Он не спал три ночи после ухода Воргана.
Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ними вставало лицо охотника — спокойное, уверенное, с лёгкой усмешкой на губах. «Ты слаб, некромант», — звучало в ушах. И холод внутри соглашался. Он был слаб. Слишком слаб, чтобы защитить свою крепость. Слишком слаб, чтобы противостоять даже одному охотнику, не говоря уже об отряде. Слишком слаб, чтобы думать о Древнем, который ждал в глубине болота.
«Что мне делать? — спрашивал он себя в сотый раз. — Как стать сильнее? Как не дать им убить меня?»
Ответа не было. Только пустота и холод.
На четвёртый день к нему пришёл Ивар.
Собиратель выглядел уставшим — под глазами залегли тени, лицо осунулось, пальцы дрожали. Он держал в руках дневник Алисии — тот самый, чёрный, с тиснёным черепом.
— Я нашёл кое-что, — сказал Ивар, садясь напротив. — В дневнике. То, что может помочь.
— Говори.
— Алисия писала о месте. О святилище, которое находится к западу от крепости, в трёх днях пути. Там, по её словам, хранится артефакт, способный усилить некроманта в десятки раз. Она не успела добраться до него — Древний нашёл её раньше.
— И ты предлагаешь мне пойти туда?
— Да, — кивнул Ивар. — Но это опасно. Святилище охраняют стражи — древние мертвецы, которых оставили там первые некроманты. Они не подчиняются никому, кроме того, кто знает пароль.
— Откуда мы узнаем пароль?
— Я знаю, — сказал Ивар. — Алисия написала его в дневнике. Зашифрованно, но я расшифровал.
Он посмотрел на собирателя долгим взглядом.
— Ты говоришь, что не был в гробницах, потому что боялся. Но про святилище ты знаешь. И пароль знаешь. Откуда?
Ивар помолчал. Потом сказал:
— Потому что я был там. Двадцать лет назад. С Алисией.
Он замер.
— Ты знал её? Лично?
— Мы были партнёрами, — тихо сказал Ивар. — Как с тобой сейчас. Она росла, набирала силу, собирала армию. Я помогал ей. А потом Древний нашёл её. И убил. Я выжил чудом. И поклялся, что помогу следующему некроманту, который попытается бросить ему вызов.
— Почему ты не сказал мне раньше?
— Потому что ты бы не поверил, — ответил Ивар. — И потому что мне стыдно. Я не смог защитить её. Я надеялся, что смогу защитить тебя.
Он молчал. Холод внутри требовал не верить. Требовал проверить. Требовал наказать за ложь.
Но искра — маленькая, тёплая — говорила: «Он честен с тобой. Дай ему шанс».
— Ладно, — сказал он. — Мы идём в святилище. Но если ты обманываешь меня — ты умрёшь. И я подниму тебя. И ты будешь служить мне вечно.
Ивар кивнул.
— Справедливо, — сказал он. — Когда выступаем?
— Завтра на рассвете.
Он взял с собой Тень, пятерых храмовников и Ивара. Остальных мёртвых оставил в крепости — защищать Торбьорна, Лив и Финна.
Перед выходом он подошёл к Торбьорну.
— Если мы не вернёмся через неделю, — сказал он, — уходите. Берите лошадей, еду и уходите на юг. Как можно дальше.
— А если вы вернётесь? — спросил кузнец.
— Тогда мы будем сильнее, — ответил он. — Настолько сильнее, что никто не посмеет напасть на эту крепость.
Торбьорн кивнул. В его глазах не было страха — только усталость и надежда.
— Возвращайтесь, — сказал он. — Мы будем ждать.
Он развернулся и пошёл к воротам.
Тень бежала впереди. Храмовники — следом. Ивар замыкал шествие, держа в руке дневник Алисии.
Они ушли в лес, когда солнце только начало подниматься над горизонтом.
Путь на запад был труднее, чем он ожидал.
Лес становился всё гуще, темнее, враждебнее. Деревья росли так близко друг к другу, что между стволами едва можно было протиснуться. Воздух пах сыростью, гнилью и чем-то ещё — кислым, едким, похожим на запах старой крови.
Тень шла впереди, низко опустив голову. Зверь чувствовал опасность раньше, чем он. Ивар шёл следом, не отставая.
— Здесь водятся твари, — сказал собиратель. — Не мёртвые. Живые. Те, кто не любит чужаков.
— Какие твари?
— Вурдалаки. Лешие. Иногда — упыри. Они питаются манной и плотью. Если мы встретим их — будет трудно.
Он кивнул. Холод внутри был готов.
На второй день они наткнулись на первую тварь.
Это был леший — огромное, корявое существо, похожее на дерево, которое вырвало свои корни из земли и пошло убивать. Оно стояло посреди тропы, загораживая проход. Глаза горели зелёным, из пасти капала чёрная смола.
— Стой, — сказал он мёртвым. Тень замерла, оскалив клыки.
Леший зарычал. Низко, горлово, отчего задрожала земля.
— Ты чужой, — сказал леший. Голос был скрипучим, как старые ветви на ветру. — Уходи. Или умри.
— Мне нужно пройти, — ответил он. — Я не хочу драться.
— Все хотят драться, — сказал леший. — Но никто не хочет умирать. Уходи. Последний раз говорю.
Он не ушёл. Он поднял руку и приказал Тени атаковать.
Чёрный волк бросился вперёд. Леший взмахнул корявой лапой — удар пришёлся в бок, Тень отлетела, взвизгнула, но вскочила. Храмовники пошли в атаку — мечи засверкали в полумраке леса.
Леший был сильным. Очень сильным. Он ломал мечи, как ветки, разбрасывал мёртвых, как кукол. Но их было пятеро, плюс Тень, плюс он.
Он выбросил руку вперёд и вцепился в лешего своей волей. Мана хлынула рекой — он пытался подчинить тварь, сделать её своей. Леший сопротивлялся — он был древним, сильным, с огромным запасом маны.
— Не выйдет! — зарычал леший. — Я не подчиняюсь мёртвым!
— Ты и сам почти мёртв, — ответил он.
Он влил в лешего ещё маны. Ещё. И ещё. Источник внутри трещал, но он не останавливался.
Леший замер. Глаза моргнули. Зелёный свет погас.
— Ты... ты сильнее, чем я думал, — сказал леший. — Что ты хочешь?
— Пропустить нас, — ответил он. — И никогда не нападать на моих людей.
— Хорошо, — сказал леший. — Но заплати.
— Чем?
— Кровью, — леший протянул корявую лапу. — Каплю крови. Твоей. И мы в расчёте.
Он вытащил нож и полоснул по ладони. Кровь закапала на кору. Леший слизнул её чёрным языком.
— Идите, — сказал он. — Дорога свободна.
Он прошёл мимо, не оглядываясь.
Тень, храмовники и Ивар — следом.
— Ты рисковал, — сказал Ивар, когда они отошли на безопасное расстояние. — Леший мог убить тебя.
— Мог, — согласился он. — Но не убил. Иногда лучше договориться, чем драться.
— Некроманты не договариваются, — усмехнулся Ивар. — Они подчиняют.
— Тогда я — необычный некромант, — ответил он.
Ивар не спорил.
На третий день они вышли к святилищу.
Оно было вырублено в скале — огромные ворота, украшенные черепами и костями. Перед воротами — два каменных стража, похожих на людей, но в два раза выше. Их глаза светились красным — тем же цветом, что и кристаллы в глазах скелета из гробницы.
— Стражи, — сказал Ивар. — Они не пропустят нас без пароля.
— Какой пароль?
— «Смерть — это только начало», — ответил Ивар. — Алисия написала, что эти слова открывают любые двери в святилище.
Он подошёл к воротам. Стражи ожили — каменные головы повернулись в его сторону, красные глаза уставились на него.
— Назови пароль, — сказал один. Голос был глубоким, как подземный гул.
— Смерть — это только начало, — сказал он.
Стражи замерли. Потом медленно расступились. Ворота открылись — без скрипа, без усилий, просто растворились в воздухе, как туман.
— Входи, некромант, — сказал второй страж. — Но помни: внутри ты встретишь не только силу, но и страх. Если ты не готов — уходи.
— Я готов, — сказал он.
Он шагнул внутрь.
Святилище было огромным.
Зал тянулся вверх на десятки метров, его потолок терялся в темноте. Стены были покрыты фресками — изображениями битв, смертей, воскрешений. Некроманты в чёрных плащах поднимали армии мёртвых. Короли падали на колени перед силой смерти. Боги плакали кровавыми слезами.
В центре зала стоял алтарь. Чёрный, каменный, с вырезанными на нём рунами. На алтаре лежал артефакт — золотая корона, усыпанная красными кристаллами.
— Корона некроманта, — прошептал Ивар. — Говорят, тот, кто наденет её, получает власть над всеми мёртвыми в радиусе ста лиг.
— Почему ты сам не надел её? — спросил он.
— Потому что корона убивает живых, — ответил Ивар. — Только некромант может выжить. И то не каждый.
Он подошёл к алтарю. Протянул руку к короне.
«Не бери», — сказала искра.
«Возьми», — приказал холод.
Он колебался. Вспомнил Алисию. Её предупреждение. Её смерть.
«Сила требует жертв, — подумал он. — Я готов заплатить».
Он взял корону.
Холод внутри взорвался.
Тысячи голосов закричали в его голове — голоса мёртвых, которые носили эту корону до него. Их боль, их страх, их ярость вливались в него, разрывая сознание на части. Он упал на колени, зажал уши руками, но крики не прекращались.
— Надень её! — крикнул Ивар. — Быстро! Иначе она убьёт тебя!
Он поднёс корону к голове. Кристаллы вспыхнули красным. Он надел её.
Крики стихли.
Осталась только тишина. И холод — такой сильный, что он перестал чувствовать своё тело.
Он открыл глаза.
Мир изменился.
Он видел мёртвых. Всех мёртвых — в радиусе ста лиг. Он чувствовал их — каждое тело, каждую кость, каждую гнилую клетку. Тысячи. Десятки тысяч. Все они ждали его приказа.
— Вставайте, — прошептал он.
И мёртвые поднялись.
Он вернулся в крепость через неделю.
С ним шла армия. Не два десятка — сотни. Тысячи. Мёртвые из лесов, из болот, из старых могил, из забытых полей битв. Они шли за ним, как верные псы, и ждали его приказа.
Торбьорн увидел его издалека и побелел.
— Что... что это? — спросил он, указывая на армию.
— Моя сила, — ответил он. — Теперь меня никто не тронет.
Он вошёл в крепость. Снял корону. Сила не ушла — она осталась в нём, пульсируя в такт сердцу.
Ивар подошёл к нему.
— Ты стал сильнее, — сказал он. — Сильнее, чем я ожидал. Но помни: корона — это не дар. Это проклятие. Чем больше мёртвых ты поднимаешь, тем ближе Древний.
— Знаю, — ответил он. — Но у меня нет выбора.
— Выбор есть всегда, — сказал Ивар. — Ты выбрал силу. Теперь живи с этим.
Он кивнул и ушёл в донжон.
Тень бежала за ним. Красные глаза зверя светились в темноте, как два угля.
«Я стал сильнее, — думал он. — Но какой ценой?»
Он не знал ответа.
Но он знал, что пути назад нет.
Только вперёд.
К Древнему.
К битве.
К смерти или бессмертию.
В ту ночь ему снова приснилась Алисия.
Она стояла под деревом из костей, но дерево было не зелёным и не чёрным — оно было белым, как снег. Кости звенели тихо, почти нежно.
— Ты надел корону, — сказала Алисия. — Ты сделал то, на что я не решилась.
— Она дала мне силу, — ответил он. — Я вижу мёртвых. Я чувствую их. Я могу поднять армию, которая сметёт всё на своём пути.
— Армия не спасёт тебя от Древнего, — покачала головой Алисия. — Только ты сам.
— Как?
— Найди его слабость, — сказала она. — Она есть у каждого, даже у богов. Древний — не бог. Он просто старый. Очень старый. Он устал. Он хочет умереть, но не может. Ты можешь дать ему смерть.
— Как?
— Узнаешь, — сказала Алисия. — Когда придёт время.
Она растворилась в воздухе.
Он проснулся.
В окно светила луна — бледная, как кость.
Тень лежала у его ног и спала. Храмовники замерли на постах. Тысячи мёртвых ждали снаружи.
«Я готов, — подумал он. — Готов ко всему».
Он встал и подошёл к окну.
На севере, над болотом, небо было чёрным — чернее, чем обычно. Там, в глубине, ждал Древний.
И он знал — рано или поздно они встретятся.
Он надеялся, что будет готов.