Лента в печатной машинке приказала долго жить в половине второго ночи.
Десять пальцев Чжан Сихая покраснели. Ноготь на указательном пальце правой руки треснул о край клавиши, и в зазоры между литерами сочилась кровь. На столе валялось семнадцать черновиков, с каждого из которых он сорвал исписанные всего по три-четыре строки листы, комкая их в кулаки.
Недостаточно хлестко. Переписать. Снова не то.
Он дважды переосмыслил формулировки, вычеркнув все прилагательные. Заменил «душераздирающую трагедию» на «она умерла». Превратил «случившееся заслуживает глубокого осмысления» в «до нее никому нет дела».
Слезовыжимание – оружие слабых. Цифры – вот настоящий нож убийцы.
Половина шестого утра. Восемнадцатый вариант чистовика. Чуть больше двух тысяч слов.
Он перечитал текст от корки до корки.
Начало: ─ Нина, 12 лет, Восточный район, Преступная аллея, Четвертый проспект, в этом семестре третья по успеваемости по математике в классе. Она погибла на прошлой неделе в среду в час ночи сорок семь минут. На последней странице ее тетради значилось «сдать завтра». Завтра для нее больше нет. Ее убил не тот наркоторговец – фургон наркоторговца преследовали со Восьмой авеню. Восьмая авеню шириной сорок два фута, там могут разъехаться четыре грузовика. Но те, кто гнался за ней, предпочли загнать потерявший управление фургон в трущобный переулок шириной в шесть футов.
В середине – статистика. За одиннадцать месяцев количество зарегистрированных исков о материальном ущербе граждан, вызванном погонями Бэтмена: сорок семь случаев. Телесные повреждения: двадцать три случая. Смертельные исходы: четыре случая. Ни один из инцидентов не повлек за собой компенсаций, извинений или официальных заявлений. Эти цифры он добыл, две недели просиживая в архиве. Полицейские отчеты о закрытии дел никогда не записывают эти жертвы на счет Бэтмена – они проходят по ведомству «сопутствующего ущерба от бандформирований» или «непреодолимой силы».
В конце всего три предложения: ─ Бэтмен не подчиняется закону, неподконтролен и не несет ответственности за побочный ущерб. Чем он отличается от преступников, которых преследует? Разница лишь в том, что он побеждает.
Строка подписи. Он замер на полсекунды. Поставить настоящее имя? Информационная сеть Бэтмена способна за двадцать четыре часа вывернуть наизнанку подноготную любого жителя Готэма. Настоящее имя равносильно мишени на лбу.
Он выбил на клавиатуре два слова: Господин Печатающая Машинка.
…
Девять утра. Редакционный отдел газеты Готэм Пост.
Статья аккуратно сложена, засунута в крафтовый конверт и швырнута на стол главного редактора.
Гранту перевалило за пятьдесят, брюхо его выдавалось вперед сильнее, чем мысли, и он как раз заталкивал в рот пончик с повидлом, даже не подняв бровей. ─ Чего тебе?
─ Статья. Про аварию с фургоном на Преступной аллее в прошлую среду.
Грант перепачканными в джеме пальцами распечатал конверт. Чжан Сихай наблюдал, как заплывшее жиром лицо шефа из рассеянного превращается в нахмуренное, а под конец приобретает свинцово-серый оттенок.
Дочитав до последней строки, Грант перевернул исписанные листы лицом вниз. ─ Не опубликую.
─ Это еще почему?
─ Ты рехнулся? Понимаешь, про кого пишешь? ─ Грант подскочил на ноги, в уголках рта все еще белели крошки повидла. ─ Это же вызов Бэтмену.
─ Умерла двенадцатилетняя девочка.
─ Каждый день кто-нибудь умирает, ─ Грант швырнул пончик в урну. ─ Ты возомнил себя кем? Пулитцером? Да тебя даже в штат не зачислили!
─ Все приведенные цифры – чистая правда.
─ И что с того, что правда? ─ Грант обошел стол, остановился перед ним и понизил голос: ─ В прошлом месяце Готэм Таймс тиснула провокационную статейку, намекая на склонность Бэтмена к чрезмерному насилию. Знаешь, что потом случилось? Окна в квартире того репортера заварили снаружи стальными листами. Семнадцатый этаж. Как думаешь, кому под силу проворачивать такие фокусы на уровне семнадцатого этажа?
─ Это не в его стиле.
─ В его или не в его – роли не играет! ─ Грант ткнул пальцем в грудь Чжан Сихая. ─ Важно то, что безумцев, которые боготворят его, раз в десять больше, чем тех, кто его ненавидит. Стоит этой макулатуре выйти в свет, как тебе и Бэтмена ждать не придется – его фанатики спалят твою квартиру дотла!
Чжан Сихай опустил взгляд на руку Гранта. ─ Выходит, по-твоему, ребенок погиб, но голос подавать никому нельзя.
Рука Гранта замерла. Секунды через три он опустил ее, вернулся в кресло и тяжело опустился на сиденье, подбирая оставшуюся половину пончика.
─ Ты толковый репортер, Сихай. Не нарывайся на неприятности. Забери свои бумажки и сделай вид, будто ничего не было.
Чжан Сихай взял конверт. ─ Благодарю за заботу, ─ бросил он и вышел из кабинета.
В коридоре он нос к носу столкнулся с Уэйком. Старый репортер прислонился к стене, прихлебывая чай из термокружки.
─ Зарубили? ─ справился тот.
─ Угу.
Уэйн последовал за ним. ─ Предсказуемо. У Гранта кишка тоньше его гонораров. И что дальше?
─ В копировальную лавку.
Уэйн притормозил. ─ Эй. ─ Чжан Сихай обернулся. Уэйн приоткрыл рот, но в итоге лишь качнул стаканчик.
─ Не сдохни.
…
Единственная копировальная лавка на восточной окраине Преступной аллеи. Владелец – вьетнамец с отмороженным куском левого уха.
Чжан Сихай швырнул на прилавок восемьдесят долларов. Все его оставшиеся на этот месяц деньги. После этого в карманах не осталось даже на проезд в автобусе.
─ Пятьсот штук. Односторонние.
Ксерокс монотонно гудел минут двадцать. Прислонившись к стене, он наблюдал, как аппарат выплевывает лист за листом пахнущую едкой краской бумагу формата А4.
Пять часов вечера. Сумерки сгустились. Закинув за плечо брезентовый мешок, доверху набитый листовками, он зашагал вглубь Преступной аллеи.
Толкнул дверь закусочной «Ржавое железо» на углу. Одноглазый бармен протирал стакан грязной тряпкой.
─ Не берешь выпивку – не занимай место.
Чжан Сихай вытащил пачку листовок и швырнул на стойку. ─ Бесплатно. Прошибает сильнее твоего пойла.
Одноглазый даже не протянул руку. Чжан Сихай ткнул пальцем в первую строчку и зачитал вслух: ─ Нина, 12 лет. Ты ее знал. Жила в доме напротив.
Движения тряпки замерли.
Оставив листовки на стойке, Чжан Сихай вытолкнул дверь наружу.
Следующие два часа он колесил по шести окрестным кварталам. Бары, лавки старьевщиков, прачечные, подъезды многоквартирных домов. На каждом пятачке оставлял по пачке. Если кто-то спрашивал, что он делает, отвечал коротко: ─ Хотите узнать, отчего на прошлой неделе погибла та девочка под колесами?
Никто не отказался взять листовку. Обитатели Преступной аллеи не верят ничему, кроме смерти. Смерть здесь всегда находится на расстоянии вытянутой руки от любого дверного косяка.
Сгустилась глухая ночь. Чжан Сихай сидел на ступеньках у входа в свой дом и курил. Брезентовый мешок опустел. В животе плескалось лишь полчашки остывшего кофе.
Со стороны «Ржавого железа» донеслось оживление. Ожесточенный спор. Голоса взлетели до криков, кто-то отборно костерил Бэтмена. Другой голос возражал, доказывая, что во всем виноваты наркоторговцы. Третий вклинился в разговор: ─ Да фургон наркоторговцев гнали с главной улицы, ты ослеп что ли?!
Он придавил окурки о мокрый бетон ступенек.
Не глухое равнодушие. Спор. Стоит кому-то первому разжечь искру, как пламя займется вовсю.
…
Раннее утро следующего дня. Он распахнул входную дверь своей квартиры. Прямо на пороге валялся десяток испачканных грязью листовок.
Не те, что он разбросал вчера. Кто-то переснял их на ксероксе самостоятельно и раскидал по соседним кварталам.
Днем позвонил Уэйн.
─ Ты в курсе насчет Франка? Это ночной ведущий с местного канала GCR. Он вчера в эфире твою писанину от корки до корки зачитал! Два часа телефонную линию студии обрывали звонками!
Чжан Сихай прижался спиной к стене и медленно сполз на пол.
Дзынь…
[Радиус общественного резонанса вышел за пределы Преступной аллеи и охватил три административных квартала Восточного района. Каналы распространения: листовки, устная передача, радиоэфир. Узнаваемость в социуме псевдонима «Господин Печатающая Машинка»: 0% → 4,7%. Информационное влияние превысило порог разблокировки 1-го уровня.]
[Условия разблокировки 1-го уровня выполнены. Подтверждаете повышение?]
[Внимание: процесс повышения уровня сопровождается кратковременным выбросом энергии, фиксируемым извне. Рекомендуется выбрать абсолютно безопасную обстановку.]
Он уставился на кнопку подтверждения. Палец уже поднесся к экрану…
За окном послышался легчайший шорох черепицы под чьей-то подошвой.
Он резко вскинул голову. На крыше заброшенной многоквартирки напротив, у самого края городского силуэта, замерла высокая темная фигура с остроконечными ушами. Концы плаща трепал ледяной ночной ветер.
Палец Чжан Сихая замер в миллиметре от кнопки подтверждения.
Черный силуэт не делал резких движений. Голова лишь слегка была опущена.
Он проследил за взглядом невидимого лица под маской – на телеграфном столбе внизу ветер трепал листовку, исписанную плотными строчками текста.