Воздух на поляне был густ от ароматов цветов, свежести леса, теплой травы и искреннего, неразбавленного счастья.
Я стояла у открытого багажника, все ещё не до конца осознавая происходящее. Я все ждала когда Алиса скажет что это шутка, и люди посмеявшись над моим растерянным видом переоденется во что-то попроще и разожгут костры для жарки мяса, закинув эту ненужную цветочную арку подальше.
Я не верила и смотрела, как Алиса вытаскивает из багажника пакеты один за другим, открывая их, перепроверял и сортируя содержимое.
Платья, туфли, ленты, даже маленький букет, бережно упакованный в странного вида надутую воздухом, пластиковую упаковку.
Что ж, если это правда, тогда эта огромная, неуместная куча барахла начала приобретать смысл.
Нервно переминаясь с ноги на ногу, я ещё раз оглянулась на празднично одетых людей, спрятав руки в карманах старых, потёртых джинс.
— Мне кажется, мы несколько выделяемся… Могла бы немного намекнуть, я бы хоть праздничную футболку надела. — Натянуто улыбнулась я, ощущая неприятный холодок в груди.
И все же, было несколько неприятно от такого сюрприза.
Холодком в груди было ощущение, упорно твердившее, что нас усадили в первом ряду, как зрителей этого прекрасного спектакля, а затем, под гром аплодисментов вытолкали на сцену, в ослепляющей свет софитов.
Я была не готова к этому не внешне не внутренне.
Я не была одета в костюм, я не знала реплик, я не помнила как дышать.
—Если тебе ещё и прекрасное платье, то затмишь невесту, так что постыдилась бы. -Игриво прошептал мне в ухо Олег, притянув меня к себе за талию.
— Да-да-да, очень мило, Васелиса красивая, все такое. Это для тебя, для Олега и для меня. — Фыркнула в ответила Алиса, и не оборачиваясь к нам, принялась передавать упакованную одежду.
Олег взял у неё пакет, заглянул внутрь и удивлённо поднял бровь.
— Ты уверена, что я в это помещусь?
—Я спросила у Васелисы твой примерный размер, так что должен, но если не влезешь по-хорошему, запихнем по плохому. —Ответила сестра, и вытерла взмокший лоб.
Она выпрямилась, бережно держа в руках большой свёрток, вероятно, с ее собственным свадебным платьем.
— Мать и родители Артёма были против. Все они говорят, мы слишком молодые, что я не та что надо, что он не тот кто нужен. Все решено будто ща нас, будто наша судьба для них это то что они могут прогнозировать, контролировать. Они знают как нам лучше, как сделать нас счастливыми. - Сестра раздражённо фыркнула и нахмурила брови. - Поэтому, мы решили сделать все сами. Пусть не роскошно, пусть не богато, без ресторана и живой музыки, но зато, в кругу тех, кто действительно нас знает, любит и принимает. Я надеюсь ты не обиделась за то, что на тебя так все свалилось. - Голос сестры непривычно дрожал от волнения. - Я не думала что ты меня сдашь маме, как Юля, я просто волновалась, что станешь отговаривать, говорить что так неправильно, все такое. А объясняться ещё раз… У меня просто не осталось сил отвоевывать...
Она замолчала, и я увидела, как дрогнули её пальцы, сжимающие край пакета.
—Ничего, главное чтобы вы были счастливы. -Я приобняла сестру, и нежно чмокнула в щеку. -Но, учти, из-за этого, тебе придется смириться с моим страшным, не накрашенным лицом на всех фотографиях.
Алиса улыбнулась. Было видно что она действительно волновалась, переживая что я обижусь.
Холодок исчез после робкого признания сестры. Она не сказала мне о торжестве не из-за невнимания ко мне, не для того чтобы выставить неуместной гостьей на своем празднике жизни, а из-за собственной уязвимости. Из-за страха отвержения своего выбора.
Будем честны, я бы действительно попыталась ее образумить. Хоть немного, хоть на секунду задуматься о последствиях. Поэтому, ее выбор не посвящать меня в свою тайну, был весьма разумен.
— Юля, в круг доверенных тоже не входила. — Добавила она тихо. — Я боялась, что она всё испортит. Или расскажет маме, если пронюхает что-то заранее.
Вот что означало ее таинственное “испортит”.
Младшая сестра стояла в стороне, все ещё крепко прижимая к себе Экви, радостно виляющую хвостом в предвкушении весёлых побегушек по солнечной поляне. Они двое были словно свет и отбрасываемая им юезжизненная тень. Сестра неуверенно переминалась с ноги на ногу, она точно слышала каждое слово Алисы. Её плечи опустились ещё ниже, и я заметила, как она нервно теребит край своей футболки — там, где она уже начинала распускаться.
Вот кто был действительным изгоем сегодня. Моё сердце болезненно сжалось, лучше бы это все же была я.
— Юль.— Позвала я, подходя к ней. — Ты как?
— Нормально. — Ответила та, не поднимая глаз. — Я знала, что она не хочет меня видеть. Она сказала это прямо, когда мама ушла из комнаты.
Я взяла её за руку. Ладонь была холодной, пальцы напряжёнными, как струны.
— Ты ничего не испортишь, не переживай напрасно. Даже если очень захочешь, я тебе не дам.
Экви что-то пролаяла на своем, словно подтверждая мои слова и лизнула сестру в подбородок.
Юля подняла на меня взгляд — мокрый, но без слёз. В нём было столько боли, столько обреченности, что я почти отвернулась.
Церемония началась, когда солнце уже начало клониться к западу.
Золотой свет пробивался сквозь листву, ложился на лица гостей, на белые ленты, на платье Алисы, превращая белые цвета в жёлтые, кремовые, оранжевые.
Алиса была прекрасна в своей простоте. Макияж не был кричащим, лишь немного подчеркивающим ее потрясающие, серые, металлического цвета глаза. Платье было простым, длинным, лишенным кружев и фаты, но выглядела в нем сестра потрясающе, словно фея из чудесной сказки. Волосы представляли огромную, длинную косу спадающую до самых бедер, украшенную вплетенными в ее живыми цветами.
Сестра гордо шла по дорожке из лепестков, смотря прямо перед собой и улыбалась человеку ожидающему ее в конце ее дороги.
Я смотрела на неё и думала, как мало нужно для счастья, всего несколько шагов, один человек в конце, и тихое «да». Но насколько же оно было быстротечно, мимолётно, как хру́пко в своей пронзительности.
Артём ждал её у арки, смиренно сложив руки по бокам тела. Было видно, как он безрезультатно старался выглядеть расслабленным, спокойным, но сам же был взволнован до дрожи в кончиках пальцев.
Сцена была восхитительной, романтичной, словно в тех самых красивых, американских фильмах.
Он был высоким, с тёмными волосами и серьёзным лицом, но стоило сестре подойти, и его лицо изменилось. Стало мягче, радостнее, почти мальчишеским.
Я вспомнила Марка.
Не того мужчину которым он стал сейчас, нет, того, каким он был когда-то, много лет назад, когда мы ещё не знали, что всё сломается. Когда не знали, как легко ломается то, что так бережно и кропотливо нами строилось.
Наша церемония была скромной. Намного скромнее этого торжества непокорности. У меня даже свадебного платья, в привычном понимании, не было. Просто одела белое какое было, у Марка тоже был старый костюм со школьного выпускного.
Гостей было немного, его родители, моя тетя, сестры, несколько друзей.. В общей сумме насчитывалось около 15 человек включая нас с Марком. Но, я не помню дня, когда бы была счастливее.
Ещё до начала праздника я рассчитывала на катастрофу. Что платье порвётся, что торт уронят, что документы забудут, и приказала себе не расстраиваться. Во что бы то ни было, я сказала себе, что буду счастливой, что буду улыбаться любой трудности, любому провалу и вступлю в эту новую жизнь другим человеком.
В тот момент, мы тоже были вдвоем, плечом к плечу, против общих трудностей, против денежных сложностей, против неодобрения близких. Его родители не считали меня достойной их семьи. Они терпели меня пока мы встречались, надеясь что Марк меня “перерастет”, но вот давать мне их фамилию, вписывая в общую историю… Это оказалось уже за гранью их безграничного терпения. Они считали меня глупой, слабой сироткой без амбиций, плохо влияющей на их гениального сына с блестящим будущим. Ярмо тянущее вниз.
Наверное так и было, наверное так всегда и было. Время расставило все на свои места, и наконец раскрыло Марку глаза на мое несовершенство.
Но ведь даже для такой как я должно быть место, верно?
Я перевела взгляд на Олега.
Мужчина стоял рядом со мной, смотрел на Алису и Артёма, и в его глазах было что-то тёплое, почти грустное. Он не сказал ни слова, но я почувствовала, как его рука легла на мою — осторожно, будто он ждал разрешения.
Интересно, вспоминал ли он, также как и я, свою бывшую жену сейчас? Как они с молчаливым трепетом ожидали заветного момента для отведенных для них реплик.
— Оригинально, да? — Шепнул он, склонившись ближе ко мне, обдав меня запахом крепкого, терпкого парфюма.
— Да. Красивая история о преодолении преград на пути к истинной любви. Надеюсь они будут счастливы.
Сзади что-то привлекло мое внимание и я обернулась — Юля стояла в стороне, почти у самой опушки. Она смотрела на сестру с выражением, которое я не могла прочитать. Может, зависть, может, боль, а может — просто усталость.
Она так и не переоделась для торжества. Все также стояла держа Экви в руках, цепляясь в ее густую шерсть как в спасительный якорь.
Церемония завершилась довольно быстро, и время тостов наступило так стремительно, что я даже толком не придумала ничего толкового.
Все стояли полукругом, с налитым шампанским в руках, и говорили настолько приятные и теплые слова, что мне хотелось все же придушить Алису после церемонии, за то, что она не дала мне подготовиться заранее.
Увидев мое замешательство, Олег сделал шаг вперёд, приподнимая руку с бокалом, и сказал:
— Я не знаю Алису так долго, как вы. Но я знаю, что в этом мире не так много людей, которые умеют любить вопреки. Вопреки страху, вопреки чужим словам, вопреки всему, что говорит им «нельзя». Алиса и Артём — такие. И я хочу выпить за то, чтобы их «вопреки» никогда не кончалось. Потому что это и есть настоящая любовь — не когда легко, а когда ты всё равно идёшь навстречу тому, кого любишь. Горько!
Все зааплодировали.
Кто-то вторил: «Горько!» и Алиса с Артёмом сплелись в неловком, но глубоком, чувственном поцелуе.
Я выпила и почувствовала как тёплый алкоголь разливается по телу, смягчая края боли, которую я носила внутри уже так долго.
Олег пригубил свой бокал с соком, и подмигнул мне своими искрящимися от счастья глазами.
После было много так тостов, много шуток и поздравлений, что моменту, когда в моей голове созрело хоть что-то толковое, что можно было бы с натяжкой принять за поздравление, все уже успели изрядно напиться, включить музыку и начать танцевать.
Я вздохнула с облегчением, посчитав что теперь, о моем невысказанном пожелании не вспомнят.
Вечерело.
Я сидела в красивом жёлтом платье с открытой спиной, прижавшись к Олегу, который влез-таки в лёгкий, темно-синий костюм.
Смотрела на людей вокруг себя, на танцы и веселье, и ощущала себя нормальной. Просто нормальной. Может это и не счастье в его привычном понимании, но это ощущение тепла, жизни.
Нормальной.
Неужели несмотря на то что я прошла, я ещё могу испытать это чувство?
Олег сжал мою ладонь. Я не смотрела на него, но чувствовала тепло исходящее от его тела, согревающее мои замерзающие в опускающихся сумерках лопатки.
-Эй, может потанцуем? -Олег встал и протянул мне свою большую, шершавую ладонь.
—Я не особо...
—Да ладно, свадьба же, все пьяны и заняты собой, кого тебе стесняться?
—А что если тебя?
—Меня?-Олег сделал удивлённое лицо и наклонился ближе. -Меня тебе стоит стесняться только в одном случае.
—Это в каком?
—Ну… Когда мы станем старыми и немощными, а ты случайно оденешь мои трусы вместо своих, и поймёшь что не налезают…
—Вот дурак! -Засмеялась я, и шутливо ударила в плечо.
Олег перехватил мою руку и поднял на ноги, прижав к себе.
Словно по волшебству музыка сменилась на медленную, нежную мелодию.
Мужчина прижимал меня к себе медленно, ритмично покачиваясь. Танцем это было назвать сложно, просто близость…
—Очень романтичное место они нашли чтобы пожениться. Я, честно говоря и не думал, рассказывая ту историю, что, кто-то решит воплотить легенду в жизнь. Как думаешь, может быть после сбежим с тобой на верхушку, посмотрим есть ли там те камни? А если есть.. Можно было бы попробовать… Ну, в прикол конечно, сказать что-нибудь о любви…
Я ощущала его дыхание на своем ухе.
Биение его сердца.
Чувствовала запах парфюма.
Приятный раньше запах теперь казался удушливым.
Что я здесь делаю?
Почему я здесь?
Разве это мое место?
Я укусила себя за щеку, пытаясь отогнать паршивые мысли.
Хотелось развернуться и бежать в чашу. Убежать так далеко чтобы никто не нашел.
Хотелось вырваться из этого кокона надёжной заботы и просто вновь ощутить холодное дыхание одиночества.
Касания Олега, до этого служащие оплотом тепла и уюта, вдруг стали почти невыносимыми.
Он хочет сбежать наверх и поклясться в вечной любви?
Я медленно вдохнула воздух через нос, стараясь обрести спокойствие.
Что это?
Мазахизм?
Я сама не позволяю себе быть счастливой?
Почему так?
Мужчина словно ощутив мое напряжение, немного отстранился и поцеловал костяшки моих пальцев, внимательно вглядевшись в лицо.
—Я не знаю о чем ты сейчас думаешь.. Но вот я думаю о том, что было бы славно и тебе когда-нибудь надеть белое платье. Ты будешь самой прекрасной невестой. Моей невестой.
Я криво улыбнулась, ощущая как деревенеют мышцы лица.
—Знаю что мы не говорим об этом. Тебя это почему-то пугает, но…
—Я не хочу говорить об этом. Ладно? -Я старалась говорить дружелюбно, отстранено, но все равно вышло резко.
Олег нахмурился и отпустил меня.
—Я не хочу давить. Я не из тех мужчин что идут вперёд ломая все на своем пути. Но мне нужно знать что мы смотрим в одно будущее. Хотя бы в одну сторону. Понимаешь?
Я отвела взгляд.
—Эй. Это очень важно.
—Для кого?
—Для меня.
Я вздохнула и отошла на шаг.
—Я знаю что это эгоистично, но не мог бы ты дать мне чуть больше времени, я…
—Я дам тебе все время мира. Слышишь? Все мое время что у меня осталось. Даже если я услышу заветный ответ лишь в последние секунды жизни. Но я хочу знать, что этот момент настанет. Понимаешь?
Я посмотрела на него.
Ворот рубашки расстегнут, волосы непривычно взъерошены, мужественное, скуластое лицо направлено точно ко мне. Весь его внешний вид кричит о мускулинности, о силе, лишь взгляд.. Взгляд полный обречённой, тихой боли.
Он уже знает ответ.
Он понимает что будущее о котором он грезит, придется встретить без меня.
Но хотя бы сегодня…
Я подошла и поцеловала его.
Этого правильного, умного, нежного, деликатного и такого прекрасного в своей простоте мужчину.
Он просто хотел женщину чтобы любить. Оберегать. Создать семью и состариться вместе.
—Каких же богов ты прогневал, что тебе на пути повстречалась именно я?.
Горячий взгляд ответил лукавыми морщинками вокруг глаз.
—Если это наказание, то пусть будет вечное.
Спустя какое-то время я шагала по опушке леса, остановившись у тропинки выходившей к вершине горы.
Мне нужно было время и воздух.
Олег дал мне время, но я понимала что это лишь иллюзия.
Его счастье было пропитанно светом, детским смехом, тёплыми ладонями, и бездонной, граничащей с помешательством преданностью.
А что моё счастье? Чем оно пахнет?
Я ощутила ледяной воздух моментально пронзивший насквозь мою голую спину.
Я всегда находилась перед окном.
Холодные струи воздуха развивали мои волосы.
Я смотрела вниз и видела свое распростертое на асфальте тело. Разбитую голову. Неестественно вывернутые конечности.
Именно таким я видела конец своей истории.
Проходя сквозь всю душедробящую боль, что каждый день сжирала меня по кусочкам, я вдруг увидела луч спасения.
Я увидела другую жизнь.
Я увидела ЕГО.
Спасение.
И это пугало до чёртиков.
Я вздохнула и почти врезалась в стоявшую в тени маленькую фигуру.
—Эй, ты что здесь…
—П-прости. -Отшатнулась от меня Юля.
—Ты пила?
—Немного.
—А тебе много и не надо.
—Что если я умру сегодня?
—Что?
Мне показалось что я ослышалась.
Я вгляделась в лицо опухшее от слез, в майку и джинсы, что сестра так и не переодела с момента приезда. Ее хрупкое тело лихорадило, словно от одного моего дыхания, сотрясаясь неестественной дрожью.
Я обняла сестру, прижав к себе так крепко, как только могла.
—Зачем я здесь? Почему я вообще родилась?
Я гладила по голове, содрогающийся комок, боли и страха.
—Олег сегодня сказал, что хочет жениться на мне. А я знаешь чего хочу? Я хочу разбежаться с этой горы и прыгнуть прямо…
Рыдания прекратились.
Два круглых, мокрых глаза смотрели на меня в изумлении.
—Такие как мы неизлечимы. Один раз шагнув туда, откуда нет возврата, мы навсегда становимся другими. Странными, лишенными жизни и… Пустыми, без чего-то важного внутри. Смотри, все вокруг радуются, они счастливы от осознания жизни, от радости за Алису, от ощущения праздника, от выпивки, от музыки… А мы стоим тут с тобой и думаем о смерти.
—И что же делать? -Икнула сестра, едва сдерживая слезы.
—Нам не станет легче. Даже в самый ясный день мы будем ощущать лишь холод. Но.. Даже такие как мы должны жить.
—Зачем?
—Не зачем. Вопреки. Вопреки боли, испытаниям, вопреки всему что вызывает боль и скуку. Назло самой себе. Живи и все.
—И ты будешь?
—И я буду.
—И ты будешь с Олегом?
Я вздохнула и села облокотившись о дерево.
—Он мой свет спасения. Его свет согревает даже тогда, когда я от него убегаю. Это и великий дар и страшное проклятье. И знаешь, это ужасно пугает. Я привыкла бороться за крупицы счастья, сейчас же, я купаюсь в них, не прилагая особых усилий, просто живу, и.. Я все жду подвоха, жду когда же он сломается и покажет истинное лицо. Скажет что я никчемна, ударит, уйдет.
—Он кажется хорошим.
—Так и есть. Он хороший. Слишком хороший.
—И что? Бросишь его ради такого как Марк?
—Нет. -Я прикусила губу. -Нет, я буду с ним несмотря ни на что, пока буду видеть что нужна ему. И рано или поздно , я стану достойной его.
Юля прижалась ко мне, словно стараясь согреться.
—Эй, а я стану твоим светом. Слышишь? И даже если тебе будет казаться что ты никому не нужна, что тебя никто не понимает, что весь мир против твоего существования. То знай, я всегда рядом и на твоей стороне.
Юля вновь заплакала.
—Сегодня свадьба моей сестры. Я должна быть счастлива за нее, поздравлять в первых рядах, должна показать что я не обуза и не проблема, а человек что любит и рад за нее. Что я не ее враг. Но… Почему-то я не могу ничего из этого. Каждым своим действиям я лишь подтверждаю что мне здесь не место, что я ее беда и что я все здесь лишь порчу.
А я не знала что сказать ещё, лишь продолжала гладить ее по голове.
Разумеется мои слова не помогут. Я знала это, потому что сама не раз ощущала похожие чувства. Но больше мне дать ей было нечего. Только банальности, и плечо в которое можно поплакать.