— Идем, — коротко произнес высокий мужчина в белой повязке.
Не медля, Сумарэль последовала за ним, осматривая свою руку. Несмотря на чудовищную боль, та была абсолютно целой, без единой царапины. Лишь периодические судороги заставляли пальцы непроизвольно сжиматься, словно рука пыталась ухватить что-то невидимое.
"Интересно," — подумала она, концентрируясь на ощущениях. Каждая судорога позволяла ей лучше почувствовать волокна собственных мышц, их переплетение и напряжение. В прошлой жизни годы тренировок научили ее простой истине: сила определяется не объемом мышечной ткани, а умением сокращать мышцы в едином потоке, достигая наибольшей эффективности. Со своим слабым, неподготовленным телом она могла рассчитывать только на превосходный контроль.
Они вошли в центральное помещение, накрытое плотным шатром. В мгновение ока все звуки снаружи стихли, словно отрезанные невидимым лезвием.
"Изоляционная магия," — отметила про себя Сумарэль.
За массивным столом восседал мужчина, чья внешность разительно контрастировала с его позой. Высокий и мускулистый, с длинной рыжей бородой, заплетенной в три косы, и кучерявой прической цвета выжженной охры. Свободный халат из темно-синей ткани с золотыми узорами небрежно распахнут на груди, обнажая татуировки со странными символами. Но сидел он, закинув ногу на ногу с изяществом словно светская львица, а его длинные пальцы филигранно вертели в руках колоду карт, заставляя их порхать между ладонями подобно экзотическим бабочкам.
— Видишь, тусколобик, а ты не верил, — произнес мужчина басом, от которого задрожали стеклянные флаконы на полках. Улыбка его была широкой и искренней, как у ребенка, получившего долгожданный подарок.
— Пока только совпадение, — ответил мужчина в белой повязке тоном, способным заморозить кипящую воду.
Бородач перевел взгляд на Сумарэль, и его карие глаза заблестели с нескрываемым интересом.
— Какая красивая и изящная, — он наклонился вперед, изучая ее как редкую диковинку. — Но стойкая. Не частое зрелище, разве что у отпрысков великих семей. Откуда же ты у нас такая?
— Почему бы тебе не провести свои забавные фокусы? — вмешался человек в белой повязке, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — Может, они дадут ответ.
— Послушай, ты такой негибкий! — возмущенно воскликнул бородач, театрально всплеснув руками. — Это же карты, а не артефакт Богов!
Сумарэль замерла, быстро анализируя увиденное. Взгляд скользнул по деталям: как бородач неосознанно поглаживает край стола при волнении, как его глаза на долю секунды задерживаются на картах перед каждым движением.
"Открытый ум, двойственный и противоречивый, эмоциональный. Любит таинственных и сложных," — пронеслось в ее голове.
Взгляд переместился на мужчину с белой повязкой. Прямая спина, руки сложены за спиной в военной манере, вес равномерно распределен на обе ноги.
"Добросовестный и последовательный, но в душе бунтарь," — отметила она, а затем, заметив, как тот избегает прямого взгляда на своего компаньона, добавила с долей иронии: — "Может, не по девушкам."
— Ну так что, принцесса? — бородач откинулся на спинку стула, заставив дерево жалобно скрипнуть. — Откуда мы родом?
Сумарэль подняла взгляд, встречаясь с ним глазами. Прямо, без колебаний. Она знала — в такие моменты нужно быть честным, особенно если собираешься солгать.
— Нижний город. Квартал тусклых фонарей. Без фамилии. Имя — Сумарэль.
Слова падали как камни в тихий омут. Никаких интонаций, никаких эмоций. Только факты.
Брови бородача взметнулись вверх, придавая его лицу комическое выражение удивления.
— Чего пришла?
— Преодолевать.
Мужчина расхохотался, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнули несколько пузырьков с неизвестными жидкостями. Затем, всё ещё посмеиваясь, начал выкладывать карты с преувеличенной торжественностью фокусника перед главным трюком.
— Садись, — скомандовал мужчина в белой повязке, доставая из ящика стола странные инструменты. Металл поблескивал в свете масляных ламп, отбрасывая тревожные блики.
Сумарэль опустилась на предложенный стул, спина прямая, руки на коленях.
— Открой правую руку и положи сюда, — последовала следующая команда.
Она выполнила приказ, наблюдая краем глаза, как бородач с предвкушением ребенка перед праздничным тортом медленно и аккуратно раскладывает карты. Каждое движение было выверено, каждая карта ложилась на стол с тихим шелестом, словно шепча древние секреты.
Внезапно ее руку сдавило невидимыми тисками. Боль пронзила запястье, но Сумарэль даже не поморщилась. Мужчина в белой повязке поднес иглу к линии жизни, которая вдруг запульсировала разноцветными огнями, словно северное сияние в миниатюре.
— Не смотри, — предупредил он.
Но она не послушалась, завороженно наблюдая, как после небольшого укола — не более болезненного, чем укус комара — в шприце заструились разноцветные жидкости. Они переливались и смешивались, создавая узоры, от которых кружилась голова.
— Не смотреть! — ее лицо словно схватила невидимая рука, насильно отворачивая в сторону.
— Осторожнее с малышкой, — послышался басистый голос бородача, и, к удивлению Сумарэль, в нём звучала искренняя забота.
Закончив процедуру, мужчина в белой повязке поднес шприц к устройству, напоминающему песочные часы из черного стекла с серебряными рунами. Жидкость не стекала вниз, а задержалась в маленьком резервуаре, пока не заполнила его полностью. Цвета продолжали кружиться в гипнотическом танце.
— Предположения? — он повернулся к бородачу, вытащив шприц и запечатав отверстие сургучом.
— Будет потрясно, — ответил тот, и его улыбка стала хищной, — посмотреть на твою рожу.
— Угу, — без эмоций откликнулся мужчина в белой повязке. Он бросил беглый взгляд на девушку, словно оценивая расстояние, затем запустил механизм. Крошечная заслонка открылась с тихим щелчком, позволяя разноцветной жидкости начать свой путь вниз.
В следующее мгновение мир взорвался.
Вспышка света ослепила. Грохот оглушил. Сумарэль инстинктивно дернулась, закрывая лицо рукой, но краем глаза успела заметить бородатого мужчину. Его рука была вскинута, пальцы растопырены в защитном жесте, но на лице читалось неподдельное изумление.
Когда она опустила руки, вокруг нее в воздухе парили сотни мелких осколков стекла. Они кружились в медленном танце, отражая свет ламп тысячами радужных бликов. Красиво и смертельно опасно одновременно.
Мужчина в белой повязке стоял неподвижно, повернувшись к тому, что еще недавно было магическим артефактом. Теперь от песочных часов остались только искореженное основание и россыпь черной пыли.
Не зная, что всё это значит, Сумарэль замерла. Любое движение могло спровоцировать непредсказуемую реакцию. В помещении повисла тишина, нарушаемая только тихим звоном парящих осколков.
Мужчина медленно обернулся. По его лицу в нескольких местах стекали тонкие струйки крови — осколки пробили защиту и вонзились в кожу. Но он не обращал на это внимания, его скрытые повязкой глаза были направлены прямо на нее.
— Ты ничего нам не хочешь рассказать? — голос был спокойным, но в нём звучала сталь.
— Уточните вопрос, — ответила она, не отводя взгляда. Внутри всё сжалось в тугой узел, но внешне она оставалась невозмутимой.
— Отстань от нее, — вмешался бородач, и прежнее веселье исчезло из его голоса. — Она говорила правду.
— Что будем делать? — мужчина в белой повязке перевёл взгляд на своего компаньона, всё так же игнорируя кровь, капающую на белую ткань.
— Карты говорят отправить ее по стандартной процедуре, — бородач откинулся на спинку стула, разводя руки над разложенными картами в театральном жесте.
Мужчина в белой повязке подошел к столу, изучая расклад. Осколки всё ещё висели в воздухе, создавая причудливые тени.
— Ты доверишь это случаю? — в его тоне звучал лед, смешанный с недоверием.
— Случай? — бородач улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тревожное. Он сгрёб карты, перетасовал их прямо перед лицом компаньона, демонстрируя отсутствие трюков, и снова начал выкладывать. — Смотри.
Карты ложились одна за другой. Сумарэль не понимала их значения, но видела, как с каждой картой лицо мужчины в белой повязке становится всё более напряженным.
— Как это возможно? — наконец спросил он.
— Не знаю, — бородач нахмурился, налегая на карты обеими руками, словно пытаясь вдавить их в стол. — Чертовщина творится. Поверишь ли, но сколько бы я ни перебрасывал — итог один и тот же. — Он поднял взгляд, и в его глазах мелькнул первобытный страх. — Словно бы злой Бог выдрал случай из этого мира.
Мужчина в белой повязке резко повернулся к Сумарэль. В два шага он оказался рядом, и внезапно воздух вокруг нее сгустился. Аура ужаса накрыла ее подобно ледяной волне, сковывая мышцы, не позволяя даже вздохнуть.
— Ты ничего не видела, — он говорил медленно, отчеканивая каждое слово, словно вбивая гвозди. — В твою карту мы запишем обычные способности. Это к твоему благу.
Он наклонился ближе, и Сумарэль почувствовала запах трав и металла, исходящий от его одежды.
— На доброту, — продолжил он, и каждое слово было тяжелым, как камень, — отвечают добром. Запомни.
Его взгляд, несмотря на повязку, буравил ее, словно пытаясь проникнуть в самые потаенные уголки сознания. Сумарэль знала о существовании магии чтения мыслей — высокоуровневое заклинание, доступное немногим. На всякий случай она сконцентрировалась на недавних событиях: вот она входит в шатер, вот видит бородатого мужчину, вот протягивает руку... Пусть ее мысли кружатся в этом маленьком временном отрезке, не выдавая главного секрета.
Наконец давление исчезло. Сумарэль смогла вздохнуть, но тут же решила воспользоваться моментом. Раз уж он проявил доброту, почему бы не попросить еще немного? Наглость — второе счастье.
— Что с моим магическим талантом?
— Безумный, — коротко ответил мужчина. Взмахом руки он собрал все осколки в единый поток, направив их в металлическую урну. Раны на его лице начали затягиваться, оставляя только тонкие розовые линии.
— Посоветуете, как выжить? — продолжила она, игнорируя предупреждающий взгляд.
— Достаточно вопросов. Мы отправляемся, — отрезал он стальным тоном.
Но бородатый мужчина неожиданно заговорил, и его бас заполнил помещение:
— Не трать ни минуты зря. Каждое мгновение должно работать на твое выживание. — Он поднялся, и его рост оказался еще более впечатляющим. — Но самое главное — собери группу, способную защитить себя. В конфликте групп, если нужно... — он сделал паузу, — а нужно будет — убей. Но самого бесполезного, как демонстрацию намерений.
Он подошел ближе, и Сумарэль пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Запомни: бояться нужно не сильных. Бояться нужно безумных. — Каждое слово он произносил с расстановкой, вкладывая в них вес личного опыта. — Я Киариэн. — Изящным жестом, больше подходящим придворному, чем воину, он указал на человека в белой повязке. — А он — тусколобик.
— Четыреста тридцать три, — поправил мужчина в белой повязке, полностью игнорируя прозвище.
— Имена дают великую силу, — Киариэн подмигнул ей, возвращая на лицо прежнюю ухмылку. — Если их знать. — Он сделал особый акцент на последнем слове, провожая ее к выходу взмахом руки, больше похожим на благословение, чем на прощание.
— Я бы хотела оставить это тут, — Сумарэль достала книгу из-за штанов. — Валялась на улице, но она странная.
Не успела она договорить, как книга вырвалась из её рук, словно подхваченная невидимыми ладонями, и полетела прямо к Киариэну. Тот поймал её с изяществом фокусника, ловящего карты из воздуха.
— Так значит, у нашей маленькой девочки есть сердце, — он улыбнулся, открывая потрепанную обложку. — Не гоже книге валяться на...
Слова застряли у него в горле. Лицо мага, секунду назад излучавшее добродушное веселье, застыло маской шока. Сумарэль не упустила и резкого движения 433 — он повернул голову к Киариэну с такой скоростью, что воздух свистнул.
"Магический артефакт?" — мелькнула догадка.
Киариэн переворачивал страницу за страницей, его глаза бегали по пустым страницам. Что может заинтересовать мага, возможно крайне высокопоставленного, в пустых страницах?
— Ты ведь ничего не видела внутри этой книги? — Киариэн поднял на неё взгляд, и в его голосе звучала странная тревожность, совсем не похожая на прежнюю беспечность.
— Нет, — ответила она сухо.
— Хорошо, хорошо, — пробормотал он, поспешно пряча книгу в складки своего изысканного халата. 433 и Киариэн переглянулись.