Иногда в своей жизни люди сталкиваются с необъяснимыми, выходящими за рамки привычного явлениями.
Даже Лумия, которую называли гением, способным войти в историю магии, не была исключением.
Сейчас выражение лица Лумии было именно таким. Лицо человека, столкнувшегося с чем-то, что невозможно понять логически.
—...Значит, студент знает о тайном убежище моего учителя, о котором даже я не подозреваю?
— Именно так.
Сион с непринужденным видом пожал плечами.
«Не думал, что тот бред, который ты нёс, приходя в мою мастерскую, когда-нибудь пригодится.»
Он улыбнулся, вспоминая Беллусиана.
Беллусиан Кабалла, безусловно, был самым странным магом из всех, кого он знал.
Сам Беллусиан был великим магом, достигшим вершин традиционной магии, но он не возводил её в культ.
Более того, ему изначально не нравилась сама ситуация, когда кто-то один монополизирует магию.
— Разве это не странно, Альтаир? Магия открыта для всех, но один человек самовольно приватизирует её.
Беллусиан часто приходил в его мастерскую и при любой возможности жаловался на нынешнее магическое сообщество.
Из-за этого их разговоры всегда заканчивались пессимистичными рассуждениями о реальности, которую невозможно изменить.
Закончив размышления, Сион снова перевел взгляд на Лумию. Как и ожидалось, она выглядела растерянной.
Впрочем, проигнорировать то, что он показал, было бы слишком сложно.
Похоже, Лумия наконец привела мысли в порядок и заговорила:
— Задам лишь один вопрос. Можете ли вы «поклясться» маной в том, что сейчас сказали?
— Могу.
С этими словами Сион без колебаний подтвердил свои слова с помощью маны.
Мана распространилась вокруг, подтверждая искренность слов Сиона.
—...А.
— В клятве маной не может быть лжи. В такие моменты магия действительно очень удобна.
Лумия на мгновение замолчала, пораженная спокойным отношением Сиона.
А спустя некоторое время произнесла:
— Дайте мне... время. Честно говоря, сегодня произошло слишком много событий, поэтому принимать решение прямо сейчас...
— Да, конечно.
Сион легко кивнул, так как именно такой реакции и ожидал.
— А, и еще.
Поднимаясь со стула, перед самым выходом из кабинета он дал Лумии легкий совет:
— Что касается той теории, о которой мы говорили: если снизить целевой показатель маны примерно на 0,3 пункта, это даст неплохой эффект.
—...!
Лумия широко раскрыла глаза, но Сион, словно его дело было закончено, без колебаний вышел из кабинета.
* * *
Вскоре после того, как Сион ушел, вошла заместитель главы башни Серентия.
Она с беспокойством посмотрела на Лумию и спросила:
— Лумия, неужели Сион Дом Ростери создал какие-то проблемы...?
— Сестренка Серентия.
Лумия, словно завороженная, смотрела в пустоту и спросила:
— Наше исследование по «воспроизведению Гримуара.» Мы ведь закончили проверку показателей маны, верно?
— Вроде бы... закончили?
Серентия ответила, склонив голову набок.
Только Серентия знала, что Лумия пытается воссоздать Гримуар Альтаира.
Ведь это исследование проводилось в строжайшей тайне.
Серентия спросила с серьезным лицом:
— Лумия, информация просочилась? Если Сион Дом Ростери догадался о нашем исследовании, неужели дом Дом Ростери...
— Нет, вряд ли.
Лумия тут же отвергла эту гипотезу.
Если бы дом Дом Ростери что-то заподозрил, они бы не стали действовать через Сиона таким образом.
Они бы ухватились за возможность и начали настойчиво давить на Лумию.
К тому же, через клятву маной она уже убедилась, что в словах Сиона не было лжи.
— По крайней мере, проблем, связанных с Сионом Дом Ростери, я не увидела. Напротив...
Лумия замолчала, не договорив.
Как же это объяснить?
Их встреча длилась меньше часа.
Но этого было достаточно, чтобы понять: всю информацию о Сионе Дом Ростери нужно полностью пересмотреть.
—...Он загадочная личность.
В конечном итоге это было единственное, что она могла сказать.
— Тот самый Сион Дом Ростери?
Серентия широко открыла глаза, не в силах поверить в услышанное.
Репутация Сиона Дом Ростери была исключительно негативной.
Он эгоистично втягивал других в свои эксперименты и создавал кучу проблем, прикрываясь именем семьи.
Если бы не дом Дом Ростери, Сиона давно бы выгнали из башни.
Дошло до того, что даже мягкая Лумия открыто выражала к нему отвращение.
— Сестренка, как ты думаешь, студент Сион действительно бездарен?
— Ну, не знаю. Прошло уже три года с тех пор, как он пришел в башню, и все это время он демонстрировал лишь некомпетентность. Ты же знаешь, ни один из экспериментов, которые он проводил, создавая столько проблем, не увенчался успехом.
—...Да, это так.
— Если бы у него действительно были способности, он бы хоть чего-то добился. Талантливый человек не может скрыть свою суть, как бы ни старался.
Однако некомпетентность Сиона Дом Ростери была действительно «последовательной.»
Такое невозможно просто сыграть.
Но Лумия видела его «Диспел.» Он без труда развеял её магию прямо перед ней.
При этом он не использовал никаких магических инструментов.
Он решил всё исключительно за счет собственных способностей.
— Лумия, что с тобой? После разговора с Сионом Дом Ростери ты ведешь себя как-то странно...
— Фух, не знаю.
Лумия глубоко вздохнула и протянула руку к сейфу в пространственном кармане, который находился в её кабинете.
Она достала оттуда невзрачную коробку.
Увидев это, Серентия удивленно вытаращила глаза.
— Лумия, это...
— Да, это прототип, который мы создали в ходе нашего «исследования по воспроизведению Гримуара.»
В нем всё еще было полно проблем.
И Сион упомянул их так естественно, будто сам их видел.
Утечка маны, искажение магии.
Если учесть, что целью Лумии был тот самый Гримуар Альтаира, это были поистине критические проблемы.
Лумия начала настраивать показатели прототипа, вспоминая совет, который напоследок дал Сион.
Серентия испугалась и попыталась её остановить:
— С-стой, Лумия! Если ты будешь менять настройки наугад, он может взорваться! Ты же знаешь, прототип нестабилен!
— В конце концов, одна студенческая комната уже взорвалась, так что какая разница, если взорвется еще и это?
Маги — существа, которые живут любопытством и умирают от него. А Лумия была истинным магом.
«...Он четко сказал: 0,3 пункта.»
Когда дело доходит до маны, даже разница в десятые доли становится существенной.
Лумия еще не была готова тестировать столь точные показатели.
То есть это было сродни азартной игре.
«Но как удержаться от любопытства?»
В конце концов, Лумия тоже была магом.
Её глаза блестели, пока она настраивала показатели прототипа.
— С-с-стой...!
Серентия побледнела и съежилась.
Однако, сколько бы времени ни прошло, прототип не взорвался.
— А?
Спустя мгновение Серентия открыла глаза и осторожно повернулась, чтобы проверить прототип.
Он был в порядке.
Более того.
Он излучал мягкий свет и поддерживал ману в упорядоченной форме.
— Постой, Лумия. Это что, неужели...
— Да. Искажение магии устранено.
Лумия кивнула и подняла прототип, чтобы осмотреть его состояние.
Гримуар — это магический инструмент, существующий для тех, кого мана не выбрала.
Поэтому он поглощает ману из атмосферы и искусственно хранит её.
До сих пор проблемой было то, что мана не сохранялась должным образом.
Но теперь...
— Он функционирует нормально.
— П-правда...?
— Утечка маны осталась, но кто бы мог подумать, что одна лишь корректировка показателей решит проблему...
— Лумия, что ты сделала, что он заработал?!
—...
Серентия продолжала расспрашивать, но Лумия молчала.
Вместо этого она пристально смотрела на прототип, вспоминая одного человека.
«...Сион Дом Ростери.»
Кто же он такой?
Давняя проблема была решена, но в голове Лумии вопросов становилось только больше.
* * *
На следующий день.
[Я вернулась, человек.]
— Хорошо, давай работать.
На это Акаша ответила:
[Кстати, проблема с функционалом всё еще актуальна. Как вы знаете, количество модулей маны, затраченных на улучшение вашего тела, просто запредельное.]
— Я знаю.
[Если вы добудете подходящее оборудование и материалы в своей мастерской, возможно, удастся быстро нормализовать функции, но на данный момент помните, что разрешена магия максимум до 6-го круга.]
— Понял.
Сион ответил небрежно, но в уме уже проводил тщательные расчеты.
«Значит, если пустить Акашу в расход, можно дотянуть и до 7-го круга.»
Конечно, вряд ли он будет этим пользоваться, но в критической ситуации выбора не будет.
[Ох, почему мне так неспокойно.]
— Эй.
Заметив проницательность Акаши, Сион быстро поднялся.
Прошел день, но с телом всё было в порядке.
Раз нет побочных эффектов или аномалий, можно считать, что проблем нет.
Однако он был не совсем доволен.
— Но всё же обидно.
[Что именно?]
— Никто не лезет ко мне с разборками. Жизнь в магической башне, о которой я мечтал, совсем не такая.
Сион цокнул языком.
— И так эти старики из ученого совета бесят, хоть бы кто пришел, чтобы я мог выпустить пар.
[Нет, человек...]
Акаша не могла понять, почему он ждет, что цель для выпуска пара придет сама.
[Человек, обладающий законопослушностью и базовой моралью, не думает о том, чтобы избивать людей ради выпуска пара.]
— Почему?
Сион не понимал.
— Если противник сам лезет с разборками, разве это не классическая самооборона?
[Так-то оно так. Но человек...]
Акаша не стала бы говорить об этом, если бы вопрос был только в самообороне.
[Разве вы сейчас не расставили приманки и не ждете, чтобы выпустить пар?]
—...
[Результаты моих расчетов, как высокопроизводительного ИИ, показывают, что психология человека ближе к провокации, чем к самообороне...]
На логически неоспоримый довод Сион ответил просто:
— И что с того?
[А, понятно.]
Поскольку это был не первый раз, Акаша смиренно приняла это.
И подумала про себя:
«Синяя башня, конечно, в упадке, но неужели в такой ситуации найдется кто-то, кто полезет с разборками?»
К тому же, Сион сейчас — прямой наследник дома Дом Ростери.
Как высокопроизводительный ИИ, Акаша понимала, что для людей происхождение и семья имеют огромное значение.
Поэтому Акаша про себя подумала:
В этот раз, вопреки ожиданиям человека, не найдется идиотов, которые добровольно клюнут на приманку.
Однако эта мысль Акаши...
— Выходи, Сион Дом Ростери!
Была разбита вдребезги криком «идиота» за дверью.
— Пришел.
Сион ухмыльнулся и поднялся.
— Жертва для самообороны, которая примет мой пламенный гнев, пришла сама.
[Разве повод не на той стороне?]
— Акаша, запомни.
Сион с мягкой улыбкой наставил ИИ:
— Повод нужно создавать самому.
[...]
Акаша решила промолчать, так как тратить энергию на ответ было жалко.