Игра в Верю-Не-Верю
Глава 7 из 16
Настройки чтения
18px
1.8
1

Игра в Верю-Не-Верю

Глава 7

Игра в Верю-Не-Верю

— Да не ВЛЮБИЛАСЬ Я!!! — Сумарэль стукнула легонько по столу отчеканивая каждое слово и тут же вздохнула откидываясь на спинку стула с невозмутимым видом.

"Странно, что на меня нашло, откуда эти эмоции?" — проносилось параллельно в ее мыслях удивление и непонимание, — "Может это из-за юного тела с его гормональными всплесками?"

— Ты сегодня сама не своя. Что случилось? — спросила мать, ставя перед Сумарэль стакан воды. Руки женщины слегка дрожали — усталость после долгой смены давала о себе знать.

— Это потому что она не съела свой любимый пирог, — вдруг подключился Лартар, его детский голос звучал с нарочитой серьезностью.

— Или потому что не закрывает лицо, — тут же вклинилась Ауриэль, словно не желая отставать от брата. А может, просто хотела в очередной раз проверить сестру, которая в последнее время все чаще погружалась в себя.

— Просто... — Сумарэль взяла палочки для еды, бесцельно водя ими по тарелке. Недоеденный пирог уже остыл, но она этого не замечала. — Так не может продолжаться дальше. Кто-то должен...

Она перевела взгляд на Ауриэль. В карих глазах младшей сестры мелькнуло понимание.

— Позаботиться о семье, — закончила мать, словно читая мысли дочери. В ее голосе звучала горечь человека, слишком хорошо знакомого с необходимыми жертвами.

— Это в первую очередь, — подтвердила Сумарэль, не удивленная проницательностью матери.

До череды несчастий, ее мать была живой, активной женщиной — прозорливой, возможно, даже немного хитрой. Но жизнь оказалась жестокой учительницей. Действия, казавшиеся эффективными в моменте, в долгосрочной перспективе обернулись пустышками. Так случилось с жизнью ее матери. Так случилось и с ее собственной жизнью... в прошлый раз.

"Все дороги ведут только к магии," — мелькнула мысль. — "К тому единственному, что может дать долгосрочную силу постоять за себя, выгрызая себе место в этом мире."

— Я позабочусь о вас, — произнесла мать, но слова прозвучали неубедительно даже для нее самой.

— Нет, — Сумарэль перебила ее резче, чем хотела. — Есть вещи, которые могу сделать только я.

Ее мать работала официанткой в одном из центральных баров квартала. Для одинокой женщины прокормить троих детей в Нижнем городе — уже подвиг. Но Сумарэль знала, чем это обернется. Она уже прожила эту жизнь. Видела, как мать будет надрываться, пытаясь заработать все больше в отчаянной надежде обеспечить детей и оплатить лечение Лартара, и тех, с кем в конечном итоге заведет отношения.

Этого она допустить не могла. Не снова.

— На рассвете я отправлюсь в легион, — произнесла Сумарэль, и ее лицо застыло в безэмоциональной маске. Той самой, которую она надевала в прошлой жизни, когда принимала решения, не подлежащие обсуждению.

Комнату словно окутал холодный туман. Мать побледнела, Лартар уронил палочки. Только Ауриэль, казалось, осталась невозмутимой.

— Окончательное решение? — спросила младшая сестра тем же тоном, каким спрашивала бы о погоде.

— Окончательное.

— — —

Отбившись от очередных попыток матери переубедить ее не идти на эту авантюру, Сумарэль вырвала себе немного времени побыть с братом и сестрой.

— Интересно, каково это — сидеть под ночным небом и видеть звёзды, — мысль скользнула сама собой, пока она смотрела вверх на переплетение мостов и нависающих домов, а также на массивный каменный потолок что освещался ростущим на нем грибком.

"Хотя даже на поверхности из-за сияния города звёзд толком и не видно. Может, остаться с ними подольше?"

Она перевела взгляд на брата и сестру, что в отдалении от нее играли в карточную игру. Сидя на крыше одного из немногих заброшенных зданий — их привычного места, которое они нарекли базой, — она рассматривала их радостные лица, освещенные разноцветным биолюминесцентным свечением грибов и лишайников, покрывающих стены.

— Ты опять смухлевала! — недовольно воскликнул Лартар, грозно глядя на Ауриэль.

— Так, и что же мне тут добавить... — не обращая внимания на брата, Ауриэль рассматривала фигурку, которую аккуратно держала в руке. Резная безделушка из светлого дерева была их общим проектом — каждый добавлял к ней детали после выигранной партии.

Вздохнув, Сумарэль взяла одну из газет с большой стопки, лежавшей рядом.

"Событий будет очень много, вот только воспользоваться этим знанием не получится."

Она быстро перелистывала страницы, прищуриваясь, стараясь не упустить ни одной детали.

"Должны быть подсказки."

Она знала — в будущем случится множество трагических ситуаций. Их время было особенным, на него приходилось слишком большое количество событий.

"Так бывает, наверное, на изломе эпох," — пронеслось в ее мыслях, когда взгляд зацепился за заголовок о растущей силе города Нир'Хаэль.

В статье говорилось о ловушке Фукидида и о том, что война между городами неизбежна. Нир'Хаэль рос и усиливался огромными темпами, угрожая перехватить контрольную власть во всей империи и стать главным городом. Автор утверждал, что гражданская война неизбежна, и рано или поздно их великий город — Ренуарх — столкнётся с Нир'Хаэль в желании подавить и ограничить развитие конкурента.

Империя, в которой они жили, состояла из небольшого количества крайне самостоятельных великих городов, непомерно развитых, и огромной завоёванной территории с разными статусами и типами гражданства. По сути, это было больше похоже на конфедерацию. В каждом первородном городе был верховный совет, возглавляемый первым консулом, и эти консулы управляли всей Империи. Среди первых консулов главным всегда был выходец из их города — столицы.

Она плохо разбиралась в политических переплетениях и интригах, в том, как всё было устроено. Но в том, что они готовы развязать гражданскую войну внутри страны, она не сомневалась.

— Я думаю, тут нужно провести идеально ровный круг по центру, от которого дальше выстраивать композицию, — сказала Ауриэль, глядя горящими глазами на брата.

— Это будет банально. К тому же, как ты себе это представляешь — провести идеально ровный круг? — Лартар то и дело махал ладонями с вытянутыми указательными пальцами, словно уже представлял в голове, как будет это делать.

— Ну вот, выиграешь следующую партию — будешь добавлять свои элементы, — сказала Ауриэль, улыбаясь. — К тому же, мы оба знаем, что ты справишься.

"Но гражданской войны не случится," — отводя взгляд от брата и сестры, подумала Сумарэль.

Нир'Хаэль ждала какая-то катастрофа, в результате которой почти весь город будет уничтожен — страшная трагедия, о причинах которой никто не знал, по крайней мере, не среди граждан нижнего города. Даже информация о том, что там творилось, была строго засекречена до той степени, что к пораженной территории было запрещено приближаться.

Она перевела взгляд на журнал — тот был посвящён великим домам, всевозможным интригам и сплетням. "ПРИНЦ ДОМА ДЮРАН ИЗМЕНЯЕТ СВОЕЙ СУЖЕНОЙ" — гласил заголовок, ярко выделенный на главной обложке большими буквами.

"Два великих дома — Дюран и Ноэль — будут истреблены практически в одну ночь, потеряв всё," — проносились ее мысли.

Сидя на каком-то ящике, ее пальцы методично отстукивали мелодию, которая то и дело возникала в мыслях, когда нужно было о чём-то серьёзно подумать.

"А великий дом Тёммерманн поднимется — тёмная лошадка, о которой раньше почти не было никакой информации."

Великие дома обладали огромной властью, каждый из них занимал важные экономические ниши во всем государстве. По сути, это был серьёзный раздел сфер влияния и специализация на чём-то одном.

"С приходом этого дома государственная политика существенно изменится."

Она продолжала постукивать пальцами, вовсе упустив из виду игру брата и сестры. Было два подхода к тому, как относиться к гражданам: направлять к лучшему, давая информацию, обучая и предоставляя инструменты, подталкивая к тому, чтобы те активнее вовлекались в общественную жизнь и сами вырабатывали решения. Или же другой подход, при котором использовались пропаганда и манипулирование общественным мнением так, чтобы обществом беспрепятственно принимался желаемый ответ.

"Много думаешь, ох, Сумарэль, неужели ты хочешь изменить мир?" — пронеслось в ее мыслях.

После возвышения дома Тёммерманн стало очевидно, какая из политик будет применяться отныне в городе — пропаганда и подталкивание к нужному мнению. Она не была уверена, был ли это худший или лучший вариант. Как-никак, в будущем на горизонте будет маячить война.

— Сестра, ну что ты там? С каких пор ты интересуешься этой макулатурой, что мама приносит для растопки печи? — отвлекла ее Ауриэль.

— Да, мне просто нужно собрать мысли, Ауриэль. Скоро буду, — ответила она сестре.

"Ох, ещё и Трагедия Лилового квартала," — ее мысль переметнулась к другому событию, которое произойдёт.

Нижний город состоял из нескольких слоёв. На каждом слое были свои кварталы — некоторые значительно богаче, некоторые не очень. Всё было очень по-разному. Заселяемые разными народами, они часто сильно отличались друг от друга своими порядками и правилами.

Одним из таких кварталов был Лиловый. Из-за обильной люминесценции особой породы деревьев, что была выведена и запатентована, весь квартал был залит прекрасным лиловым светом. Весь молодой, красивый и необычный, он выделялся не без заслуг своего странного управляющего. Очень большое количество молодых людей предпочитали жить именно там. Что уж говорить — по размаху развлечений даже многие из Среднего города были не прочь посетить это место.

"Интересно, ты будешь в этот же день там?" — пронеслось в ее мыслях. Именно там, в одном из авантюрных приключений ее прошлой молодости, она познакомилась с парнем из Среднего города, в которого влюбилась.

— Неважно, — она оборвала себя. — Квартал будет уничтожен, и я не могу это предотвратить.

В одну из ночей все жители просто упадут без сознания — какой-то страшный магический ритуал, подробностей которого она, конечно же, не знала. Власти дадут комментарий, но она им не доверяла.

"Будет ещё свадьба," — она вдохнула, ощущая аромат готовящегося мяса где-то недалеко.

Новоизбранный первый консул женится на внебрачной дочери первого консула одного из соседних городов. А за этим последует еще одно важное событие.

"Мультикультурализм и массовая миграция," — она прокручивала события, которые за этим последуют.

Она была не против разнообразия. За этим последуют свои сложности, но с любыми изменениями приходят сложности, не так ли? Да и среди проблем, которые она себе наметила, эта была самая незначительная.

— Почему ты всё время говоришь правду? Ты поддаешься? — послышался снова недовольный голос Лартара.

Она отвлеклась всего на мгновение, затем ее мысли снова вернулись к событиям будущего.

"Безумец," — она отложила журнал на стопку газет, сложив руки в молитвенном жесте, о чём-то размышляя.

В Нижнем городе появится безумный, который будет рассказывать про временную петлю, предсказывая будущие события — войну между городами, гражданскую войну внутри города, расцвет культа, эпидемию и катастрофу олимпийских игр, да и многое другое. Почти всё, что он предскажет, не сбудется и будет больше похоже на бред сумасшедшего.

"Нужно будет проверить," — мысль закрепилась, требуя обязательного решения. — "Даже если это просто сумасшедший, это маленькая нить, нужно проверить... Нет, обязательно проверю," — решила она для себя.

— Ну что ты там, Сумарэль? — прозвучал недовольный голос Лартара, хоть он и победил в этой партии с Ауриэль.

— Да, я скоро, — ответила она, продолжая думать о ситуации в будущем.

"За ожиданием войны последует обесценивание валюты, но я в любом случае не могу с этим ничего сделать."

Она не могла купить какие-либо активы, тем более иметь доступ на биржу, где могла бы вложиться в компании, про которые знала, что они значительно вырастут в цене. Для нее, той, кто даже не имеет официального паспорта и хороших сбережений, любые действия, связанные с приобретением активов, были воспрещены.

"Будет ещё похищение столетия, как его назовут," — в мыслях сразу же пронеслись образы огромного здания центрального банка, куда были свезены главные богатства, множество ценных реликвий и всего прочего, что, согласно слухам, будет похищено.

Подойдя к брату с сестрой, она взяла свои карты, что были заранее подготовлены. Простая карточная игра Нижнего города — ты кладёшь карту, называя фигуру, а твой соперник должен угадать — ты говоришь правду или обманываешь. Если он угадал, что ты врёшь, — ты забираешь свои карты обратно. Если он угадал, что ты говорил правду, — карты скидываются в отбой. Если он не угадал — он забирает карты. Можно класть сразу несколько карт для угадывания — до четырёх. И так по кругу, пока не останется один игрок с картами — проигравший. Избавился от карт — и ты победил. Правила просты и незатейливы, но игра вырабатывает привычку следить за мимикой других людей, за их привычками, паттернами поведения, оттачивая наблюдательность.

— Две семёрки, — произнёс Лартар, кладя карты рубашкой вверх. Его голос звучал уверенно, может быть, слишком уверенно. Правое плечо едва заметно приподнялось — признак напряжения, который он пытался скрыть, откинувшись на руку.

Сумарэль наблюдала за братом. Когда Лартар врал, его голос становился чуть выше обычного, словно горло сжималось от напряжения. Сейчас тембр был нормальным, но... Вот оно — едва заметное подёргивание мизинца левой руки. Он пытался контролировать мимику лица, но забыл про руки.

— Ложь, — спокойно сказала она.

Лартар скривился и забрал карты обратно. Под ними оказались валет и девятка.

— Король, — Ауриэль положила одну карту. Ее голос не дрогнул, а взгляд не метался. Сумарэль знала сестру лучше. Ауриэль всегда так делала, когда говорила правду.

— Правда, — кивнул Лартар.

Карта отправилась в отбой. Действительно король.

— Три дамы, — Сумарэль положила карты небрежным жестом, позволив голосу звучать безразлично. Она специально расслабила плечи и слегка прищурилась — точно так же она выглядела, когда блефовала в прошлый раз. Пусть думают, что раскусили ее паттерн.

Ауриэль наклонила голову, изучая сестру. Ее брови слегка сдвинулись — она пыталась вспомнить, когда Сумарэль делала такое же лицо.

— Не верю! — воскликнула она.

— Жаль, — Сумарэль перевернула карты. Три дамы смотрели на Ауриэль, которая с досадой забрала их себе.

— Туз, — Лартар на этот раз говорил медленно, растягивая слово. Он научился контролировать тембр голоса, но теперь переигрывал в другую сторону. Слишком расслабленная поза, слишком ленивый взгляд. Он бы еще зевнул для убедительности.

"Плохая актёрская игра," — подумала Сумарэль. Настоящая усталость проявляется иначе — в микропаузах между словами, в том, как веки чуть дольше остаются закрытыми при моргании. Лартар же моргал с обычной частотой.

— Правда, — сказала она, наблюдая, как брат едва заметно сдувается. Он так старался изобразить ложь, что забыл — иногда лучшая маскировка — это ее отсутствие.

Туз пик отправился в отбой.

— Четыре десятки, — Ауриэль держала лицо неподвижным. Слишком старательно. Мышцы челюсти были напряжены, создавая едва заметные тени под скулами. Она даже дышать старалась ровнее обычного.

— Ложь? — неуверенно произнёс Лартар, сбитый с толку необычным поведением сестры.

— Нет, правда, — Ауриэль с облегчением выдохнула. — Я просто пыталась выглядеть загадочно.

Все четыре десятки ушли в руки Лартару. Сумарэль про себя улыбнулась — Ауриэль была предсказуема в своей честности.

— Две двойки, — Лартар в этот раз решил применить другую тактику. Он начал постукивать пальцами по столу — отвлекающий манёвр. Ритм был нарочито неровным, призванным раздражать и мешать сосредоточиться.

Но Сумарэль следила не за пальцами, а за его шеей. Адамово яблоко дёрнулось, когда он сглотнул — непроизвольное движение. Пульс на шее участился. Он врал.

— Не верю.

— Чёрт! — Лартар забрал обратно короля и тройку.

— Три вальта, — Сумарэль позволила своему голосу дрогнуть на последнем слове. Едва заметно, но достаточно, чтобы заметили. Она даже моргнула чаще обычного — классический признак лжи.

— Ложь! — воскликнули брат и сестра почти одновременно.

Сумарэль медленно перевернула карты. Три валета насмешливо смотрели на них.

— Но... но ты же... — Ауриэль, не удивленная, забрала карты себе.

— Одна шестёрка, — голос Ауриэль звучал устало. Игра затягивалась, и она начинала уставать от концентрации. Именно это и выдало ее — когда Ауриэль уставала, она начинала чуть растягивать гласные. Сейчас же она говорила отрывисто, пытаясь скрыть усталость.

— Правда, — сказала Сумарэль.

Шестёрка отправилась в отбой.

— Четыре короля! — Лартар пошел ва-банк, выложив карты. Его голос прозвучал вызывающе, но Сумарэль заметила, как он прикусил внутреннюю сторону щеки — он делал так, когда очень хотел выиграть. Азарт заставлял его рисковать.

Она изучала его лицо. Зрачки слегка расширены — адреналин. Ноздри едва заметно раздуваются — учащённое дыхание. Но самое главное — он смотрел ей прямо в глаза. Лартар никогда не мог смотреть в глаза, когда врал по-крупному.

— Не верю.

Лартар причмокнул.

— Да ну как так! — он забрал свои карты обратно.

У Сумарэль осталось три карты. У Ауриэль — целая пачка. У Лартара — 9.

— Две девятки, — Сумарэль положила свои последние карты. Она не пыталась ничего изображать, просто сидела спокойно.

Ауриэль мучительно размышляла. Сестра выглядела слишком спокойной, слишком уверенной. Но может, в этом и был расчёт?

— Правда, — наконец выдохнула она.

Сумарэль улыбнулась открывая шестерку и девятку и вышла из игры первой. Следующий ходы Лартар избавилась от своих последних карт.

Ауриэль осталась с полной рукой карт, недовольно разглядывая брата и сестру.

— Это нечестно. Ты читаешь нас как открытую книгу.

— Вы сами — открытые книги, — пожала плечами Сумарэль. — Ауриэль не умеет врать, а ты, Лартар, слишком стараешься, когда врёшь. И слишком расслабляешься, когда говоришь правду.

— В следующий раз я выиграю, — пообещал он, собирая карты.

— Конечно, — улыбнулась Сумарэль, зная, что следующего раза может и не быть.

Биолюминесцентные огни Нижнего города мерцали вокруг них, создавая причудливую игру теней на стенах их импровизированной базы. Где-то внизу шумел ночной город. Но здесь, на крыше, время словно остановилось, заключив их троих в пузырь простого человеческого тепла. И может быть, подумала Сумарэль, глядя на недовольное лицо брата и улыбающуюся сестру, эти моменты стоили больше, чем все знания о будущем, что тяжким грузом лежали на ее плечах.

— К тому же, в будущем ещё появится странный культ со своими терактами, в одном из которых погибнут родители Еремеи, — она снова отвлеклась, размышляя о будущем, пока Лартар собирал карты для новой партии.

"Но позже они так же таинственно исчезнут, как и появились. Пожалуй, это единственное из всего перечисленного, что я смогла бы предотвратить."

В ее мыслях пронеслись образы того, что он с ней сделал, но также и то, каким он был раньше — всегда добрый и отзывчивый.

"И с каких пор я такая добрая?" — она вздохнула, переводя взгляд на Лартара, который вопрошающе смотрел на нее.

— Ты придумала, что хочешь добавить к фигурке? — спросил он с явным ожиданием.

— Да, — она улыбнулась. — Пусть в центре круга Ауриэль будет сердце.

— Да что с вами?! Что за банальщина? Вы вообще взрослые? — недовольно воскликнул он, уставившись на сестёр.

— Банальные вещи всегда самые серьезные, — ответила ему Сумарэль. — К тому же, разве ты не делаешь ее для нас?

Растянувшись в несвойственной ей широкой улыбке и даже не прикрывая лицо, она уставилась на брата, наблюдая, как меняется его лицо от раскрытого намерения.

— Это должен был быть секретный подарок, — он опустил глаза. — И как ты всё время всё знаешь? Ты что, из будущего?

Но Сумарэль к их удивлению резко сменила тепло на холод своей серьезности, — Лартар, Ауриэль, позаботьтесь о маме, — она глубоко вдохнула. — Пока я не приду — а я несомненно вернусь — это ноша ответственности будет на вас.

назадназад
1 ... 5 6 7 8 9 ... 16
впередвперед