— Лайла, прости. Ты сердишься…?
Айсли осторожно заговорил, будто пытался понять по моему лицу, что я чувствую.
Похоже, он решил, что я расстроилась, потому что с тех пор, как мы вышли из магазина, я не произнесла ни слова.
— Айсли.
Я вздохнула и ответила:
— Я не злюсь. Просто немного растерялась.
Лицо Айсли сначала просветлело, но после моих следующих слов снова помрачнело.
— Зачем ты задал такой вопрос? У Микаэлы могут быть обстоятельства, о которых он не хочет рассказывать… Если бывший ученик Аэронсии приехал сюда, значит, у него есть своя история. Как и у тебя. Ты сказал, что будешь жить как простолюдин. Тогда тебе стоит быть немного осторожнее.
Решить не жить как дворянин означало, что больше никто не станет ему угождать.
Никто не будет спускать ему с рук грубость.
Это означало жить, оглядываясь на других.
Айсли опустил голову с подавленным видом.
— Прости.
Увидев это, я почувствовала, как сердце сжалось.
Я немного успокоилась и сказала:
— …Прости и меня. Я просто пытаюсь лезть не в своё дело и поучать тебя.
Смешно.
С какого вообще права я пытаюсь его учить?
— Нет, можешь.
Айсли покачал головой.
— Я всё ещё… не до конца привык к этой жизни. Если ты будешь мне говорить, мне будет проще быстрее освоиться здесь.
Услышав это, я подумала, что, возможно, он действительно сможет хорошо жить как простолюдин.
На самом деле, если не считать нескольких вещей, Айсли неплохо приспособился к жизни здесь.
Он не устраивал больших скандалов и не проявлял серьёзного неуважения к окружающим.
Верно…
Возможно, он сможет ужиться в Арье лучше, чем я ожидала.
— Ты правда в порядке?
— Да.
— Хорошо.
Я посмотрела на лицо Айсли, а затем снова перевела взгляд вперёд.
Благодаря разговору атмосфера заметно разрядилась.
Поэтому Айсли снова смог заговорить со мной более непринуждённо.
— Куда ты теперь идёшь?
— Ах… Домой. Я оставила там шариковые ручки. Сегодня хочу начать их продавать. Собираюсь передать товары на реализацию в другие магазины.
— Раз ты говоришь о продажах, значит, настоящее дело только начинается.
— …Верно.
Похоже, что-то и правда начинается.
Я вернулась домой и вышла оттуда с сумкой шариковых ручек.
Едва я переступила порог, Айсли протянул руку.
— Я понесу.
— Ничего, не тяжело.
— Дай мне понести.
Как и в прошлый раз, слова о том, что сумка не тяжёлая, явно не собирались его останавливать.
Я говорила, что она совсем лёгкая, но почему он так упорно хотел её нести?
Возможно, так он по-своему выражал свои чувства.
Мне вспомнилось, как бывший парень тоже настаивал, чтобы я отдала ему сумку.
Немного подумав, я протянула её Айсли.
— Тогда, пожалуйста.
Айсли широко улыбнулся и тут же забрал сумку так, чтобы я не могла до неё дотянуться.
Недалеко от дома, в оживлённой части города, находился магазин под названием «Солисия».
Там продавались перья, перьевые ручки и чернила.
После переезда я несколько раз заходила туда, когда мне были нужны письменные принадлежности.
В отличие от перьевых ручек, обычные перья не заправляли чернилами — их просто макали в чернильницу.
Они были дешевле перьевых ручек, поэтому простолюдины могли спокойно покупать их и пользоваться ими.
Сегодня я собиралась предложить шариковые ручки «Солисии».
Открыв дверь магазина, я поздоровалась:
— Здравствуйте.
Айсли кивнул и вошёл следом.
Хозяин «Солисии» поприветствовал меня:
— Здравствуй, Лайла. Перьевая ручка, которую ты купила в прошлый раз, сломалась?
— Нет. Сегодня я ничего не собираюсь покупать.
— Тогда?
— Я пришла предложить вам сделку.
Хозяин посмотрел на меня с недоумением.
Когда я сказала, что хочу поговорить о деле, он проводил нас в кабинет.
Пожилой мужчина угостил меня какао, а Айсли налил кофе.
Он вёл себя непринуждённо, словно считал предстоящий разговор чем-то незначительным.
Это было понятно уже по тому, как он обратился к Айсли.
— Ты, должно быть, тот самый Принц, о котором все говорят? И правда… Тебе подходит это прозвище.
Хозяин посмотрел на лицо Айсли и кивнул.
— В молодости я тоже был таким же красавцем…
С тех пор как Шелли назвала его Принцем, дети стали звать Айсли именно так.
Кстати, Микаэлу они прозвали Феей.
Эти прозвища разошлись по всей округе, и большинство жителей района или торговых улиц уже их знали.
Я покосилась на Айсли.
Если честно, прозвище «Принц» ему совсем не подходило, разве нет?
Разве принцы обычно не блондины с голубыми глазами?
Айсли больше подошло бы прозвище рыцаря.
Но он, похоже, не особенно задумывался о своём прозвище.
Он лишь посмотрел на кофе перед собой и недовольно покачал головой.
— Здесь нет сахарных кубиков?
Хозяин, перебирая пальцами густую бороду, покачал головой.
— Нет. Я не люблю сладкий кофе. Почему бы тебе не насладиться вкусом кофе без сахара, как я?
— Фу…
Айсли неохотно кивнул.
Ах да.
Этот человек не мог пить горькое.
Я ни разу не видела, чтобы Айсли пил кофе.
Обычно он выбирал сладкие напитки или воду.
Ничего не поделаешь.
Я пододвинула к себе его кофе и передала ему своё какао.
Затем обратилась к хозяину:
— Вот что я хотела вам показать. Спасибо, Айсли.
Айсли быстро достал из сумки шариковую ручку и передал мне.
— Это называется шариковая ручка.
Когда я объяснила, что это такое, игривость исчезла с лица хозяина.
Он серьёзно осмотрел шариковую ручку.
А когда я сказала, что хочу продавать её в его магазине, он охотно согласился.
После подписания договора я пообещала позже принести товары на продажу и покинула магазин.
Сделка завершилась удачно.
Я также зашла в другие магазины, которые заранее приметила, и предложила им договор на реализацию.
Почти все согласились продавать шариковые ручки у себя.
Поэтому я с удовлетворением вышла на улицу.
Айсли шёл рядом и спросил:
— Когда придёт время перевозить шариковые ручки, я могу помочь?
— Спасибо, но не нужно. Тебе не обязательно этим заниматься.
Как долго я могла пользоваться добротой Айсли?
Впредь будет лучше нанять людей для перевозки товаров и охрану для поездок на фабрику.
Посмотрев на его расстроенное лицо, я вдруг сказала:
— Тогда… У тебя, похоже, всегда много свободного времени. Каждый раз, когда мне нужно поехать на фабрику, ты сопровождаешь меня… Тебе не скучно? Ты вообще ничем не занимаешься?
— Работа… Сопровождать тебя в роли охранника?
— Ты хочешь быть моим охранником?
Это шутка?
Нет, возможно, он говорит серьёзно.
Айсли почти ничего не делал, кроме того, что ходил за мной, а иногда тренировался, чтобы размяться.
Я никогда не слышала, чтобы он занимался чем-то ещё.
Во мне начала подниматься тревога.
Скрывая эмоции, я улыбнулась и снова объяснила:
— Я говорю не об этом. О настоящей работе, за которую платят деньги.
Айсли, кажется, немного задумался, а затем ответил:
— Тогда… Нет.
— А как ты справляешься с деньгами?
— Я просто трачу часть средств на поддержание привычного уровня жизни… Я взял с собой отложенные деньги.
— Эй, а что ты будешь делать, когда деньги закончатся?
— Ну… Как-нибудь…
— Что ты сказал?
Айсли ярко улыбнулся.
Я смотрела на его улыбающееся лицо с приоткрытым ртом.
Этот человек вообще в своём уме?
Он приехал сюда, даже не подумав о будущем?
Правда?
Похоже, мысль о том, что он хорошо приспособится к жизни здесь, была ошибкой.
От его глупого лица у меня начала болеть голова.
Мне стало интересно, как он вообще живёт и в каком состоянии его дом.
Но спрашивать о таком было бы слишком бесцеремонно.
Конечно, Айсли, вероятно, не обиделся бы, если бы я спросила о его доме или жизни.
Но разве мне самой не казалось, что я слишком сильно о нём забочусь?
Не дают ли мои поступки Айсли лишнюю надежду?
Если честно, я уже не знала, правильно ли вообще веду себя с ним.
Но сначала нужно было поговорить о работе.
Я потёрла лоб и продолжила:
— Сколько денег у тебя осталось?
Судя по словам Айсли, он привёз столько денег, что семья из четырёх человек могла бы жить на них в достатке около года.
Но с учётом его прежних привычек к тратам, средств ему, скорее всего, не хватило бы даже на несколько месяцев.
— Если продолжишь тратить деньги, ничего не зарабатывая, однажды все средства закончатся. Что ты будешь делать тогда?
— Тогда…
— Даже не говори, что просто подумаешь об этом потом.
Он совершенно не думал о том, что будет после того, как деньги закончатся.
Нужно было принимать особые меры.
Я глубоко вдохнула и сказала:
— Я не люблю людей без денег.
— Что?
— Я не люблю людей, у которых нет работы.
От этих слов Айсли посмотрел на меня с потрясённым лицом.
— Ты таких не любишь?
— Да. Очень не люблю.
Такой удар наверняка заставит Айсли поскорее найти работу.
Потому что…
Потому что он не хочет, чтобы я его ненавидела.
Теперь уже я сама лезла в его жизнь.
Я занималась чем-то совершенно бессмысленным.
Ему стоило самому думать, как добиться того, чего он хочет.
Не нужно было помогать ему подобным потрясением.
Если он не найдёт нормальную работу, его деньги закончатся, и, когда жизнь станет тяжёлой, он быстрее вернётся к привычному миру.
Разве не этого я хотела, когда не могла ни отвергнуть Айсли, ни принять его?
Но почему я так поступаю?
Да.
Наверное, дело в Айсли.
Когда я видела, как он ничего не знает о мире и не сможет нормально выжить без помощи, я не могла просто остаться в стороне.
— Я буду работать. Уже завтра найду работу! Я и сам хотел продолжать трудиться! Люди должны работать, чтобы жить!
Айсли поспешно воскликнул.