Взгляд Сумарэль скользнул по залу и зацепился за молодого парня — одного из их группы новобранцев. Невысокий, с острыми чертами лица, делавшими его похожим на голодного волка. Черные волосы стояли ежиком что немного портило впечатление. На левом запястье темнела татуировка в виде кровавого серпа, края которой словно расплывались, сливаясь с венами.
Странным было другое — он не дрожал. В центре внимания десятков глаз, окруженный старшими, этот молодой парень стоял неподвижно, как каменное изваяние. Для его возраста — аномальное спокойствие.
Зал замолк. Сумарэль скользила взглядом по толпе, отмечая мимолетные переглядывания, едва заметные жесты, микровыражения лиц. Кто на кого смотрел в поисках поддержки и ответов? В такие моменты паутина иерархии проявлялась особенно ярко — невидимые нити власти и подчинения, страха и уважения.
Не каждый из сидящих в центре групп был настоящим лидером. Как она понимала, в сильнейшей группе расположился непритязательный юноша — худой, сутулый, с неприметной внешностью. Но стоило ему едва заметно повести бровью, как целая череда взглядов метнулась к нему, словно ища одобрения или приказа. Потом эти взгляды по цепочке передавались дальше, к другим фигурам в зале.
"Когда я стала такой наблюдательной?" — мелькнула мысль. После перерождения многое изменилось. Холодность и отстраненность, всегда бывшие частью ее натуры, теперь казались отточенными до остроты клинка и порою проявлялись с разной интенсивностью. Инстинкты обострились, но воля еще не успела их полностью подчинить.
Она не была настолько наивной, чтобы верить в чудесную трансформацию или избранность. Нет, Сумарэль прекрасно помнила собственную слабость, нерешительность, глупость. Иначе предыдущая жизнь не закончилась бы так, как закончилась.
Вспомнилось то страшное отражение, которое она видела перед смертью. Стоило только начать думать об этом, как череп словно пронзили раскаленные иглы, вышибая из состояния сосредоточенности.
— Проваливай, — раздался рядом грубый голос.
Сердце пропустило удар. Рядом стоял высокий упитанный парень с красным лицом, тот самый лидер центральной группы. "Что происходит — секунду назад здесь никого не было," — мысль молниеносно осветила сознание.
— Или ты тоже хочешь поучаствовать? — парень подошел ближе, растягивая губы в улыбке. В его глазах читалось предвкушение — он явно искал жертву для демонстрации собственного статуса.
Ее мгновенный испуг не ускользнул от его внимания. Но он не знал истинной причины — ее напугало не его появление, а провал в памяти.
"Провал в сознании, — пронеслось в голове. — Это определенно связано с отражением."
Сумарэль кивнула, изображая покорность, и развернулась, направляясь к своей группе новеньких.
— Подожди, — мясистая ладонь сжала ее запястье.
В этот момент черноволосый парень двинулся. Движение было настолько быстрым и отточенным, что казалось размытым пятном. Он подскочил к громиле, используя инерцию для усиления удара. Кулак врезался в челюсть с хрустом, от которого у наблюдателей свело зубы.
Толпа ахнула. Бугай, который секунду назад изображал из себя хозяина положения, рухнул на каменный пол как подрубленное дерево. Глаза закатились, а изо рта потекла струйка крови.
Сумарэль воспользовалась моментом — резким движением в момент удара вырвалась из ослабевшей хватки и отступила на безопасное расстояние.
— Долго выряжаешься, — произнес парень, стряхивая кровь с костяшек. Теперь она могла лучше рассмотреть татуировку — серп был выполнен в старинном стиле, с множеством мелких деталей и рунических символов по краям.
Группа поверженного громилы дернулась вперед, готовая отомстить за унижение лидера.
— Стойте, — голос прозвучал спокойно, но в нем была странная уверенность. Говорил тот самый неприметный юноша, которого Сумарэль определила как истинного лидера.
— 9008, — неожиданно обратился к ней черноволосый с серпом на руке.
— 9033, — ответила она, мгновенно собравшись. Номера новобранцев — простой способ идентификации без лишних церемоний.
— Мы новички. Проверим навыки? — его холодные глаза впились в нее. В этом взгляде было что-то хищное.
— Я слабее, — она ответила ровно, не отводя взгляда. Каждая мышца была напряжена, готовая к движению.
— Ты мне нравишься, — неожиданная улыбка преобразила его лицо, делая почти привлекательным. — Будешь в моей...
— Не в моем вкусе, — перебила она его своим милым голосом, не дав закончить.
Он моргнул, явно ошеломленный.
— Я не в этом смысле, а про...
— Я тоже, — снова перебила она.
— Что тоже? — его брови поползли вверх.
Попался. Пойдя на поводу у ее провокации, он выдал свой интерес. Теперь можно было играть дальше, балансируя на грани.
— Уточни, — сказала она, делая голос чуть более резким.
— Я хотел сказать, что хотел бы видеть тебя в своей группе, — он сделал шаг ближе.
— Это угроза? — Сумарэль отступила назад, изображая тревогу.
Сбитый с толку бессмысленными вопросами и нелогичными ответами, он замер, не зная, что сказать. Она видела, как в его голове лихорадочно крутятся шестеренки, пытаясь понять ее игру.
— Недотрога, что ли? — наконец выдавил он.
— Альфач, значит? — ответила она, прикрывая улыбку ладонью и изображая робость.
С того дня за ними и закрепились прозвища — Недотрога и Альфа. Как выяснилось позже, это не было случайным совпадением. Он действительно стал лидером группы, сместив того бугая. Но тот невзрачный парень остался, тот самый, который, по всей видимости, был смотрящим от одной из внешних группировок.
А Сумарэль избежала показательных боев, став частью сильнейшей группы. Альфа, явно неудовлетворенный ее отказом и сконфуженный неловкой ситуацией знакомства, регулярно пытался завести разговор. Но каждый раз она придумывала нелепые отговорки или выбивала его из колеи случайными фразами, позволяя ему всё глубже погружаться в омут собственных домыслов.
Так началась ее относительно спокойная жизнь в стенах лагеря. Дни растягивались в череду тренировок, занятий и редких моментов отдыха. Пользуясь расположением Альфы, она выпросила у него несколько дополнительных уроков, справедливо полагая, что его навыки превосходят общий уровень. И не ошиблась — его техника была отточена годами тренировок, движения выверены до миллиметра. Среди новобранцев ему не было равных, что позволило быстро и без лишних конфликтов занять лидерскую позицию.
Сумарэль ни на мгновение не позволяла себе расслабиться. Ее положение в группе сильнейших было шатким — защита, основанная на прихоти Альфы, могла рухнуть в любой момент. На групповых тренировках она старательно держалась в тени, демонстрируя средние результаты. Слишком многие взгляды следили за ней — особенно настороженно смотрели девушки, чувствуя в ней конкурентку.
Только на индивидуальных занятиях с Альфой она могла позволить себе выкладываться полностью. Эти тренировки проходили в малом зале, скрытом от посторонних глаз — одна из привилегий лидеров групп. Сумарэль догадывалась о природе таких поощрений — дополнительные возможности служили морковкой, поддерживающей лояльность среди амбициозных новобранцев.
— Ты неправильно двигаешь корпусом, — Альфа внимательно изучал ее стойку, обходя по кругу. — Видишь? Плечи отстают от бедер на долю секунды. В реальном бою этого хватит, чтобы пропустить удар.
Он продемонстрировал правильное исполнение. Из нейтральной позиции — ноги на ширине плеч, меч опущен — он перетек в защитную стойку. Правая нога отступила назад, вес тела сместился, клинок поднялся на уровень груди, образуя диагональный барьер. Затем, без паузы, трансформация в атакующую позицию — резкий выпад вперед, меч рассекает воздух по дуге, целясь в воображаемую шею противника. И наконец, молниеносный переход в парирующую стойку — клинок вертикально, готовый отразить удар сверху и перенаправить его в сторону.
Каждое движение было выверено. Мышцы работали в идеальной синхронизации, перетекая из одного положения в другое без малейшей заминки.
Сумарэль в точности повторила последовательность, но Альфа поморщился.
— Лучше, но все еще не то. Смотри — ты начинаешь движение с рук, а должна с центра. Все исходит отсюда, — он приложил ладонь к своему животу, — и расходится волной по телу.
Она знала, что на самом деле он доволен ее прогрессом. За маской придирчивого наставника скрывался человек, который искренне радовался каждому ее успеху. А еще — молодой человек, отчаянно пытающийся произвести впечатление, выбравший для этого не самую удачную тактику напора и критики.
— Дай я поправлю твою стойку, — он сделал шаг ближе, протягивая руку.
Ответом был молниеносный выпад. Тупая сторона учебного меча коснулась его плеча — сильно, возможно болезненно, но он не подал виду.
— Много болтаешь, — произнесла она с улыбкой, отступая на безопасное расстояние. Указательный и средний пальцы левой руки поманили его — вызов на поединок.
С ним было просто. Сначала вывести из равновесия парой колких замечаний. Потом втянуть в игровой спарринг. Он, конечно, поддавался — не слишком явно, но достаточно, чтобы дать ей возможность учиться на своих атаках. И так до тех пор, пока она окончательно не переходила грань, вынуждая нанести по-настоящему болезненный удар. После этого он целый день ходил мрачный, искоса поглядывая и явно мучаясь угрызениями совести.
— Ты вообще адекватная? — лицо Альфы покраснело, он растирал ушибленную грудь.
— Внимательнее будь, — парировала она, принюхиваясь к воздуху.
— Ты мне в лицо камни бросила! — взорвался он. — Мы тренируем технику меча, а не цирковые трюки! Как можно относиться к этому так несерьезно?
Он впился в нее взглядом, ища признаки раскаяния.
— И что ты там вынюхиваешь?
— Ты не чувствуешь? — Сумарэль вопросительно изогнула бровь.
— Что? — он начал принюхиваться, сначала к своей одежде, потом к воздуху вокруг.
— Пахнет весной после долгой зимы, — произнесла она с загадочной улыбкой.
— И что это значит? — Альфа выглядел совершенно сбитым с толку. — Сейчас лето, жара стоит адская. Какая еще весна?
Ответа он, разумеется, не получил. Она предпочитала давать ему пищу для размышлений, позволяя самому додумывать смыслы. И он додумывал — она видела это по тому, как менялось его лицо, пока он обрабатывал очередную загадку.
Было забавно наблюдать за метаморфозами. Снаружи — стойкий и невозмутимый лидер, глава стаи. Но наедине с ней он преображался, становясь почти мальчишкой, готовым на любые глупости ради крупицы внимания.
"Забавный," — мелькнуло в голове, пока она смотрела, как он демонстрирует новую технику.
— Это называется "Ложный рассвет", — объяснял Альфа, принимая исходную позицию. — Смотри внимательно.
— Название сам придумал? — тот час же спросила она выбивая его из колеи.
Надувшись, он начал с высокой стойки, меч поднят над головой — классическое начало для рубящего удара. Любой противник инстинктивно готовился бы к защите сверху. Но в последний момент, когда клинок уже начал движение вниз, Альфа — используя инерцию собственного оружия, провернул запястье, заставляя меч описать малую спираль. Рубящий удар превратился в колющий выпад, направленный в совершенно другую точку.
— Видела? Противник ждет удара в голову, поднимает блок, открывая корпус. А ты уже там, — он ткнул тупым концом меча в воображаемые ребра. — Главное — не останавливать движение. Используй силу первоначального замаха для ускорения выпада.
Сумарэль кивнула, впитывая детали. Каждая новая техника была кирпичиком в стене ее защиты. Чем больше она знала, тем выше шансы выжить, когда придет время настоящих испытаний.
"Так ли уж мы отличаемся?" — пронеслось в ее мыслях, пока она наблюдала за сосредоточенным лицом Альфы. "Он строит в своей голове образ недоступной и загадочной Сумарэль. А я... разве я не выстроила себе темницу из собственных страхов и сомнений? Темницу, в которой в итоге и погибла?"
Время тренировки подходило к концу. Завтра будет новый день, новые испытания. Но пока... пока она могла позволить себе учиться, накапливать силы и играть в эту странную игру взаимного обмана, где каждый видел то, что хотел видеть.