На пороге, залитые красным светом тревоги, стояли двое. Тод и Лекс. Их шлемы-черепа повернулись в сторону беглецов с механической синхронностью. Никаких окриков. Мгновенная оценка угрозы. Решение было принято за миллисекунды.
Огонь.
Две очереди из импульсных винтовок, пахнущие раскаленным металлом и смертью, прошили воздух, оставляя в нем дымные трассеры. Каин и Грог рванулись в укрытие за массивными консолями, с которых во все стороны полетели искры и осколки пластика. Астроэль просто сделала шаг в сторону, плавно и неспешно, и волна ослепительных искр взметнулся на стене точно там, где она стояла мгновение назад.
«Ох бляяяяяя! Пиздец! Нас сейчас нахуй разорвут!» - завопил Каин, вжимаясь в холодный, липкий от машинного масла металл. «Чо делать, Аст?! АСТРОЭЛЬ!»
Астроэль не ответила. Она повернулась к нему, и в ее движении была леденящая душу театральность. Её холодный, как труп, палец коснулся его виска.
Перед ним стояла не Астроэль. Стояла Лия. Её лицо было бледным, испуганным, по нему текли слезы, смешиваясь с грязью и кровью на ее щеке.
«Они убьют нас, брат! Убей их! Убей их ради меня! Спаси меня! ПОЖАЛУЙСТА!» - ее голос был полон настоящего, животного ужаса.
Разум Каина отключился, смытый приливом адреналина и старой, как мир, боли. С рыком, больше звериным, чем человеческим, он выскочил из-за укрытия, платя стволом своего дробовика в сторону солдат, не целясь, просто изливая ярость.
ГРОХОТ. Оглушительный, разрывающий барабанные перепонки. Заряды, словно разъярённые шершни, рикошетили от брони «Когтя», оставляя на ней вмятины и сколы, но сила удара заставляла Тода спотыкаться и отступать.
«Сука! Ублюдок!» - крикнул Лекс, разворачивая ствол на Каина, его голос исказился от ярости, прорываясь сквозь встроенный в шлем динамик.
Грог, видя, что внимание приковано к его спутнику, с коротким, глухим рёвом метнул свой дымящийся плазменный бур, словно копье. Тяжёлое орудие, вращаясь, ударило Лекса в грудь с такой силой, что броня не выдержала, треснула и разошлась. Хлюп. От солдата осталось лишь кровавое месиво, размазанное по стене в отвратительную багровую абстракцию.
«ЛЕКС! НЕТ!» - рев Тода был полон неподдельной, дикой ярости и боли. Он на мгновение отвлёкся, его шлем повернулся к искалеченному телу напарника.
Этого мгновения хватило Каину. Все еще видя перед собой образ сестры, искаженный страхом, он бросился на Тода, паля почти в упор, в упоении ярости. Один из зарядов, словно молот, ударил в шлем. Тод, ослепленный трещиной на забрале, с яростью скинул его, обнажив молодое, перекошенное злобой лицо с коротко стриженными волосами и бледными, безумными глазами. Его меткий, отработанный удар ноги выбил дробовик из ослабевших рук Каина.
Но Каин уже не думал. Из-за пояса, движением, отточенным в тысячах тюремных драк, была выхвачена заточка, ее лезвие тускло блеснуло в кровавом свете. Слепой, отчаянный выпад и лезвие, со скрежетом преодолевая сопротивление ткани и мышц, вошло Тоду в живот, ниже бронепластины.
Тод взвыл от пронзительной, жгучей боли. Его кулак в перчатке, словно гиря, врезался в челюсть Каина.
ХРУСТ.
Ослепляющая, белая боль пронзила череп.
Но Каин, падая, вцепился в Тода, как пиявка. Они рухнули на скользкий от крови и масла пол. Каин, захлебываясь собственной кровью, хрипя, впился зубами в лицо противника, откусив кусок плоти с носом, чувствуя на языке соленый, металлический вкус.
Дикий, нечеловеческий крик Тода оглушил его. Тод извернулся, сел сверху, железными, неумолимыми пальцами вцепившись в горло Каина, перекрывая кислород. Мир поплыл, почернел, заполнился огненными мушками. Каин, из последних сил, упёрся большими пальцами в глаза солдата и вдавил, чувствуя, как под ними лопаются и хлюпают мягкие ткани.
Вопль оборвался, сменившись булькающим, хриплым стоном. Тод откатился, он бился в конвульсиях, хватая ртом воздух, по его лицу струились кровь и жидкость из раздавленных глазниц.
Каин, отползая, хрипел, выплёвывает сгустки крови. Он видел, как к дергающемуся солдату подошёл Грог. Зверь посмотрел почти с любопытством, наклонив голову, и с размаху, со всей своей чудовищной силой, опустил свою тяжелую, как кузнечный молот, ногу на голову Тода. Раздался окончательный хруст, словно лопнул спелый фрукт.
Тишина. Нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием и стонами Каина.
Астроэль, неспеша, подошла к нему, ее белая одежда была чиста, будто она гуляла по саду, а не стояла посреди бойни.
«Встань. Мы идем.»
Каин посмотрел на нее затуманенным, полным ненависти взглядом. Видение Лии исчезло, растворилось, как дым. Перед ним снова была она. Холодная, бездушная тварь, использовавшая его боль, как ключ. В его душе что-то окончательно оборвалось, сломалось. Не осталось ни ярости, ни страха - только гнетущая, всепоглощающая ничего.
Он медленно, с трудом, опираясь на дрожащие руки, поднялся.
И в этот момент, прямо за спиной Астроэль, раздался оглушительный, леденящий душу грохот.
Одна из гигантских колб, та, что была ближе всех, треснула, затем с громким хлопком разлетелась на тысячи острых, как бритва, осколков. Синяя, химически пахнущая жидкость хлынула на пол бурным потоком. Из клубов шипящего пара на них смотрело Оно.
Пустоликий.
Он шагнул вперед, его броня струилась каплями консервирующей жидкости. Гладкая, безликая маска шлема, белая и совершенная в своей пустоте, была обращена прямо на них. Он не рычал, не издавал ни звука. Он просто стоял, излучая волны абсолютного, первобытного ужаса, холода, исходящего из самой глубины космоса. Даже Грог отпрянул, издав низкий, предупредительный рык, его шерсть встала дыбом по всему телу.
Страх, холодный и липкий, сковал Каина, промораживая до самых костей. Это был не страх смерти, а ужас перед этой совершенной, безразличной пустотой, что смотрела на него без глаз.
Не боялась лишь Астроэль. Её белая голова была слегка склонена набок, словно она изучала редкий, сложный механизм. В её позе не было и тени страха.