Большинство рыцарей на вивернах существуют за счёт спонсорской поддержки аристократических семей. А всё потому, что воспитание одного такого рыцаря обходится в колоссальные суммы.
И вот, все те рыцари на вивернах, которые пользовались поддержкой дворянства, покинули Запад.
Тем не менее около двухсот человек всё ещё оставались.
Из-за появления нового оружия у них больше не было работы по защите западных рубежей, но и уйти куда-то в другое место они не могли — у них не было достаточно прочного политического фундамента.
В конце концов, большинство из них привыкли концентрироваться лишь на молчаливой охране границ.
— Думаете, если мы отправимся в центр, что-то изменится?
Они брались за копья, чтобы защищать людей, а потому с большим скепсисом относились к текущему положению дел в Империи.
Империя рушится. Кронпринц бездарен, а аристократы погрязли в коррупции. Это был факт, известный всем, кто хоть немного интересовался политикой.
Что толку ехать в спокойный, тихий центр, когда страна медленно погружается в хаос?
Конечно, благодаря статусу рыцаря на виверне их там не обидят. Но изначально они стали рыцарями вовсе не ради почестей и комфортной жизни.
Если бы они жаждали привилегий и богатства, то давно бы вступили в резервные войска Запада.
— Но если мы останемся здесь, нам всё равно нечем заняться, не так ли?
— Это верно...
Времена изменились. И больше всего это ощущали именно рыцари на вивернах.
Поля сражений новой эпохи не приветствовали рыцарей.
Всадники на вивернах были бессильны перед боевыми машинами новой эры. И для их заветной мечты — покорения Западных прерий — в новой армии места не нашлось.
— Может, лучше отправиться на Север?
— Думаешь, на Севере иначе? Говорят, и там атмосфера стала спокойнее, раз война с магическими тварями закончилась.
Даже Север, где ещё недавно шли бои, постепенно вступал в эпоху мира.
Варианта уехать за границу изначально не существовало. Они были рыцарями граждан Империи.
И хотя они лучше, чем кто-либо, понимали, что рыцарская честь — это лишь иллюзия, а само звание рыцаря неразрывно связано с властными структурами, они всё ещё хотели сохранить свой дух.
— Ха-а... Даже не верится, что станет с этой Империей.
Конференц-зал 23-го рыцарского ордена Запада.
Атмосфера в зале, где собралось два десятка рыцарей, была не просто мрачной — она была гнетущей.
Будучи людьми образованными, они прекрасно понимали, насколько прогнила Империя, и осознавали, что вынуждены просто наблюдать за её падением, не имея возможности что-либо предпринять.
— Хорошо хоть Запад, который мы пытались защитить, остался в порядке.
На самом деле сказать, что Запад был в порядке, было нельзя.
Регион, медленно тонувший последние пятьдесят лет, окончательно сломался при правлении Шарля Реймондса.
Конфликт Юга и Запада, который завершился за одну неделю, стал для рыцарей на вивернах колоссальным потрясением.
Поначалу они яростно противились происходящему и раздумывали, стоит ли вмешиваться, но...
— По крайней мере, в итоге люди стали жить лучше.
Прошёл уже год с момента окончания вражды Запада и Юга.
За это время произошло так много событий, и облик Запада полностью изменился.
Жизнь западных граждан стала несравненно богаче.
Исчезли убийственные налоги коррумпированных аристократов и угроза со стороны аборигенов, постоянно заглядывавшихся на окраинные земли, — жизнь в провинциях забила ключом.
Словно Запад был единственным исключением из рушащейся Империи.
И все прекрасно знали, в чём причина.
— Кайл Леопольд. Должно быть, он действительно выдающаяся личность.
Юг до прихода к власти Кайла Леопольда и после — это были две разные картины. С точки зрения стороннего наблюдателя это чувствовалось особенно остро.
Ещё десять лет назад Юг был охвачен раздором.
Руководители корпораций, резиденция Южного герцога и парламент постоянно спорили друг с другом, выдвигая противоречивые требования, а рабочие кричали, что они «гибнут» от такой жизни.
В те времена Юг был известен своей дурной репутацией среди народа.
Когда люди уезжали туда на заработки, их провожали с тревогой, прося обязательно вернуться живыми.
Их право голоса также было ничтожным. Ведь до недавнего времени Юг не обладал реальной силой.
— За десять лет так много изменилось.
На Юге, который раньше пребывал в растерянности, появилась мощь.
Страдания рабочих прекратились, а перед регионом возникли чёткие цели развития.
Военная мощь постоянно росла. Как только неэффективные системы Юга были упорядочены, заводы заработали на полную мощность, начав штамповать товары и оружие с невероятной скоростью.
— Это совсем не похоже на разваливающуюся Империю.
— И то верно.
Старые государства рушатся. Старые династии не знают инноваций, а старые аристократы беспокоятся лишь о сохранении своей власти.
На фундаменте некогда крепкого государства появляются трещины.
Руководители, занятые лишь тем, чтобы замаскировать внешние дефекты здания, перекладывают бомбу на плечи следующего поколения, и в тот момент, когда эта бомба взрывается, всё заканчивается.
В глазах рыцарей нынешняя Империя была готова взорваться в любой момент.
А что же Юг?
Как и всякое новое образование, он был полон жизненной энергии.
Поэтому рыцари не могли избавиться от горького чувства сожаления.
— Если бы такой человек руководил Империей...
Настолько их одолевали подобные мысли.
И прямо перед этими рыцарями появился сам Кайл.
— Рад встрече. Я Кайл Леопольд, Южный герцог, а также ваш советник по политике Запада.***До того как я подготовлю воздушные силы, мне был нужен отряд, способный уничтожать стратегические объекты с небес.
Поэтому я выкроил время в своём плотном графике и явился лично.
Это были талантливые люди, и было бы слишком расточительно отправлять к ним подчинённых, так как этот визит могли просто проигнорировать.
— А, здравствуйте! Я Лоэн, рыцарь-командор 23-го ордена Запада!
— Рад встрече. Я Кайл Леопольд, Южный герцог, а также ваш советник по политике Запада.
Именно поэтому я лично прибыл в штаб западного рыцарского ордена.
Политическая риторика не подействовала бы на рыцарей, которые отказались от политики и остались в приграничье, чтобы защищать народ.
То же самое касалось и специфической витиеватой манеры речи, присущей аристократам.
Поскольку этот отряд был единственным, что осталось нетронутым в разложившемся Западе, я без колебаний перешёл к сути.
— Что привело вас в такие отдалённые края?
— Я пришёл дать вам шанс снова сражаться ради граждан.
— Шанс, вы сказали?
Это были рыцари, которые молча защищали людей даже тогда, когда все остальные жаждали власти, а их собратья начали играть роль политических офицеров.
Разумеется, их целью никогда не были богатство и слава.
— Да. Скорее всего, скоро мы начнём конфликт с Востоком.
Как людей образованных, рыцарей это предчувствие уже посещало.
Все они слегка напряглись.
— Вы имеете в виду, что собираетесь развязать гражданскую войну в Империи?
— Если потребуется.
— В таком случае мы не можем вам помочь. Мы — рыцари, защищающие граждан, а не одержимые властью безумцы, ввергающие народ в пучину страданий.
Я ожидал подобной реакции.
Не выказывая ни малейшего замешательства, я спросил в ответ:
— Кто ввергает граждан в пучину страданий?
Те, кто больше всего мучает граждан Империи сейчас... и те, кто причинит им ещё большие муки в будущем — это был не я.
Это некомпетентные верхи, которые приведут Империю к гибели.
Они были истинными врагами Империи.
— Верно. Многие пытаются ввергнуть граждан в страдания. Особенно там, за горным хребтом Арбель.
— ...
— Вы сами это чувствуете. В этой Империи больше нет надежды. Пришло время тысячелетней династии сойти со сцены.
В стране, где на троне восседает Император, такие слова были недопустимы.
Однако рыцари, которые болезненно осознавали эту истину, не смогли вымолвить ни слова.
— Я всегда был на стороне страдающих граждан.
Пусть поначалу я делал это лишь для того, чтобы не оказаться на виселице.
Как бы то ни было, я всегда стоял на стороне людей.
— И в этот раз всё точно так же. Я буду сражаться за граждан, страдающих в рушащейся Империи. Вы же видели своими глазами, во что превратился Запад, который тоже был готов рухнуть?
— ...Это правда.
Рыцари, которые на мгновение заколебались с ответом, в конце концов согласились с моими словами.
Ведь именно они, как никто другой, на себе ощутили, насколько сильно преобразился Запад.
— Поэтому я спрашиваю вас.
Чтобы окончательно склонить их на свою сторону, я нанёс решающий удар:
— За кого вы сражаетесь?
— ...
— За некомпетентное и коррумпированное государство? Или за народ, который страдает под властью такого режима?
— Мы...
У них был только один возможный ответ.
— Мы сражались, чтобы защитить граждан.
Именно в этот момент сердца западных рыцарей были отданы мне.***Новое оружие для новых рыцарей, соответствующих новой эпохе.
На самом деле всё уже было в достаточной степени подготовлено.
— Бюро проектирования докладывает, что все испытания нового оружия, которые вы поручили, готовы к проведению.
— Отлично.
Тот, кто правит морями, правит миром. Этот закон был неизменен с тех пор, как началась эпоха великих географических открытий.
Поэтому я уделял пристальное внимание оружию, которое господствует в океане.
Настолько пристальное, что даже после ввода в строй линкоров я продолжал разрабатывать и испытывать новые образцы.
Подводные лодки для тайных диверсий.Торпеды — оружие для подлодок.Глубинные бомбы для уничтожения морских тварей у самого дна.Морские мины для блокады побережья.
Было только одно место, где можно было безопасно опробовать сразу всё это оружие, не опасаясь последствий.
Старая опухоль Юга — пираты.
— Разрешаю проведение эксперимента.
Следуя приказу, подлодки, стоявшие в доках, единым строем покинули гавань.
Рассвет следующего дня.Перед зоной рифов, служивших пиратам убежищем.
Ку-ум...
Вместе со звуком сжатого воздуха, выталкивающего торпеду, белесый след пузырьков разрезал утренние морские воды.