Только рыцарь может остановить другого рыцаря.
Это был абсолютный закон войны, который не менялся на протяжении тысячи лет.
Йозеф тоже так считал.
— Личная гвардия, 1-й взвод. Уничтожить пережитки старой эпохи.
Это продолжалось лишь до тех пор, пока пулемёты личной гвардии не изрыгнули пламя.
Рыцарь, уже изрядно истощивший свои запасы ауры, был не в силах отразить шквал огня с нулевой дистанции.
Там, где только что бушевало пламя пулемётов, остался лишь один рыцарь, безвольно рухнувший на землю, изрешечённый десятками пуль.
— Кх, кхе-кхе…
Попытавшись что-то сказать, Йозеф лишь захлебнулся хлынувшей кровью и повалился на землю, так больше и не поднявшись.
На поле боя, где жизнь обрывается одним нажатием спускового крючка, не было места для почётной смерти.
Один из бойцов личной гвардии сбросил тело рыцаря в море, подал условный знак, и взвод направился к побережью в поисках новых целей.
Чаша весов уже давно склонилась на сторону Юга.
Когда рыцарям удавалось прорваться сквозь плотную стену зенитного огня и достичь земли, их встречала пехота, которая подавляющей огневой мощью втаптывала их обратно в море.
В процессе рыцари, конечно, оказывались в состоянии оказать сопротивление, но оно не имело особого смысла.
Даже если им удавалось с огромным трудом уничтожить один взвод пехоты, с тыла тут же появлялась личная гвардия и обрушивала на них град пуль.
Свет трассирующих снарядов, прорезающий тёмную ночную небесную гладь. Траектории полёта пуль, пересекающие город, и непрекращающийся грохот артиллерии со всех сторон.
В войне такого типа, какой им ещё не доводилось видеть, рыцари оказались беспомощны.
— Сдохните!!!
Один из рыцарей, храбро бросившийся вперёд с копьём наперевес, попал в поле зрения наводчика 20-мм автоматической пушки.
Разница в их физических возможностях была колоссальной.
Между «человеческим оружием», которое Запад выращивал более десяти лет, и солдатом, призванным в армию всего месяц назад, легла пропасть.
И даже эта огромная разница не имела никакого значения перед немыслимой огневой мощью 4-ствольной 20-мм автоматической пушки.
Ту-ка-ка-ка-ка-гак!
Стоило нажать на спусковой крючок, как тело лихо рвавшегося вперёд рыцаря затряслось, словно в танце.
Спустя десять секунд, когда солдат отпустил гашетку, от тела рыцаря не осталось ничего, что можно было бы узнать.
— Ха, ха-а… ха-а…
Солдат, тяжело дыша, ошеломлённо смотрел на останки.
Затем перевёл взгляд на автоматическую пушку, с которой, как ни в чём не бывало, струился серый дым.
— Ха-ха, ха-ха-ха…
Будучи сыном заводского рабочего, он всю жизнь преклонялся перед рыцарями. В сильнейших мечах империи была сила, пленявшая детские сердца.
Даже став взрослым, он не смог избавиться от тоски по рыцарскому званию.
Пусть его происхождение было низким, а о чудодейственных эликсирах он и мечтать не мог. Пусть он осознавал, что шансов у него нет.
Он всегда завидовал рыцарям.
«И это кто-то называет рыцарской мощью?»
Однако… теперь всё было иначе.
Он лишь нажал пальцем на крючок. И в результате этого простого действия один рыцарь был в буквальном смысле стёрт в порошок.
Даже пресловутая аура не могла помочь перед 20-мм калибром.
4-ствольная автоматическая пушка обладала скорострельностью в 1000 выстрелов в минуту.
Каждую секунду пятнадцать пуль размером с кулак взрослого человека врезались в цель на скорости, многократно превышающей скорость звука. Не найдётся человека, способного это выдержать.
Ни рыцарь, ни обычный человек — перед этим оружием все они превращались в безликие трупы.
Солдат больше не боялся рыцарей, да и зависти к ним не осталось.
Напротив…
— Тот рыцарь, что сбежал в эту сторону, уже мертв?
Личная гвардия казалась ему куда более внушительной.
Элитные бойцы, эксперты боевых искусств, мастера ауры — отряд, состоящий из настоящих суперлюдей. На их фоне, скрывавших лица и носившихся по полю боя с тяжёлыми пулемётами, даже рыцари не представляли собой ровным счётом ничего.
— Отлично, хорошо сработал, солдат.
Слыша похвалу от бойца личной гвардии, похлопавшего его по плечу, солдат обрёл новую мечту.
Отныне этот мир больше не принадлежал рыцарям.***— Господин герцог. Около 250 вражеских рыцарей сбито и уничтожено. Пленные отсутствуют. В данный момент армия и личная гвардия совместно прочёсывают местность в поисках выживших.
— Хорошо.
Когда я прибыл в сектор Д-5, битва уже практически завершилась.
Осветительные ракеты, озарявшие небо, постепенно гасли, а непрекращающийся грохот зенитных орудий, доносившийся издалека, наконец стих.
В наступившей тишине города изредка раздавались лишь одиночные выстрелы из пулемётов.
— Что с Шарлем Реймондсом?
— Тело, предположительно принадлежащее ему, найти не удалось. Похоже, осознав, что ситуация складывается не в его пользу, он отступил.
Что ж, жаль, конечно, но ничего страшного.
В конце концов, я и не рассчитывал, что получится убить его прямо здесь.
Честно говоря, было даже удобнее оставить его в живых, чтобы он продолжал занимать место Западного герцога.
Пусть я и построил «Дредноут» и провернул успешную «победу ценой кредитов», но истинный мастер «победы ценой кредитов» — это Шарль Реймондс.
Безумец, который утверждает, что для возврата долгов достаточно оккупировать территорию и разграбить её.
Пока такой человек удерживает власть на Западе, Запад не сможет прийти в себя.
— Ах да, выступление личной гвардии оказалось даже лучше, чем ожидалось. Большинство рыцарей, сумевших высадиться на берег, были уничтожены именно ими.
— К счастью. В будущем стоит продолжать исследования в этом направлении.
На Юге тоже были маги и рыцари. Случалось, что люди, вытесненные из центральных регионов, бежали сюда в поисках убежища.
Личная гвардия была сформирована из таких вот людей.
Идея при создании была довольно простой.
Если обычный пехотинец становится сильнее, просто взяв в руки винтовку, то насколько сильнее станет тот, кто умеет использовать магию?
Пока что я не был до конца уверен в сочетании магии и огнестрельного оружия, поэтому просто собрал их вокруг себя под названием «личная гвардия».
Впрочем, с такими результатами их вполне можно использовать официально.
Например, в качестве оперативников разведки. Или как элитные штурмовые подразделения пехоты. Это определённо стоит дальнейшего развития.
— Каковы успехи эскадры эсминцев?
— Сообщается, что они сбили около 50 виверн.
Результаты эскадры также оправдали мои ожидания.
Если смотреть только на это, то битва принесла сплошные выгоды. Но я не мог просто радоваться.
Эта битва не была идеальной победой.
— …Итак, каковы наши потери?
Империализм начинается с подавления личности человека и промывки мозгов идеологией.
Государство требует, чтобы военные стали инструментами, и безумствует, превращая погибших в цифры.
Это не означает, что такой подход полностью неверный. Если лидер будет убиваться по каждой смерти, страна просто не сможет нормально функционировать.
Но…
Запомнить это как человек Кайл, а не Южный герцог Кайл, будет не лишним.
— Погибло 107 зенитчиков и 58 солдат регулярной армии, 131 человек получили ранения тяжёлой или лёгкой степени и сейчас находятся на лечении.
С точки зрения лидера, это, безусловно, выдающийся результат.
Это был ночной авианалёт отряда виверн, которые до сих пор считались неуязвимыми.
Отражение атаки с такими потерями — это, несомненно, достижение, которое войдёт в историю.
Но тяжесть на сердце никуда не делась. Я понимал, что люди, которые могли бы остаться в живых, погибли из-за того, что враг нанёс внезапный удар ещё до того, как вмешалась Империя.
Я на мгновение закрыл глаза, чтобы унять эмоции, и отдал приказ:
— До завтрашнего дня подготовьте список погибших и положите его мне на стол. Не забудьте о достойной компенсации для их семей.
Это жертвы первой войны. Ради сплочения общества я не мог просто пустить дела на самотёк.
Ради оправдания начала полномасштабной войны — тоже.
— И ещё. Очистите зал мэрии Альбиона через неделю.
Пришло время добавить в любовно-фантастический мир немного пропаганды в стиле двадцатого века.
— В этот раз я лично выйду к трибуне. И речь тоже напишу сам.
Причина, по которой я не доверил это профессионалам, была проста.
Чтобы вызвать гнев на вероломный удар врага, сострадание к погибшим и кипящую жажду мести… нужно было взывать к чувствам, пропитанным самой искренней эмоцией.
— Попросите прощения у семей погибших и, если потребуется, выплатите дополнительное пособие, чтобы они смогли присутствовать.
— Слушаюсь, господин!
Для задуманного участие семей погибших было крайне важно.
Разумеется, нужно вовлечь всех — от рабочих до капиталистов, все слои общества.
Я не обладал выдающимся ораторским мастерством. В прошлой жизни я писал разве что дневники в начальной школе, и сочинение речи из пустоты давалось мне нелегко.
Но у меня были знания человечества двадцать первого века.
И я мог с уверенностью сказать: способность адаптировать эти знания под реалии настоящего мира у меня была.
В конце концов, я был тем самым человеком, который перевернул жизнь южных предпринимателей, внедрив Трудовой кодекс.***Когда посредническое предложение Империи наконец прибыло, было уже слишком поздно.
Если кратко, оно гласило:
1. Запад возмещает Югу всю прибыль, полученную до сих пор от крепости Сарсен.2. Юг возвращает территорию Сарсен.
Юг и Запад уже успели обагрить руки кровью. Никто не стал бы прислушиваться к предложениям кронпринца с облаками вместо мозгов, когда стороны уже вошли в раж, пытаясь уничтожить друг друга.
Южные газеты всю неделю сосредоточенно освещали, насколько подлым и несправедливым был этот налёт на порт.
Они печатали интервью с семьями погибших, подробно описывали, как отважно сражались защитники.
Возмущались низостью западной верхушки. Выдвигали требования спасти соотечественников из лап Запада.
И в тот самый момент, когда общественное мнение Юга накалилось до предела, Южный герцог Кайл Леопольд лично вышел к людям.
Мэрия Альбиона.
Огромный зал, способный вместить до пяти тысяч человек, был забит до отказа.