Конечно. Я не забываю ничего, что связано с тобой.
Его слова внезапно пронзили мне сердце.
Было стыдно, что от такого обычного замечания оно забилось быстрее.
Я быстро отвернулась, чтобы он не заметил моего смущения.
— Ты знаешь, каким именно делом я буду заниматься?
— Кажется, ты мне этого не рассказывала… Что ты собираешься производить?
— Пока это секрет.
— Ты первой заговорила об этом, а теперь не рассказываешь. Это больно.
— Обычно я довольно скрытная.
Пока мы разговаривали, я заметила, что мы уже дошли до остановки.
Я села в карету.
Айсли тоже украдкой последовал за мной внутрь.
Когда он поднимался по ступенькам, я дразняще бросила:
— Я не говорила, что тебе можно ехать со мной.
— А? Нельзя…?
Айсли посмотрел на меня так, будто был промокшим под дождём щенком.
Поразительно.
Он выглядел как собака, но как вообще можно сделать настолько собачье выражение лица?
Увидев такую реакцию, я не могла ему отказать.
Впрочем, я и не собиралась.
Я махнула рукой.
— …Шучу. Заходи.
Когда Айсли сел в карету, кучер тронул лошадь.
Колёса покатились, и карета поехала по дороге.
Пейзажи за окном постоянно сменяли друг друга.
Дорога из Арьи в Упис занимала около двух часов.
Всё это время мы с Айсли должны были провести наедине.
Было неловко долго сидеть напротив него.
В особняке мне тоже было непросто находиться рядом с ним, но неловкости я тогда не чувствовала.
Если подумать, нынешняя ситуация и правда выглядела странно.
Один человек признался в чувствах, а другой не дал ему ответа и оставил всё в подвешенном состоянии.
Обычно в такой ситуации неудобство становится настолько сильным, что один из двоих сбегает.
Неловко…
Очень неловко.
Может, мне стоило сразу сказать ему не идти за мной?
Если бы я хотела отказать Айсли, то могла бы прямо сказать «нет».
Даже когда он попросился с нами в ресторан, я могла прогнать его, если бы не хотела, чтобы он следовал за мной.
Но я не могла заставить себя быть с ним жестокой.
В день, когда Айсли отказался от всего и приехал в Арью, во мне появилось сочувствие, мешавшее оттолкнуть его изо всех сил.
Но ни симпатии, ни желания принять его чувства у меня всё ещё не было.
Я не могла полюбить Айсли.
Он был достаточно красив, чтобы стать одним из главных мужских персонажей новеллы.
Да и его характер, если не считать высокомерия, свойственного дворянам, не был настолько плохим.
К тому же он прекрасно владел мечом.
Такой мужчина отказался от того, что имел, отбросил гордость и прошлую личность, а теперь активно добивался меня.
Для многих это была бы ситуация, похожая на мечту.
Но я всё равно не могла испытывать к Айсли чувства.
Вероятно, потому, что впервые встретилась с ним при слишком плохих обстоятельствах.
Я не могла ни решительно отвергнуть его, ни принять.
Так продолжались эти странные, неопределённые отношения.
Когда они закончатся?
Наверное, всё закончится, когда Айсли сдастся и уйдёт.
Айсли, который украдкой наблюдал за моим лицом, притворяясь, что смотрит в окно, повернулся ко мне.
— Я никогда не был в Уписе. Что это за место?
— Район немного бедный. Домов там много, но жителей мало, удобств почти нет. Работают всего несколько маленьких фабрик.
Он обеспокоенно нахмурился.
— Похоже на плохое место… Разве там не опасно?
— Не скажу, что там хорошо, но земля дешёвая, поэтому выгодно покупать здания.
Когда я покупала магазин для Юрии, то без колебаний выбрала дорогой и хороший район.
Но, когда настало время покупать помещение для своей фабрики, мне показалось расточительством тратить столько денег.
Поэтому я поискала и выбрала дешёвый район, не слишком далёкий от Арьи.
Когда разговор об Уписе закончился, тема сменилась.
Слухи с улиц, сладости из шоколадной лавки, неудобства нового дома, впечатления Айсли от двух недель жизни простолюдином…
Он перескакивал с одного на другое.
Когда Айсли с улыбкой болтал, я слушала и время от времени вставляла пару слов.
Глядя на его лицо, я задумалась.
Что заставляет его так часто улыбаться?
Неужели ему настолько весело просто разговаривать со мной?
Неужели я настолько хороша?
Что хорошего он видит в обычной девушке вроде меня?
Почему я ему нравлюсь?
Как он вообще смог влюбиться в меня?
— Айсли.
— Что такое?
— Можно задать вопрос?
— Конечно!
— Почему ты влюбился в меня?
Он широко раскрыл глаза и посмотрел на меня.
Наверное, не ожидал такого вопроса.
Я спросила слишком внезапно?
Айсли просто смотрел на меня, ничего не говоря, и я начала смущаться.
Я уже хотела быстро сменить тему, когда он открыл рот:
— Ты была первой, кто злился на мои шутки и громко смеялся. Первой, кто подходил ко мне по-дружески, не обращая внимания на то, что я дворянин. Меня заинтересовала ты — такая яркая и живая. Потом мне начали нравиться твои маленькие привычки, повседневные истории, которыми ты делилась, время, проведённое рядом с тобой… И незаметно для себя я влюбился в человека по имени Лайла.
— Тогда… Ты говоришь, что влюбился в меня из-за характера? Но я не настолько яркая. Тогда я страдала потерей памяти и на время стала другим человеком. Сейчас я не могу сердиться на твои шутки так, как раньше. Я не смеюсь громко. Я не смогу по-дружески подходить к тебе, не думая о твоём прошлом статусе, и не буду болтать перед тобой о всяких мелочах. С этого момента рядом со мной тебе уже не будет так весело, как в особняке. Я…
Я не та Лайла, которую ты полюбил.
Разве не глупо было отказываться от всего ради такого человека?
— Нет.
Айсли нахмурился и твёрдо сказал:
— Мне весело.
— ……
— Мне нравится всё время, которое я провожу с тобой сейчас. Даже если ты больше не ведёшь себя так, как раньше, я счастлив уже потому, что мы можем встречаться и разговаривать. Мне не нравятся яркие характеры. Мне нравишься ты, Лайла. Каким бы ни был твой характер и как бы ты ни изменилась в будущем, я всегда буду любить тебя.
— …Вот как.
Он любит меня.
Его удушающая искренность, ярко-красные глаза, сиявшие даже в тени, были для меня слишком тяжёлыми.
Сердце так отяжелело, что я не могла почувствовать никакого волнения.
Бедный Айсли.
Он влюбился в человека, который не любит его.
Полюбил ту, для кого его чувства были лишь тяжёлой ношей.
После последних слов Айсли карету окутала тишина.
Чем дольше она продолжалась, тем сильнее краснели его щёки.
Айсли опустил голову и воскликнул:
— Я просто…!
В этот момент карета прибыла в Упис.
Айсли поспешно выбежал наружу.
Увидев это, я почему-то рассмеялась.