После встречи с губернатором Орианне и Фендии предоставили две превосходные крытые кареты и отряд сопровождения, так что обе женщины и их попутчики могли спокойно наслаждаться путешествием. Четверо стражников оказались образцовыми джентльменами и отлично знали дорогу — они без труда оберегали Орианну и остальных от любых неприятностей. Орианна впервые по-настоящему общалась со зверолюдами, и её первоначальные опасения быстро развеялись.
Стражники были не просто охраной. Они оказались ещё и прекрасными проводниками: по пути обращали её внимание на всё самое любопытное — в городах, на постоялых дворах и в военных укреплениях. Орианна не могла поверить, до чего приятным выдалось путешествие. Сидя в карете рядом с Фендией, она чувствовала, как её переполняет волнение.
— Вон там, — один из стражников указал на строение, — здание, которое теперь называют залом искусств. Он служит развитию культуры и искусства: там можно насладиться чем угодно — от песен и танцев до живописи и скульптуры. Для жителей Махати вход совершенно свободный.
Выглядывая в окно поверх голов стражников, ехавших рядом с каретой, Орианна рассматривала город. Казалось, рядом с ней и вправду был настоящий экскурсовод. Стражник указал на другое здание, поменьше, и продолжил рассказ, а в воздухе тем временем плыл приятный ветерок.
— А вон там — сравнительно новое здание. Его называют караульной. В ней несут службу солдаты, подчиняющиеся непосредственно правителю владений: они поддерживают порядок и держат связь с местными жителями. И караульная, и зал искусств появились у нас по совету главного военного стратега герцогства.
Орианна слышала в гостинице, что Махати недавно пережил попытку восстания. Главный военный стратег герцогства, раздосадованный тем, что не сумел предотвратить мятеж вовремя, теперь активно принимал меры, чтобы подобные бунты впредь не имели ни единого шанса набрать такую же силу.
Создание зала искусств стало одной из таких мер. Он давал жителям возможность радоваться жизни и сбрасывать повседневное напряжение, но нёс и более тонкое послание — учил людей ценить мир, ведь подобные радости исчезают, стоит лишь вспыхнуть войне.
Караульные части тоже имели свои преимущества. Служившие в них солдаты знали город куда лучше тех, кто постоянно ходил в патрули, и к тому же успешнее собирали сведения о его жизни. Такая служба отлично подходила солдатам, приближавшимся к отставке и уже утратившим былую силу. Она доказывала, что военная карьера может быть долгой и стабильной, а заодно служила лишним стимулом вступать в армию.
— Этот зал... само его предназначение... — пробормотала Орианна. — Как же это на него похоже.
Она разглядывала зал искусств, а память её тем временем перебирала старые слухи. Когда-то она знала человека, служившего при дворе, но питавшего слабость к женщинам и вину, — человека, называвшего себя настоящим ценителем культуры и искусства.
Этот человек пытался приударить за одной юной девушкой, воспитанием которой занималась Орианна, и они не раз сталкивались лбами. Орианна молилась, чтобы его изгнали из дворца, и однажды её молитвы были услышаны.
Совершенно не понимая ни знати, ни её алчности, тот человек оказался в самой гуще политического конфликта и проиграл. Его сочли бесполезным и отбросили в сторону. Тогда он обратился к войне, на которой, по слухам, вскоре вновь пустился в прежние похождения.
Орианна знала, что ум у него исключительный, и молилась о том, чтобы он направил свои способности на благо королевства или хотя бы кого-то, кто действительно важен. Но... она знала и его характер. Если бы он вдруг погиб, совершив нечто дикое и невообразимое, она бы ничуть не удивилась.
— О, я помню этих людей... — прошептала Фендия, выводя Орианну из задумчивости.
Фендия смотрела в окно на знакомую компанию во главе с двумя аристократами — судя по всему, те вновь стали причиной каких-то неприятностей, как случалось уже не раз. Орианна и Фендия видели их не впервые: похоже, аристократы ехали той же дорогой, что и они, и повсюду умудрялись устраивать беспорядки.
«Они вульгарны и грубы до такой степени, что смогли обставить даже знать в столице. Я была невысокого мнения о столичной элите, но чтобы даже те, кто живёт у самой границы, оказались настолько дурны...»
Эта мысль заставила Орианну вспомнить: она и сама держит путь к самой границе, а тамошний герцог родился простолюдином. Невольно она задумалась о том, что он за человек и сумеет ли она ему помочь. Фендия, словно прочитав её мысли, тепло улыбнулась.
— Не тревожься, — сказала она. — О нраве герцога Баарбадала ходят легенды. Он племянник великого Бендии, который сам занимался его воспитанием. Уже одного этого достаточно, чтобы не волноваться. Бендия отказался от собственных заслуг ради племянника и теперь строит свой храм. Я не сомневаюсь, что герцог — замечательный человек.
Орианна не знала, что ответить. В этот момент к карете приблизился другой стражник — не тот, кто исполнял роль проводника.
— Я и сам не раз бывал в Баарбадале, — сказал он. — Лорд Диас всегда был добр и щедр, приветлив со всеми. Его любят все, кто перебрался в его владения. А рабочие из Махати говорят, что платит он щедро и кормит досыта. С ним никогда не бывает хлопот. Более того — платит он так хорошо, что за его заказы буквально дерутся, а многие уже сокрушаются, что дорогу из Махати уже достроили. Даже боюсь представить, как все расстроятся, когда наконец достроят и пограничный пост в лесу.
— Вот как, — задумчиво произнесла Орианна. — Человек, пригласивший меня в Баарбадал, писал нечто похожее. Но когда правителя земель так хвалят даже в соседнем владении — это уже говорит о многом.
Стражник ухмыльнулся.
— Лорда Элдана я уважаю превыше всех, — сказал он, — но в простоте и дружелюбии лорд Диас, пожалуй, займёт первое место. Не знаю, как лучше выразиться, но в нём есть что-то, что притягивает людей. Не то величественное чувство, что исходит от лорда Элдана; оно столь же сильное, но немного другое.
Внезапно стражник резко повернул голову вперёд, остальные сопровождающие — следом, и карета начала замедляться. Орианна и Фендия в недоумении переглянулись. К ним приблизился один из стражников.
— Это лорд Элдан, — пояснил он. — Он желает поприветствовать вас лично.
Орианна не сумела скрыть потрясения. Она и представить не могла, что герцог Махати удостоит её личной беседы. После короткого замешательства она поспешно достала ручное зеркальце — проверить причёску, макияж и наряд. Фендия же оставалась воплощением спокойствия: лишь слегка поправила одеяние и взяла в руки трость.
Дверь кареты отворилась, и обе женщины вышли навстречу юному герою и герцогу Махати — Элдану.
Орианна собралась с духом перед аудиенцией. Она прекрасно понимала: приезжие из далёких краёв нередко оказываются ценным источником сведений, и была готова ответить на любой его вопрос. Чем дальше владения от королевской столицы, тем ценнее такие гости: они приносят вести о положении дел в стране, о моде и о том, кто чем занят, а это, по сути, и разговор о расстановке сил среди знати.
Приграничные лорды сплошь и рядом поступали с гостями именно так: путников там нередко принимали как настоящее сокровище. Тем более это касалось таких людей, как Орианна, занимавших уважаемое положение и потому пользовавшихся доверием. Впрочем, даже менее надёжный источник мог поделиться слухами и сплетнями, так что приграничные лорды охотно беседовали со всяким, кто проезжал через их владения.
Хотя известие о желании герцога их видеть оказалось внезапным, он принял их в собственной резиденции. Слуги позаботились о гостьях: им предоставили горячую воду для купания, принесли горы фруктов и сладостей, подали блюда, которые наверняка стоили целое состояние.
Всё это щедрое гостеприимство подсказывало Орианне: герцог наверняка ждёт от неё подробного рассказа обо всём, что ей известно. Она мысленно раскладывала сведения по полочкам, прикидывая, что окажется наиболее ценным, а что просто будет ему приятно услышать.
Но, к удивлению Орианны, Элдан Махати не стал ничего у неё выпытывать. Несколько дней он принимал путешественниц в своём доме, заботясь лишь о том, чтобы все были сыты и могли отдохнуть, и не попросил взамен ровным счётом ничего.
Это привело Орианну в крайнее недоумение. Она не могла разгадать мотивы герцога. А когда она узнала от слуг, что он полностью игнорирует ту самую группу аристократов, что следовала за ними по пятам и настойчиво добивалась его личного внимания, растерянность её только усилилась. Да, Орианна была знатного происхождения, но её семья была лишь побочной ветвью графского рода и владела жалким клочком земли. Себя она всегда считала аристократкой разве что по названию.
Так почему же герцог Махати оказывает столь чудесный приём именно ей, а не соседям-аристократам с их куда более громкими именами?
Орианна терялась в догадках и даже не допускала мысли, что дело просто в том, что она едет служить герцогу Баарбадала...
Пока Орианна терялась в догадках, Фендия такими мыслями совсем не терзалась — она просто наслаждалась радушным гостеприимством правителя Махати. Её невозмутимость лишь сильнее сбивала Орианну с толку. Герцог велел оказать им наилучший приём, и Фендия пользовалась этим сполна. Орианне же недоставало смелости — подобное было выше её сил.
Не понимая мотивов герцога, Орианна невольно робела. Она сознавала, что проще всего было бы отказаться от подобных почестей, но не смела и помыслить о такой неучтивости — ведь ей нечем было отплатить за оказанное гостеприимство. Потому оставалось лишь принимать щедрость герцога до тех пор, пока он сам не сочтёт, что этого довольно.