Тусклый, почти ритуальный свет самодельных свечей отбрасывал прыгающие тени на своды станции «Камелот». Воздух, как всегда, был густым и тяжелым, пропахшим сыростью, человеческим потом и едва уловимым, но въедливым запахом гари от сожженных останков монстров. Прошло несколько дней после кошмара с «Цепной Реакцией», но рана на коллективной психике не затягивалась. Она гноилась, напоминая о себе вздрагивающими плечами и пустыми, устремленными в никуда взглядами.
Именно в этой гнетущей атмосфере Джун Хо, Мин Чан и Со Ён Джи готовились к вылазке. Молча, без лишних слов. Необходимость была очевидна даже ребенку. После прорыва барьеров монстры стали назойливыми мухами, роями сновавшими в прилегающих туннелях. Силы для обороны нужны были как воздух, а сила здесь измерялась в уровне, опыте и монетах.
— Маршрут «Дельта-7», — сухо бросила Ён Джи, проверяя заточку своих кинжалов. — Там обычно копошатся песчаные пауки и щелкуны. Слабаки, но в стае могут доставить проблемы. Не теряйте бдительность.
Мин Чан лишь кивнул, сжимая в своей ладони массивную металлическую дубину, которую он где-то раздобыл. Она выглядела куда надежнее его собственных кулаков. Джун Хо провел пальцем по лезвию своего синего трезубца. Холодный металл хоть как-то отвлекал от навязчивой пульсации в висках — отсвета вчерашнего кошмара.
Путь по туннелю был привычно мрачным. Капли конденсата падали с потолка, словно отсчитывая секунды до следующей стычки. Их шаги эхом разносились в гробовой тишине, нарушаемой лишь далеким скрежетом и шелестом.
Первая же встреча оказалась предсказуемой. Гнездо песчаных пауков, существ размером с крупную собаку, с песочно-желтым, колючим хитином и восемью безжалостными глазами-бусинами. Их было штук десять.
— На меня! — скомандовал Мин Чан и, как танк, врезался в центр стаи.
Его дубина со свистом рассекала воздух, превращая хитиновые панцири в осколки и липкую зеленую жижу. Со Ён Джи, словно тень, металась по флангам. Ее кинжалы не сверкали, они были инструментами смертоносного ремесла — короткие, точные удары в сочленения, в глаза, в незащищенное брюшко. Она не тратила силы на размашистые движения, ее работа была тихой и эффективной.
Джун Хо действовал в своей новой роли — «Стрелка». Его трезубец был не для фехтования, а для молниеносных, колющих выпадов. Навык обострял восприятие, позволяя заранее предугадывать коварные выпады пауков. Он бил, отскакивал, использовал стены туннеля для отталкивания. Один из пауков попытался атаковать с потолка, но Джун Хо, не глядя, рванулся в сторону, и трезубец сам собой, будто наведенный невидимой рукой, вонзился в брюшко твари сверху вниз.
Бой был коротким и грязным. Через пару минут на полу туннеля остались лишь останки и лужи зловонной жидкости.
[Опыт получен. До следующего уровня: 85 единиц.]
Системное сообщение мелькнуло перед глазами у всех, но было безрадостным. Мин Чан и Ён Джи даже не моргнули. Для них этот опыт был каплей в море.
Они двинулись дальше. Встречались и щелкуны — прыгучие гуманоиды с огромной пастью, способной перекусить стальную арматуру. Снова бой, снова отточенные движения, снова победа. И снова скупое системное уведомление, почти оскорбительное в своей незначительности.
За несколько часов они очистили сектор, уничтожив не один десяток тварей. Когда они, наконец, развернулись обратно к базе, Джун Хо почувствовал легкий прилив сил и удовлетворение от хорошо сделанной работы. Он взглянул на свое окно статуса.
[Уровень повышен: 8 → 9!]
[До нового уровня: 90 единиц опыта.]
Он был единственным, кто поднял уровень. Мин Чан, увидев его выражение лица, хмыкнул: —Не зазнавайся, новичок. С каждым уровнем нужно все больше опыта. Для нас с Ён Джи эта охота — просто поддержание формы. Как утренняя зарядка.
Ён Джи молча протерла клинки о штанину, подтверждая его слова. Джун Хо кивнул, ощущая, как эйфория от повышения уровня сменяется горечью осознания. Путь к силе был долгим, а времени, судя по всему, отпущено совсем немного.
Обед был подан с той же неизменной регулярностью, с какой в старом мире ходили поезда. Тот же закопченный зал, те же миски, и в них — тот самый, уже знакомый до тошноты, «стейк» из мяса монстра.
Джун Хо уставился на кусок темного, жилистого мяса, от которого тянулся сладковато-гнилостный пар. Его желудок, уже наученный горьким опытом, подавал тихий сигнал тревоги.
— Опять это дерьмо, — пробормотал он, безнадежно тыча в мясо затупившимся ножом.
— Ешь, — безразлично произнес Мин Чан, уже уплетая свою порцию с видом человека, жующего картон. — Белок есть белок. Не привередничай.
Скрежеща зубами, Джун Хо отрезал маленький кусочек и засунул его в рот. Тот же шквал отвращения: водоросли, перец, соль, что-то металлическое. Он с силой проглотил, чувствуя, как по пищеводу ползет непослушный комок. Но делать было нечего. Он продолжал жевать, механически, глядя в стену и пытаясь отключиться от реальности.
Сон накатил на него, как лавина, едва он коснулся головой грубого матраса. И снова кошмар.
На этот раз он бежал не по пшеничному полю, а по бесконечному, темному лабиринту. Стены были сложены из детских игрушек — кривых, пугающих, с выцветшими красками. Куклы с пустыми глазницами ухмылялись ему с полок, машинки с визгом проносились мимо. И над всем этим, гулким эхом, разносился тот самый, леденящий душу детский смех.
— Отстань! — закричал он во сне, но его голос потерялся в нарастающем хохоте.
Он бежал, свернул за угол, потом еще за один. Лабиринт извивался, петлял, веду в никуда. Сердце колотилось, ноги подкашивались. И вот, наконец, он влетел в небольшой закуток и замер в ужасе. Тупик. Стена из гигантских, разноцветных кубиков преграждала путь.
Смех стих. Воцарилась зловещая тишина. Он медленно, очень медленно обернулся.
Из темноты коридора вышли маленькие, бледные детские ручки. Их было десятки. Они тянулись к нему, беззвучно шевеля пальцами. Он прижался спиной к кубикам, зажмурился, пытаясь отвернуться от надвигающегося ужаса.
— Нет... — простонал он.
И в тот миг, когда ледяные, как у покойника, пальцы коснулись его шеи, он...
...резко сел на матрасе, весь в холодному поту, с бешено колотившимся сердцем. Он судорожно хватал ртом воздух, ощупывая шею, ожидая найти на ней следы. Но кожа была сухой и горячей.
— Опять? — раздался спокойный голос Мин Чана с соседнего матраса.
Джун Хо лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он трясущимися руками провел по лицу. И тут его осенило. Нечто, что он в суматохе последних дней совершенно упустил из виду.
На следующее «утро», если можно так назвать период, когда большинство обитателей станции просыпалось, Джун Хо подошел к Мин Чану. Тот как раз разминал свои богатырские плечи, готовясь к очередному патрулю.
— Эй, Мин Чан, можно вопрос? — начал Джун Хо, пытаясь казаться небрежным.
— Валяй, — тот не прекращал разминку.
— Я тут подумал... Какой сегодня день, я, конечно, сбился. Но вот уже... сколько? Неделя? Больше? А я пить... кстати, не хочу. Вообще. Ни капли.
Он произнес это с наигранным удивлением, но внутри действительно копался в этом феномене. Организм, привыкший к литрам жидкости, в основном алкогольной, вдруг перестал требовать воду. Это было ненормально.
Мин Чан перестал разминаться и посмотрел на него с легкой усмешкой.
— Серьезно? Только сейчас дошло? — он покачал головой. — Мясо. Оно же из монстров, а монстры, по ходу, на семьдесят процентов состоят из какой-то жижи. Система его, видимо, так препарирует, что оно и еда, и вода в одном флаконе. Гидратирует не хуже двух литров воды в день.
Джун Хо застыл с открытым ртом. Он переваривал эту информацию. Весь ужас этого мяса, его отвратительный вкус, последующие мучения в уборной... и вся эта эпическая битва между его организмом и пищей монстров в итоге давала ему... банальное утоление жажды?
На его лице проступила смесь глубочайшего отвращения, разочарования и горькой иронии. Он искал в этом аду хоть какой-то плюс, и Система, в своем неподражаемом стиле, подкинула ему этот, с позволения сказать, «бонус».
— То есть, — медленно проговорил Джун Хо, — этот кусок дерьма на завтрак, обед и ужин не только заставляет меня мечтать о салате Цезарь, но и не дает мне помереть от жажды? Великолепно. Просто блестящий дизайн.
Мин Чан фыркнул, и его смех прозвучал неожиданно громко в полумраке вокзала.
— Наконец-то ты нашел в чем оно лучше нормального! — он хлопнул Джун Хо по плечу, чуть не сбив того с ног. — Не надо таскать с собой бутылки! Экономия!
Эта сцена, балансирующая на грани абсурдного комизма и жуткой серьезности, на мгновение отвлекла их от окружающего кошмара. Они стояли и смеялись над тем, что их основная пища была еще и источником воды, и в этом смехе была вся суть их нового существования — безумная, извращенная, но единственно возможная.
Их смех был грубым, почти истеричным. Смех обреченных, нашедших повод для усмешки на краю пропасти. И этот хрупкий момент обыденности и черного юмора был жестоко прерван.
Воздух на станции содрогнулся. Не от грохота поезда или взрыва. Он словно загудел, наполнившись статическим электричеством. Все самодельные свечи разом погасли, а затем зажглись вновь, но их свет был уже не желтым, а тревожным, пульсирующим алым.
Прямо в центре сознания каждого человека на станции, с оглушительной, не оставляющей места для сомнений ясностью, вспыхнуло системное сообщение. Текст горел кроваво-красным, а голос Системы, обычно безразличный, теперь звучал с нотой императивной тревоги.
[ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!] [В ЗОНЕ ДОСТУПА СТАНЦИИ «КАМЕЛОТ» ЗАМЕЧЕН СТРАЖ!] [ВСЕМ БОЕСПОСОБНЫМ ИГРОКАМ ПОДГОТОВИТЬСЯ К ОТРАЖЕНИЮ УГРОЗЫ!] [ПОВТОРЯЮ. ПОДГОТОВИТЬСЯ К БОЮ! СРОЧНО!]
Под основным текстом, меньшим, но не менее пугающим шрифтом, светилось пояснение:
[Пояснение: Страж — существо, занимающее промежуточное положение между элитным монстром и мини-боссом. Обладает высоким уровнем угрозы, повышенной стойкостью и уникальными боевыми способностями. Уничтожение Стража настоятельно рекомендуется для обеспечения безопасности зоны.]
На станции воцарилась мертвая тишина, в которой был слышен лишь прерывистый, захлебывающийся плач ребенка где-то вдалеке. Потом тишину разорвал первый крик, затем второй. Засуетились, забегали люди.
Мин Чан перевел взгляд с сообщения на Джун Хо. Вся прежняя ирония исчезла с его лица, сменившись гранитной серьезностью.
— Слышал? — его голос был глухим, как удар топора по дереву. — Не элита, и не босс. Нечто среднее. Интересно, что Система так перепугалась, что аж цвет сменила.
Джун Хо сглотнул. Его пальцы сами собой сжали трезубец так, что костяшки побелели. Его девятый уровень, который еще минуту назад казался достижением, теперь ощущался как жалкая, ничтожная цифра.
— Значит, — тихо произнес он, глядя в алую пустоту перед глазами, — перерыв окончен.