Стоило выйти за ворота похоронного бюро, как давящее чувство мгновенно улетучилось.
Гнянув на небо и убедившись, что до темноты еще далеко, Чэнь Мяо поспешил в свой кабинет.
Устроившись за столом, он принялся успокаивать растрепанные нервы.
Прежде ему уже доводилось сталкиваться с подобным. Устраивая панихиды, он частенько подстраивался под причудливые обычаи родственников, подготавливая все к обряду.
Но сейчас все было иначе: на сей раз по ту сторону действительно стоял настоящий призрак.
Немного придя в себя, Чэнь Мяо раскрыл таинственную книгу.
Первым делом он заглянул на страницу со [Сведениями об авторе].
Строка текущего состояния изменилась.
Вместо семи дней у «Одержимости обидой» теперь значилось шесть.
Это заставило его облегченно вздохнуть – труды не пропали даром.
Он перевернул страницу, открывая раздел с экстра-главами.
«Глава 1. Экстра: Обида старика Вана.»
«Нанеся посмертный грим Цзянь Сяомэй, я словно прозрел и осознал нечто важное о мироустройстве!»
«Быть может, за гранью моего понимания и впрямь таится то, о существовании чего я даже не догадывался».
«Решив не обделять вниманием и старика Вана, я вознамерился сделать что-нибудь и для него».
«Хоть мы и были коллегами, я понятия не имел о его предпочтениях. Поразмыслив, я решил устроить поминальное подношение, чтобы проводить его в последний путь».
«Мои финансы пели романсы, так что угощение вышло довольно скудным, зато все приличия были строго соблюдены».
«Завершив обряд, я покинул морг».
«Этой же ночью мне приснился сон».
«Я очутился в тесном и ледяном пространстве. Словно скованный сонным параличом, я мог лишь безучастно наблюдать, не в силах шевельнуть и пальцем».
«Трудно сказать, сколько длилось это оцепенение, но проснулся я совершенно разбитым и простуженным».
«Поначалу я списал все на случайность, однако в последующие ночи кошмар повторялся без изменений!»
«И с каждым новым пробуждением мои силы таяли».
«К счастью, кошмары мучили меня всего шесть дней, но за это время здоровье пошатнулось не на шутку».
«Внезапно в памяти всплыли поминки шестидневной давности».
Возможно, старина Ван так выражал обиду за то, что я не угостил его хорошим обедом.
На этом записи обрывались.
Зацепившись взглядом за последнюю фразу, Чэнь Мяо вспомнил о тех четырех палочках благовоний.
Если использовать их, удастся ли разом скостить оставшиеся шесть дней одержимости?
Будь там всего день или два, он бы просто перетерпел, не ложась спать, но шесть дней без сна его организм точно не выдержит.
С другой стороны, этот случай наглядно доказал одну вещь.
Некоторые народные поверья в реальности действительно работают.
А то, что купленные им ранее персиковый меч и талисманы оказались бесполезными безделушками, скорее всего, объяснялось их качеством и сутью самих невзгод.
Те сувениры либо не дотягивали по качеству, либо вообще были сделаны не из персикового дерева.
Чэнь Мяо видел древесину персика в списке обмена, значит, она действительно помогала, но при условии, что это было столетнее дерево персика!
Стоимость такого столетнего дерева персика в списке обмена составляла целых две цяни инь-дэ!
Столько у него сейчас не было.
Кроме того, случаи со стариком Ваном и Цзянь Сяомэй в корне различались.
Обида старика Вана не несла смертельной угрозы – Чэнь Мяо мог спастись, просто бодрствуя. А вот встреча с Цзянь Сяомэй гарантировала немедленную гибель.
Получается, по степени злобы и опасности Цзянь Сяомэй намного превосходила старика Вана.
К тому же случай с пеплом из Храма Старой Матери наглядно показал: лечить нужно саму болезнь. Неверно подобранное средство могло лишь усугубить положение.
Чэнь Мяо взглянул на часы.
Час Ю миновал. Для следующего подношения оставалось либо ждать одиннадцати вечера, либо терпеть до завтрашних сумерек.
Чэнь Мяо решил, что с этим делом лучше покончить как можно скорее.
Закрыв книгу, он поднялся, чтобы собрать припасы для ночного ритуала.
…
В восемь часов вечера Чэнь Мяо уже сидел в морге.
Он пришел пораньше, во-первых, чтобы сдержать слово, данное дяде, а во-вторых, чтобы под горячую руку покойнику не подвернулся случайный прохожий.
Чэнь Мяо не знал, к чему приведет чужое вмешательство, но рисковать не хотел.
В конце концов, проклятие висело именно на нем.
И разозлись старик Ван по-настоящему, под удар попадет его собственная шкура.
Время медленно текло.
Около одиннадцати часов вечера Чэнь Мяо запер дверь морга изнутри и перевел телефон в беззвучный режим.
Ничто не должно было его отвлекать.
Закончив с приготовлениями, он тщательно вымыл руки и приготовился к началу!
Прошлые дары он убирать не стал, а просто притащил из коридора стол и водрузил его перед стулом.
Потребовался именно стол, так как в этот раз угощение намечалось поистине царское.
На этот раз Чэнь Мяо принес бутылку чистейшей родниковой воды, купленной в магазине. Он часто видел ее рекламу по телевизору, утверждавшую, что вода разлита прямо у горного источника.
Если рекламщики не врали, то природная вода явно была лучше той, что течет из крана.
Вдобавок к воде он выпросил у сестрицы Ли еще пачку ритуальных денег и бумажных золотых слитков.
Подношение из фруктов пополнилось тремя бананами и тремя апельсинами.
Простой рис он заменил на кашу из пяти злаков, которую по его просьбе приготовил повар в столовой. Смесь из обычного риса, пшена, фасоли адзуки, маша и черных бобов обошлась Чэнь Мяо в пятьдесят юаней.
Такое блюдо подносили голодным духам. Старик Ван наверняка умер на пустой желудок, так что еда пришлась как нельзя кстати.
Чэнь Мяо из кожи вон лез, чтобы ублажить усопшего.
Хотя все это было лишь прелюдией. Главным подношением оставались те самые четыре палочки благовоний!
Открыв книгу и извлекши благовония Цзянчжэнь, Чэнь Мяо приступил к ритуалу.
Зажав палочки в левой руке, он поднес к ним огонь и установил в курильницу.
Дым от четырех палочек благовония Цзянчжэнь поднимался ровной струйкой вверх всего на десяток сантиметров, после чего начинал закручиваться в причудливые спирали.
Чэнь Мяо опешил, но тут же отвел взгляд.
Дважды поклонившись, он сжег в начертанном круге ритуальные деньги и слитки.
Закончив, он снова погрузился в ожидание.
Через двадцать минут благовония догорели, и Чэнь Мяо, опустив голову, тихо покинул морг.
Не оборачиваясь и не прощаясь!
Выйдя наружу, он нетерпеливо открыл страницу со сведениями об авторе в «Записках о становлении богом в мире смертных».
«Текущее состояние: Одержимость обидой (1 день)»
При виде того, что проклятие не исчезло полностью, сердце Чэнь Мяо пропустило удар.
Однако, заметив, что остался всего один день, он перевел дыхание.
Всего сутки. С этим он как-нибудь справится.
Открыв экстра-главу, он увидел, что начало осталось прежним, а вот описание ритуала изменилось.
«…»
«Пусть финансы пели романсы, я все же расщедрился на обильное угощение для старика Вана и соблюл все церемонии».
«Стоило благовониям разгореться, как дым над курильницей закрутился в спирали – зрелище воистину чудесное».
«После ритуала я остался ночевать в морге».
«Этой ночью мне приснился сон».
«Я очутился в тесном и ледяном пространстве. Словно скованный сонным параличом, я мог лишь безучастно наблюдать, не в силах шевельнуть и пальцем».
«Трудно сказать, сколько длилось это оцепенение, но проснулся я совершенно разбитым и простуженным».
«После этого кошмары меня больше не беспокоили».
«Вспоминая вчерашние проводы старика Вана, я подумал: быть может, он просто заглянул попрощаться».
Получается, если он продержится эту ночь, невзгоды отступят.
Закрыв книгу, Чэнь Мяо сделал глоток крепкого чая и принялся искать в интернете информацию о народных поверьях.
За два года после выпуска он успел позабыть почти все, чему его учили.
Теперь эти знания требовалось срочно освежить.
Часы летели незаметно.
На рассвете Чэнь Мяо наконец оторвал взгляд от монитора.
Он раскрыл книгу и заглянул в экстра-главу.
«…»
«Пусть финансы пели романсы, я все же расщедрился на обильное угощение для старика Вана и соблюл все церемонии».
«Стоило благовониям разгореться, как дым над курильницей закрутился в спирали – зрелище воистину чудесное».
«Но угаснет жизнь, как свеча, улетит сизым дымом».
«В эту ночь сон так и не пришел ко мне».
«И в этот миг я ощутил, как нечто незримое, принадлежащее мне, стало тяжелее на одну цянь».
【Экстра-глава 1: «Обида старика Вана» завершена. Получено: инь-дэ (одна цянь), фрагмент памяти старика Вана, «Шесть Техник Цзянчжэнь».】
…