БАМ.
Пауза, наполненная леденящим душу ожиданием, где слышен лишь гул собственного сердца.
БАМ.
Пустоликие методично, с нечеловеческой силой, долбили по шлюзу корабля. Но «Призрак», скроенный из костей самих богов, держался. Древняя материя поглощала чудовищную энергию ударов, не поддаваясь. Казалось, был слышен тихий, почти живой гул - песнь мертвой плоти, отвергающий своего неуправляемого потомка.
И вдруг всё затихло.
В наступившей тишине, оглушительной после грохота, стали слышны отдаленные крики. Крики других заключённых, понявших, что их единственный билет к спасению вот-вот ускользнёт.
«Блять, в ангаре пустые, бежим!» - пронеслось эхом по металлическим стенам, и голос тут же оборвался, заглушённым звуком бегства.
«Ренн, включи бортовые камеры» - скомандовала Астроэль, её бесстрастный голос резал тишину, как лезвие.
Ренн, всё ещё находясь под гипнотическим мороком, молча щёлкнул переключателем. На главном экране замигали картинки с внешних камер. Одна из них была пуста. Вторая показала мельком убегающие спины зеков. Третья…
Третья показала Его.
Второй Пустоликий. Он не ушел. Он стоял по центру ангара, неподвижный, как статуя. Его безликая маска была поднята и смотрела прямо в объектив камеры. Казалось, он видит сквозь экран, прямо в душу каждого, кто осмелится на него взглянуть.
«Запускай всё. Открывай шлюз ангара. Взлёт» - приказ Астроэль был неизменным.
Ренн откинул предохранительные крышки и рванул рычаги главной тяги. Снаружи донёсся оглушительный рёв ионизирующих двигателей, наполняя кабину низкочастотной вибрацией. Массивные створки шлюза над ангаром начали медленно расходиться, открывая чёрную, усыпанную звёздами пустоту и ядовито-жёлтую поверхность Предикшена, усеянную кратерами и ледяными гребнями.
«Призрак» дрогнул, как живой зверь, и начал медленный, мощный подъём.
Пустоликий на экране не двинулся с места. Он медленно повернул голову, следя за взлетающим кораблём. Затем его взгляд упал на сложенное у стены оборудование - массивный магнитный гарпун, используемый для буксировки грузовых контейнеров или аварийной стыковки.
Он двинулся к нему. Его движения были не быстрыми, но неумолимыми, как движение айсберга. Он вырвал многотонное устройство из креплений, как ребенок выдёргивает травинку. Стальной трос, толщиной в руку человека, смотанный внутри, змеей поволокся за ним по бетонному полу.
Не целясь, почти не глядя, Пустоликий поднял гарпун и выстрелил.
Снаряд с глухим стуком, похожим на погребальный колокол, врезался в корпус «Призрака» чуть выше двигателей. Магнитная болванка на его конце намертво прилипла к обшивке. Пустоликий, не меняя позы, намотал стальной трос на свою латную перчатку, сделав несколько витков вокруг руки.
И в этот момент Ренн дал полную тягу.
Корабль рванул вверх, к открытому шлюзу, с такой силой, что Каина вдавило в кресло. Пустоликий, держащий трос, испарился с места с такой силой, что его тело на экране превратилось в размытый след. Он повис на тросе, болтаясь, как марионетка, за кормой уходящего в небо корабля, его броня чиркала по льду и металлу, высекая снопы искр.
«Тряси его! Сбрось!» - крикнул Каин, вжимаясь в кресло от перегрузок, чувствуя, как кровь отливает от головы.
Ренн, хладнокровный и эффективный в своем гипнотическом сне, бросил «Призрак» в безумный танец. Он пикировал к ледяным скалам, проносясь в метрах от острых пиков, волоча за собой несокрушимого монстра. Пустоликий, словно молот, бился о ледяные стены, вздымая тучи искр и обломков, но его хватка не ослабевала. Он был словно прикован, часть корабля, его тень и проклятие.
«Спокойно, кэп. У меня есть план» - голос Ренна был удивительно ровным. Он указал на небольшое круглое отверстие рядом с штурвалом, прикрытое стеклянной крышкой. Под ней виднелась сложная панель с гнездом для ампулы. «Вставь кровь туда.»
Астроэль не задавала вопросов. Не колеблясь ни секунды, она достала ампулу с темной, почти черной жидкостью - кровью бога - и вставила ее в гнездо. Жидкость заструилась по капиллярам системы, и кость корабля отозвалась тихим, жутким гудением.
Пустоликий, будто почувствовав это, прекратил сопротивление. Он упёрся ногами в одну из самых высоких ледяных скал, и…
…корабль остановился.
Рёв двигателей стал визгом проигрывающей борьбы. «Призрак», вся его мощь, вся ярость древней технологии, замер в воздухе. Его нос задрался вверх. Их удерживала одна единственная фигура, стоящая на льду, держащая стальной трос. Сила богов. Вот какая она. Сопротивляться бесполезно.
Такая мысль, полная безнадёжного ужаса и благоговения, пронеслась в головах у всех.
И вдруг.
ВУУУМБ.
Звук был таким, будто сама реальность сломалась пополам. Кабину корабля заполнил ослепляющий, невыносимый белый свет. Он был везде - он был в глазах, в костях, в мозгу, выжигая мысли. Это был не свет солнца, это был свет разрывающиеся ткани бытия. Тела Каина, Астроэль, Ренна и зелёнокожей девушки выгнулись в тихом крике, который невозможно было издать. Грог на полу дёрнулся в забытьи. Кап-кап-кап крови с потолка замерло в воздухе.
БАММММММ.
Варп-прыжок.
Корабль рвануло вперед с невообразимой скоростью, срывая с места и швыряя в несуществующее больше пространство. Стальной трос, натянувшийся было струной, лопнул с хлопком, похожим на выстрел. Последнее, что успел зафиксировать экран - фигура Пустоликого, теряющаяся в белой пустоте, и трос, улетающий прочь, как чёрная змея.
Тишина.
Абсолютная. Давление в груди. Звон в ушах. И ощущение падения, которое длится вечность.
Свет на экранах погас, затем замигал тусклым синим. За иллюминаторами не ядовито-жёлтый Предикшен, не ледяные шпили «Ледяного Клыка». Там плыли клубящиеся, багрово-лиловые туманы, пронизанные молниями цвета старой крови. Вдали угадывались очертания чего-то колоссального, темного, как ночь, и древнего, как сама смерть.
Но куда?