!Внимание, глава содержит шокирующие сцены/сцены насилия и нецензурной лексики! А также распитие спиртных напитков/ сцены курения. Автор не поддерживает данный образ жизни. Впечатлительным от прочтения рекомендовано воздержаться!
Я зашел в гараж, привычно быстро захлопнув за собой железные створки ворот.
Настроение сегодня было хуже чем обычно, даже небольшая прогулка за город не помогла, а ведь так тянуло на природу, свежий воздух.
Ну, остался лишь один способ поднять мне настроение.
-Добрый вечер, точнее уже, доброй ночи, что-то ты совсем затих.
Я искренне наслаждался видом раскрывшимся передо мной.
Антон, точнее то что от него осталось, сидел на полу, спиной облокачиваясь о бетонную стену, продавливая тушкой острый пик шумоизоляции. Его руки и предплечья были надежно зафиксированы, вывернуты к спине связаны между собой в локтях и предплечьях.
Выглядел он весьма жалко.
Руки лишены пальцев, глазницы смотрели на меня кровавыми провалами, зашитый рот с ввалившимися щеками радовал отсутствием зубов... Да. Это действительно прекрасное зрелище. Жалкое, но прекрасное.
Честно говоря, я не собирался его пытать, да и вообще причинять каких-либо увечий, что могли бы показать насильственность его смерти. Но все пошло не по плану, и… Да пусть идёт как идёт. Как-нибудь выкручусь.
А пока стоит насладиться моментом, ну и, заодно, набить руку. Грязной работы предстоит много.
-Знаешь, я ведь давно не навещал тебя, уже почти сутки, ты наверняка скучал?
Кусок разумеется не отвечал, лишь мелко дрожал от звука моего голоса. Наконец-то, он понял кто тут папочка.
-Но ты не думай, я о тебе не забыл, вовсе нет, просто мне нужно было немного... Немного развеяться, понимаешь? Ты ведь не единственный, кого нужно немного воспитать. - Я рассмеялся. - Конечно, не единственный.
Я подошел к спортивной сумке, что лежала в другом конце гаража. Я принес ее ещё пару дней назад, чтобы вплотную заняться укрощением строптивого. Моя сумочка была полна полезных острых, увесистых, стягивающих и колюще-режущих вещей, в общем, если коротко, она содержала все, что могло бы мне пригодиться.
Я устало вздохнул, вынимая из нее большой кухонный нож с узким лезвием.
-Как думаешь, таким я смогу вырезать тебе коленную чашечку? Ой, ты же не видишь…
В ответ я услышал отчаянный вой и слабые, глухие рыдания.
Он ещё не смирился со своей участью. Забавно.
-Чтобы тебе не было так скучно, ведь развлечений у тебя тут не так уж и много, я расскажу тебе чем вчера занимался. Ты ведь никому не расскажешь? Ах да, ты ведь и этого не сможешь, ну да не суть... В общем, вчера утром я пошёл в пиццерию и заказал несколько больших пицц. Чуть позже я пошел в другое место, и тоже купил пару пицц на вынос... - Я водил лезвием по голым ляжкам куска.
Тот яростно дёргался, будто холодный металл бил его разрядами тока.
- Затем, придя домой, я поменял их куски местами, создав адский микс. Ты, наверное, недоумеваешь, зачем это мне, но ты забываешь, ведь по коробкам и их содержимому легко вычислить клиента, а так, упаковка из одной пиццерии, но содержимое из другой, а из какой именно - пойди найди. Слушай дальше, затем я прошелся по магазинам, и в нескольких ларьках купил пару газировок, а напоследок зашел в отдел сада и огорода. - Я пальцами оттянул коленную чашечку и с силой вставил под нее лезвие.
Из горла моего собеседника вырвался слабый стон. Кусок весь извивался, бился спиной о стену в бессильной, яростной агонии.
-Больно, верно? Я знаю больно, но ты ведь не думал, что причиняя другим вред… Ты избежишь наказания? Я лишь.. Твоя карма. - Я медленно проворачивал нож, с трудом разрезая связку надколенника, соединяющую колено с большеберцовой костью. -Так вот, в общем, в том отделе я нашел весьма занимательный гербицид... Он отлично действует на все виды сорняков, а я тут, как раз, решил прополоть пару грядок с овощами. Пришлось повозиться, впрыскивая небольшие дозы под моцареллу в пицце и немного бо́льшую в газировку, прокалывая горлышко. Нужно было быть предельно аккуратным, ну сам понимаешь. В общем, одел поло, кепку, взял пиццы, газировку и отнес в один офис... Он находился на складе, даже охраны никакой нет, представляешь? Какие там камеры, натуральные трущобы! В общем, черканул на верхней коробке сообщение, мол, от тайного доброжелателя, самым лучшим сотрудникам, спасибо за работу, самой человечной компании, или как-то так... Ну и оставил там. Уверен, те гнилые сорняки если уже не передохли, то в процессе.
Быстрым движением я отделил коленную чашечку и довольно рассмотрел получившийся результат.
-Теперь нужно прижечь рану, ты же понимаешь? Нам ведь не нужно заражение... А потом... Ты ведь знаешь, я люблю симметрию. -Я радостно рассмеялся, предвкушая ещё одну агонию куска.
Настроение наконец-то поднялось.
Марк, мой любимый Марк, такой красивый, в темно-сером костюме тройке, он просто стоял и смотрел на меня.
Боже,как он смущается… От эмоций у него всегда уши краснеют, а с рыжими волосами это просто адское сочетание.
Я засмеялась и протянула к нему руку.
Осторожно, будто боясь сломать, мой прекрасный жених, принял мою ладонь, переплетя наши пальцы, а затем чуть отпустил, ладонью касаясь запястья, погладил тыльную сторону руки… Такой прекрасный танец, поцелуй рук, нежность что выплескивалась через едва сдерживаемую ласку.
Оглянувшись вокруг, я вдруг увидела взволнованные, торжественные лица окружающих. Это были наши близкие, друзья, семья. Я тяжело вздохнула. Большое давление. Я ощущала их напряжение, нетерпение что было нацелено на нас.
Ну, вот он, тот самый день. Великий день. День, что предшествует началу настоящей сказки, ведь сквозь все терни и преграды, мы оказались здесь. Наконец, в нашем счастливом конце, где и будем теперь жить долго и счастливо.
Я изо всех сил делала вид что не волнуюсь, что мне на все плевать, не обращая внимание ни на что, кроме одного. Кроме теплой руки, что так нежно гладила мою ладонь.
Я ощущала любовь. Заботу. Ощущала нежность.
Марк наклонился и нежно, почти не коснувшись, поцеловал меня в висок, возле уха.
-Я люблю тебя. -Тихо прошептал он. -И это навсегда.
Это стало уже привычкой, просыпаться только к обеду. Но я себя не особо винила, ведь сколько не искала, не могла найти причину, чтобы поднимать себя раньше. Внешний мир интересовал меня не больше, чем цены на картошку в республике Зимбабве.
Все стало серым, неинтересным, утомляющим.
Мир был жесток. Был груб. Он стал мне чужд. Реальность больше не привлекала и не интересовала, вот и все.
И лишь только во сне, я ощущала настоящую жизнь, ту, что больше никогда не случится в реальности.
Я лежала уже около часа, смиренно смотря в потолок.
Смерть, на что она похожа? На вечный сон? А может...
Я вздрогнула от внезапного телефонного звонка.
Недовольно скривившись, от перспективы очередных ударов судьбы, я проверила свою социальную батарейку.
Та была почти на нуле.
Это мне опять говорить с людьми, притворяться живой? Как утомительно.
Эх… А может и вовсе не брать трубку?
Я уже почти решила для себя уйти в тотальный игнор, когда увидела кто именно мне звонит.
А… Ладно, хуже ведь уже не будет.
Ощущая что именно после таких мыслей и происходит что-то невероятно ужасное, я, скрестив пальцы взяла телефон.
-Ало! Привет! Ты в курсе что вчера произошло?! - Возбуждено закричали мне в ухо.
-Привет... Наверное нет, что случилось? -Я моментально очнулась от дремотных мыслей, становясь серьезной.
Рита не стала бы звонить мне просто так, не после последнего случая.
Мы конечно официально не были в ссоре, но подруга все же держала от меня дистанцию. Это я все навязывалась ей в последнее время, а та лишь вежливо принимала мои усилия. Не знаю временно ли это, или все мосты были сожжены.
Неужели опять с ними что-то произошло? А если Антон…
-Да я тебе отправила новость, ты наверное не заходила в мессенджер... Я хотела убедиться что ты в курсе, ведь, для тебя это могло быть важно...
-Подожди, с вами все хорошо? С Киром?
-Да, дело не в нас... Помнишь ту фирму, где ты работала? Я еще просила тебя мою статью редактору показать? В общем, вчера трое скончались прямо в офисе, двое в тяжелом состоянии. Говорят, вроде, тяжёлое отравление гербицидом, паракват, кажется. Что-то там про японского подражателя…
-Отравление? Смерти?
-Я не помню имен, они есть в том новостном сообщении. Сейчас те двое у Киры в больнице, если хочешь можешь съездить.
-Это конечно грустно, но мы с ними не в тех отношениях...
-Слава богу! - Подруга закричала так громко, что от неожиданности, я почти выронила ее из руки. - Ну то есть... Это действительно грустно, но я испугалась что тебя это может окончательно добить.
-Нет-нет, все в порядке. Да, я почитаю статью, спасибо. Это действительно важно.
-Я рада.
Возникла неловкая пауза.
Это все что она хотела мне сказать?
-Ну.. Как у вас дела? - Выдавила я неуверенно.
-Все хорошо, Кир пытается работать, я наверстываю с организацией... Осталось всего несколько месяцев, а ничего, как выяснилось, до конца не готово.
-Может тебе помочь?
-Нет, не стоит. Занимайся своей жизнью. Я уж... Мы сами как-нибудь. - Рита на мгновение замолчала, но после быстро затараторила в трубку, видно ощутив нарастающее напряжение. - Ты не обижайся, это не из-за того что было, просто тебе действительно сейчас стоит заняться собой.
-Ты говорила с Кирой?
-Может быть.
-Я занимаюсь собой.
-Ты так и не позволила нам приехать помочь с вещами.
-Да, я знаю. Просто ездила к тете, повидаться с сестрами. За город... Пикник там…
Это была почти правда, так что наверное можно считать правдой.
-Серьёзно?
-Да. Я действительно стараюсь, просто на все нужно время.
-Если так, я очень тобой горжусь. Ты вообще как? - Голос подруги вновь обретал теплые нотки такой привычной для нее заботы, я так скучала по нему.
-Я вообще неплохо. Не скажу что шикарно но... Не смертельно. Жизнь продолжается, все такое.
-Приятно слышать... Мне нужно бежать, но ты звони в любое время, слышишь?
-Да, конечно.
-Все, люблю тебя.
-И я тебя.
Я положила трубку.
Мне стало легче. Намного легче. Пусть и такое ужасное обстоятельство послужило причиной, но Рита позвонила мне, и она действительно, будто бы и не злится.
Значит мы все ещё можем быть друзьями? Может моя жизнь еще не так уж и плоха?
Наконец, помимо серой, холодной пустоты внутри себя, я вдруг ощутила маленький теплый огонек.
Как мало человеку нужно для жизни, лишь знать что есть кто-то кому ты небезразличен.
Я встала с кровати, ощущая прилив сил.
Итак, если я сегодня умирать не собираюсь, значит просто нужно начать заниматься жизнью.
Я потянулась, оглядываясь вокруг себя. Яоткладывала это до последнего, но, похоже пришло время заняться ЭТИМ.
Зачистка.
Я не знаю, хватит ли у меня сил для посещения психолога, как я обещала девочкам, но, пожалуй, первые шаги я смогу сделать самостоятельно, и может после этого мне станет легче. Проще смириться.
Я отошла к двери примерно прикидывая план действий.
От чего именно стоит избавится и что оставить себе?
Ведь все что есть в нашей квартире, было приобретено нами. Даже обои и мебель. Даже сама квартира.
Мы жили почти с подросткового возраста вместе и до последнего моего носка все вещи можно было бы причислить к тому, что принадлежит НАМ, а не мне.
И все же, не могу же я остаться в голых стенах?
Возможно, пока стоит убрать только личные вещи самого Марка. То, что он хотел бы забрать к своей... Ну к своей. А дальше уже будет дальше.
Я достала пластиковые строительные мешки для мусора, что у нас остались после последнего ремонта и принялась разгребать кухню.
Решила пойти по минимуму, от малого к большему. Закончу спальней.
Но даже просто полазив по бесконечным тумбочкам и шкафам, я и не заметила, как на одной лишь кухне скопилась приличная гора вещей мужа. Кто бы мог подумать.
Шейкеры, наборы бармена, стойки для виски, камни охлаждающие, термосы, заварочные наборы, любимые кружки и прочее и прочее...
И все же, я, наверное, неплохо справилась.
Я не знала захочет ли Марк забирать все это, ведь большую часть этого барахла было подарено именно мной, но может... Может захочет оставить себе хоть что-то в память обо мне?
А если нет, то и черт с ним, мне оно тоже без надобности.
Не давая себе сосредоточиться на скорбных мыслях, я побрела в зал.
Приставка, что мы так долго и скрупулёзно выбирали, потому что мне очень хотелось именно ту штуку с vr. Но купил-то ее он, так что наверное ему нужнее.
Куча наших фотографий... Они явно ему не нужны, но и я на них смотреть не могу, так что тоже все туда же…
Я замерла, на мгновенье ощущая тяжесть деревянных рам для фотографий.
А что он с ними сделает, если я отдам ему? Выкинет? Сожжёт?
Я рассматривала наши счастливые улыбки из поездки в египет.
Это была наша первая поездка заграницу. Нам было лет по 25,х Марк заключил первую сделку, подписав контракт с какой-то крупной фирмой.
Я уже не помню какой именно, но помню его восторг. Помню как вместе прыгали, по тогда еще съемной комнате, и просто верещали от восторга.
Нет, не могу.
И все же, я решила не отдавать фотографии Марку. Уберу их. Не буду смотреть, просто буду знать что где-то они есть. Где-то есть подтверждение тому, как мы были счастливы. Тому, что это все действительно с нами было.
Любимый стол, телевизор... Если захочет пусть забирает. Если нет... Не знаю. Может продам. Деньги теперь действительно будут нужны.
Ах да, и нужно будет посмотреть вакансии о работе, хоть мельком.
Я провозилась с вещами мужа до самого позднего вечера.
Огромные мешки с вещами напоминали те самые старые времена, когда мы только въехали сюда.
Когда мы распаковали последнюю коробку, мы устроили настоящую вечеринку в эту честь.
Друзья не уходили от нас дня три точно, и ведь никого не волновали тогда орущие и стучащие по батареям соседи, прогулы на работе, тяжелое похмелье...
Это была настоящая жизнь. Только мы, только сейчас.
Я перебирала вещи мужа складывая их аккуратными стопочками в пакет.
Мелкие вещи из карманов собирала отдельно, чтобы не потерялись.
Вдруг, в одном из карманов его куртки я нашла чек из знакомого ювелирного.
О... Так вот где он мне брошь купил, забавно...
Я мельком глянула в чек усмехнувшись, приятному воспоминанию, как вдруг, улыбка мертвой гримасой застыла у меня на лице.
В чеке было две позиции.
Одной из них была моя брошь с лилиями, а второй стало помолвочное кольцо с бриллиантами.
Что это значит?
Я слышала шум, где-то ещё далёким гомоном приближался к моей черепной коробке, товарным поездом готовящийся размазать мой мозг по стене квартиры.
Я просто сидела и смотрела на этот чек, дата которого гласила, что покупка была совершена за две недели до годовщины нашей свадьбы.