Прошла ровно неделя после той сюрреалистичной перепалки под проливным дождем.
Чжан Сихай успел заметить, что уровень прокачки принес с собой нечто большее, чем банальное физическое укрепление. Куда более жуткие изменения происходили в самом тексте, выбиваемом его пальцами.
Старая, потрепанная Оливия издавала череду глухих щелчков. Он докурил последнюю сигарету из разряда откровенной дешевки, затушив окурок в пепельнице, доверху забитой клочками бумаги. Вытянув из каретки только что отпечатанную страницу – пятисотвозгласованную короткую заметку о превышении допустимой нормы свинца в водопроводных трубах Ист-Эйда.
Он перечитал ее от корки до корки. Самый заурядный материал. Попадись он ему двумя неделями ранее, перед глазами предстало бы сухенькое, безжизненное перечисление скучных цифр. Но теперь, стоило ему вглядеться в эти строчки, как волна беспричинного раздражения и ярости устремлялась прямиком к темени. Настоящий приступ, способный заставить любого схватить увесистую дубину и немедленно двинуть штурмовать порог Водоканала.
[Пассивный эффект «Власть над умами». Текст, создаваемый носителем, обладает слабым «резонансным усилением». Это не ментальное зомбирование, но свойство придавать контенту, способному вызывать массовый отклик, куда более мощную аудиовизуальную пробивную силу и эмоциональную заразительность.]
Он швырнул исписанный лист обратно на стол. Если раньше приходилось выпрашивать просмотры у алгоритимческих сетей платформы, то теперь он сам превратился в живой тренд со встроенным движком продвижения.
Печатать листовки вручную оказалось слишком накладно. Отдав на прошлой неделе все сбережения владельцу копировального центра, он до сих пор перебивался тем, что воровал содовое печенье из выдвижного ящика стола Уэйна.
Тук-тук. Раздался стук в дверь. В этом трущобном доме отродясь никто не бывал. Рука инстинктивно скользнула к потайному отделению под кроватью, а большой палец лег на предохранитель Чикагской печатающей машинки.
─ Кто там? ─ поинтересовался он.
─ Это я, с противоположного перекрестка.
Снаружи донесся высохший голос хозяина лавки ксерокопий. Чжан Сихай отпустил оружие и распахнул створку. Мужчина с зажатыми в кулаке помятыми листовками нервно оглядел коридор и понизил голос:
─ Господин Печатающая Машинка… у меня дело.
Обращение изменилось. Неделю назад этот делец признавал исключительно купюры, но теперь смотрел на него так, будто перед ним стоял новоявленный крестный отец мафии.
─ Выкладывай, ─ бросил он.
─ У нас на углу разом перегорели три фонаря, и их уже три месяца никто не чинит. На прошлой неделе, в прошлый вторник, мой младший кузен возвращался со смены впотьмах через тот проулок, и парочка обдолбанных ублюдков наградила его тремя ножевыми. В полиции даже слушать не стали, копам плевать на неосвещенные зоны. ─ Хозяин лавки вскинул голову, впившись в него покрасневшими от недосыпа глазами. ─ Ты не мог бы… написать про фонари? Прописать того парня, которого пырнули?
Он протянул пачку листовок. ─ Из-за дождей всю неделю только и говорят, что о твоей статье из прошлой недели. Люди болтают… будто ты заступаешься за мертвецов.
Чжан Сихай молча разглядывал робкого средних лет мужчину. Брать листовки он не стал. Лишь коротко кивнул: ─ Понял.
Дверь закрылась. Он остался стоять посреди комнаты. Фонари не чинят, простых бедолаг режут безнаказанно. Подобных грязных фактов в этом городе навалом. Прятаться по углам, стуча по клавишам и раскидывая листовки по закоулкам – непозволительно медленно. Ему нужна трибуна. Настоящая оффлайн-площадка, способная выжать максимум из каждого слова.
…
Восемь вечера. Бар «Ржавое железо» на восточной окраине Преступной аллеи.
Одноглазый содержатель заведения протирал засаленным полотенцем пивной бокал. Внутри околачивалось с полдюжины парней в грязных робах, царившая атмосфера отдавала мертвечиной.
Чжан Сихай толкнул дверь, опустился на табурет у самого центра стойки и потребовал: ─ Стакан ледяной воды. Денег нет.
Хозяин бросил на него косой взгляд, зачерпнул из раковины воды из-под крана и двинул стакан по столешнице: ─ Что-то ты в последнее время популярностью заделался.
─ Я пришел забрать должок. ─ Чжан Сихай отпил отдающую железом жидкость. На прошлой неделе, тиражируя вторую партию листовок, он приложил к обороту небольшой кейс – племянника одноглазого бармена угораздило оказаться рядом с бандитской разборкой, и переусердствующие копы тут же повесили на парня ярлык «соучастие и сопротивление при аресте», упрятав за решетку. Короткая заметка Чжан Сихая с точно расписанной хронологией и логическими провалами разлетелась по обе стороны улицы напротив того самого участка. На третий день, не выдержав общественного давления, копы отпустили паренька.
Единственный глаз содержателя слегка сузился: ─ Чего тебе нужно?
─ Одолжишь свое заведение. Каждую среду по вечерам я буду читать здесь свои статьи. Желающие смогут задать вопросы или обругать меня. Тебе никакого геморроя, денег тоже не прошу. Вся выручка от выпивки – твоя.
Хозяин покачал головой: ─ Думаешь устроить здесь политический митинг? Если сюда не заявится Бэтмен, так полиция закроет лавочку.
─ Дело твоего племянника до сих пор пылится в папке нерассмотренных дел, ─ глядя на него, произнес Чжан Сихай. ─ К тому же, кроме звона разбитых в перестрелках бутылок, когда в этой дыре вообще наблюдался приличный поток клиентов?
Старик разглядывал его добрых полминуты. ─ Если кто-то решит разбить о твою башку пивную бутылку, я не стану вмешиваться.
─ От тебя и не требуется.
…
В первый раз набилось от силы с десяток человек, по большей части праздно шатающихся алкашей. Чжан Сихай зачитал короткий опус о взятках в рядах полиции, реакция была вялой.
Во второй раз пришло уже около тридцати.
В третий раз в «Ржавом железе» яблоку негде было упасть. Автомеханики, уволенные докеры, кассиры из круглосуточных магазинов – весь воздух пропах дешевым табаком и кислым потом.
Чжан Сихай не стал подниматься на возвышение. Устроившись за барной стойкой на перевернутом пивном ящике, он зажал в руке пачку свежеотпечатанных листов формата А4.
─ Итак, сегодня про фонари никто не вспоминает? ─ Он свернул бумагу в трубку, указывая на парня в потертой бейсболке. ─ На вашей улице свет-то загорелся?
─ Муниципалы вчера прислали бригаду! Век живи, а такой прыти от этих ублюдков не видел!
По залу прокатился свист и раскатистый смех. Чжан Сихай предостерегающе опустил ладони, но улыбаться не стал.
─ Думаете, они проявили совесть? ─ Его темп речи резко возрос. ─ Они испугались, что на этой неделе я наштампую еще пару тысяч листовок и вывешу отчет о целевом использовании трех миллионов долларов, выделенных мэрией на ремонт, прямо на входных дверях их особняков!
Смех мгновенно стих.
Он встряхнул листок. ─ За последний месяц Бэтмен провел три крупные заварушки. У Черной Маски сожгли два склада, у Пингвина трижды разнесли Ледяной ресторан. Хорошая новость – суперзлодеев отдубасили. А плохая? Пингвин поднял процент по ростовщическим кредитам в подконтрольном районе, чтобы покрыть убытки. А шестерки Черной Маски, пытаясь закрыть финансовую брешь, начали приторговывать фасованной дрянью прямо у порога государственной школы на Восьмой авеню.
В дальнем углу амбал с грохотом швырнул пивной стакан о стол. ─ Да хрен ли ты понимаешь! Без Бэтмена нас бы сожрали! Эти копы даже палец о палец не ударят ради фонарей! Кто еще прищучит уродов в масках?!
Холодный взгляд Чжан Сихая впился в него, он подался вперед. ─ А о тебе самом он хоть раз побеспокоился? ─ Голос звучал негромко, но перекрывал любой шум. Резонансный прирост первого уровня мертвой хваткой вцепился в каждый раздраженный нервный узел в воздухе.
─ Ты, бородач в первом ряду. твою дряхлую халупу банда налетчиков грабила трижды, входную дверь с петлей вырвали. Бэтмен снизошел к тебе с потолка?
Бородач осекся, нервно хохотнул и втянул голову в плечи.
─ Ни хрена подобного. Потому что твои проблемы слишком мелки. ─ Чжан Сихай обвел взглядом собравшихся, источая едчайший сарказм. ─ Ваши беды недостаточно «эпичны». Когда загорается Бэт-сигнал, он освещает побегов из Аркхема и вооруженные банды грабителей банков. Он летает по экранам телевизоров, спасая Готэм на первых полосах газет. Но когда в темном переулке у вашей жены отбирают кошелек, где вы ищете Бэтмена? На небе! Он в небе гоняется за торговцами оружием! И даже если вашу жену прирежут впотьмах, это не потянет даже на заметку в нижней части полосы сегодняшней «Газетт»!
В помещении повисла гробовая тишина. Никто не возражал. Даже швырнувший кружку амбал притих.
─ Герои спасают город. Но кто оплачивает разбитые ими стекла? ─ Он комком скомкал бумагу и со злостью швырнул ее в урну. ─ Никто. Вы, нищие бродяги, сидящие в «Ржавом железе», просто расходный материал. Вот что я хотел сказать.
Спрыгнув с пивного ящика, он добавил: ─ Время критики на сегодня окончено. За выпивкой обращайтесь к Одноглазому. А мне пора спать.
Три секунды тишины. Из угла донеслись два тяжелых хлопка ладонями. Следом грянули вторая, третья. Больше трех десятков человек взорвались диким, сорванным хохотом и безумными аплодисментами, способными снести крышу. Кто-то высоко поднял кружку темного пива: ─ За господина Печатающую Машинку! За безликого героя-ремонтника!
…
Чжан Сихай толкнул дверь на улицу. В лицо пахнуло ночным холодом, заставив щелкнуть зажигалкой.
Системная панель на сетчатке глаза бешено обновлялась…
[Социальная узнаваемость псевдонима «Печатающая Машинка»: 12%. Эмоциональный якорь целевой аудитории успешно закреплен. Носитель сформировал абсолютный плацдарм общественного мнения в данном секторе. Начат набор порога разблокировки 2-го уровня.]
Домой он возвращался привычным маршрутом. У фонарного столба шаги сами собой замедлились.
На красном кирпиче внешней стены жилого дома кто-то вывел черной краской силуэт старинной пишущей машинки. А ниже криво-косо красовалась надпись: «Он говорит за нас».
Взглянув на рисунок, он выпустил клуб густого дыма. Затушил окурок и зашагал к подъезду.
[Экстренная тревога! Обнаружен внешний источник повышенной энергетической угрозы! Уровень угрозы: профессиональное расследование медийного масштаба. Обратный анализ отслеживания информации… Успешно.]
[Кто-то использует высокоуровневую информационную базу данных для глобального пробива реальной личности и физических координат «Печатающей Машинки». Источник происхождения сигнала зафиксирован: внутренний терминал редакции «Готэм Пост».]
Пальцы, тянувшиеся к тайнику под полом гаража, мгновенно напряглись. Мышцы правой руки свело от перенапряжения.
Внутри «Готэм Пост»? Тот жирный боров Грант? Или старик Вик, наказавший ему «не сдохнуть»?
Когда он принес редактору черновик, никто и помыслить не мог о нынешнем резонансе. Теперь же кое-кто сообразил, к чему все идет. А у этого источника на руках остались его самые первые рукописи и почерк.
─ Какая заноза в заднице, ─ процедил он.
Застыв в полумраке лестничной клетки, он холодно прищурился. В этой паршивой халупе долго задерживаться больше нельзя.