Реакция взволнованной B-ранговой пробуждённой была интересной.
«Должно быть, потому что она дочь фермера. Сону Ён, похоже, в целом интересуется магией, увеличивающей физическую силу».
Пока я наслаждался этим забавным моментом…
— Прошу прощения, но, охотник Ким Гирёк.
Но, как и следовало ожидать, время для шуток было неподходящим.
Благодаря усилиям многих людей повседневная жизнь едва сохранялась. Сейчас действительно наступил момент, когда огромная катастрофа могла обрушиться в любую минуту.
Сону Ён быстро вернулась к серьёзной теме.
— Кстати, я тоже сотрудник Ассоциации, так что мне известно почти всё, что было сказано на совещании с использованием [Юстиции].
— Ага.
— Вы сказали, что планируете сражаться с главным монстром, заточив его на необитаемом острове, верно?
— Да. И этот монстр — определённо главное существо, стоящее за вратами. Как только это закончится, всё наконец-то вернётся в норму.
Точнее, местом, где я планировал заточить врага, будет [искусственный остров], созданный пробуждёнными, способными управлять землёй и камнем. Но в любом случае, мы будем использовать безлюдную местность.
«Так будет легче выбрать место, и даже если разразится большая битва, экосистема Земли не пострадает».
Я подтвердил все эти моменты и кивнул.
— Понятно
Увидев это, Сону Ён, похоже, хотела задать ещё один вопрос. Она спокойно добавила:
— Тогда на острове уже установлены ловушки, чтобы поймать главного виновника врат?
Это было настолько очевидно, что я даже не знал, как отвечать.
— Сону Ён. Вы проверяете процесс, потому что не доверяете мне?
Шурх.
Я бросил это, стоя в позе со скрещенными ногами.
Собеседница была ошеломлена и поспешно замахала руками.
— Нет! Я вовсе не проверяю вас, потому что не доверяю.
Вскоре она открыла свои истинные чувства.
— Просто я так волнуюсь, что невольно перепроверяю всё снова.
Оказывается, переспрашивать о ходе дел — это способ выразить заботу о ком-то. Пока я молчал, чёрные глаза землянки забегали по воздуху.
— Я видела все ваши подвиги, охотник Ким Гирёк. Конечно, я доверяю вам больше, чем кому-либо.
— …
— Наверное, и большинство других специалистов в отрасли чувствуют то же самое.
— …
— Но, с другой стороны, иногда люди могут нервничать, боясь, что кто-то из знакомых не вернётся живым из опасного места.
Я начинал понемногу понимать, что чувствовала эта госслужащая.
— Повторюсь, я верю в вас, охотник Ким Гирёк.
Она смотрела прямо в чёрные глаза собеседника и говорила:
— Я уверена, что именно вы сможете положить конец эпохе [данжен-шока].
Естественно. Я ведь не просто так получил звание архимага.
— Кстати, значит, я больше никогда не увижу врата, которые разрушили мою семью.
Я забыл об этом, но всего несколько лет назад она страдала от [страха перед подземельями] и занималась только бумажной работой.
— Сейчас фобия почти прошла, но я всё равно каждый раз нервничала, когда видела эти гудящие проходы.
— Сону Ён…
Из её уст полились очевидные вещи.
— При мысли, что подземелья полностью исчезнут из мира, становится так легко на душе.
— Нет худа без добра.
— Но некоторые люди, которые увлеклись артефактами, иногда поддерживали данжен-шок.
— Разве?
— Если верить вашим словам, господин Ким Гирёк, артефакты были всего лишь сыром в мышеловке, верно? Тогда даже если бы кто-то слишком жаждал этих технологий, результат всё равно был бы плохим.
Я кивнул и сказал:
— Верно. И, честно говоря, нам даже не нужно заглядывать в далёкое будущее.
— Хм.
— Как вы и опасались, Сон Уу Ён, сейчас как раз тот самый момент, когда железная ловушка разрушается.
В любом случае, врата больше не были делом выбора.
— Но, как бы ни была срочна ситуация, меня немного беспокоит, что я не предупредил людей заранее о том, что подземелья будут уничтожены.
Взгляд Сону Ён почему-то стал мягче.
— Вы называли нас неполноценными, но иногда вы чувствуете искреннее сожаление перед млекопитающими?
Я сказал ей:
— Конечно.
Услышав это, она улыбнулась и ответила:
— Понятно.
— Ну и ну, за кого вы меня, инопланетянина, принимаете.
— Кстати, хотя такая, как я, не могу представлять всё человечество, я действительно благодарна вам, господин Ким Гирёк.
За что именно эта госслужащая благодарна?
— За то, что вы вызвались устранить опасность подземелий.
Ах. Вот оно что.
— Пожалуйста, не беспокойтесь ни о чём другом, просто вернитесь живым и невредимым, господин Гирёк.
Сону Ён сама объяснила то, что я хотел узнать.
— Ах, да. И когда вы закончите дела и вернётесь, может, на этот раз я угощу вас по-полной?
— Вы имеете в виду, что угостите обедом?
— Да.
Теперь даже я, инопланетянин, хорошо знал, что такое щедрое угощение у землян.
— К тому же вы не госслужащий, охотник Ким Гирёк, так что можете выбрать дорогой ресторан.
Похоже, если я просто скажу, она купит мне что угодно, хоть говядину.
— О.
Приятная новость. Но теперь я должен был поделиться тем, что откладывал.
— Э-э… рад такому щедрому предложению.
— Ха-ха.
— Но вот в чём дело. На самом деле я могу и не вернуться после этой миссии.
— Что?
B-ранговая пробудившаяся, которая перепроверяла донорскую карту, внезапно ослабила хватку.
Шурх.
Поэтому я поднял упавшую на землю карту и продолжил:
— Госпожа Сону Ён, прежде всего, не волнуйтесь слишком сильно.
— Как я могу не волноваться…
— Сразу скажу: тот «монстр», с которым мы столкнёмся, действительно сильно ослаблен.
— …
— Я уже принял все меры, чтобы он не мог использовать даже половину, нет, и десятой доли своей прежней силы.
Я разговаривал, слегка ссутулившись.
— Но с другой стороны, то, что враг при смерти, само по себе опасно…
— Почему вы говорите, что то, что хозяин врат находится на грани смерти, — это плохо?
— Если он пойдёт ва-банк и начнёт разрушать своё тело, чтобы использовать техники, он неизбежно нанесёт немалый урон.
— Ах.
— Есть поговорка, что даже загнанная в угол мышь опасна, но в данном случае мы — мыши, а он — кот. Разница в весовой категории слишком велика…
Пока мы разговаривали, атмосфера вокруг нас изменилась.
Ещё недавно было ослепительно светло, но теперь небо потемнело. Метеорологи не ошиблись — в Корее должен был пойти снег, и облака собирались вокруг.
Потемневшее небо привлекало взгляд. Но сейчас нужно было сосредоточиться на разговоре, поэтому я опустил голову и сказал:
— …Но, в общем, даже не это настоящая проблема.
— А-а?
— Объяснять подробно сложно, но монстр, с которым я столкнусь, совершенно не в своём уме.
— Разве это не хорошая новость?
— Конечно, это хорошая новость. Этот монстр правил в своём королевстве очень долго. Его слепое поведение, которое я видел, точно не было притворством.
— Ах.
— У меня есть опыт, когда меня обманывали, так что я был начеку, но у него уже атрофировалась способность «притворяться слабым».
— А, ага.
На мгновение в беседе промелькнула надежда.
— Поэтому я уверяю: я ни за что не проиграю такому безумному чудовищу!
Но хорошее настроение длилось недолго.
— Однако, похоже… вероятность взаимного уничтожения очень высока, так что я не могу обещать обед.
— Сначала я не поняла, о чём вы говорите, но это оказалось серьёзнее, чем я думала.
У меня, архимага, была причина для такого беспокойства. Прежде всего, я планировал выманить монстра, который пройдёт через врата, на определённый остров и заманить его в ловушку.
«В конце концов, он не сможет вечно сидеть внутри прохода».
В любом случае, он подвергнется воздействию земной маны, а оставаться в магическом проходе только мешает использовать магию… Так что он обязательно выйдет в этот синий мир.
Тогда как же мне удержать его в небольшом пространстве?
Ответ, как и следовало ожидать, снова заключался в мане.
«Я использую статус [Хранителя], чтобы снизить концентрацию маны в других частях Земли до заметного уровня».
Я собирался использовать естественную силу этого мира, чтобы остановить врага. Ресурсы этого мира и так ядовиты, и если я соберу большое количество магических частиц в определённой области, «до такой степени, что это будет видно невооружённым глазом»…
Тогда любая техника перемещения противника будет заблокирована на корню. Даже [пространственное перемещение] магов Бетаури или Альфаури по своей структуре требует, чтобы тело хотя бы раз подверглось воздействию маны в пространстве.
«Но магическую ловушку, созданную со статусом [Хранителя], я тоже не смогу поддерживать долго. Так что сначала нужно найти его позицию, схватить за шкирку с помощью [Перчаток Полуночи], переместиться в нужный район и развернуть технику…»
В этот момент проблема стала очевидной.
Если я использую в качестве основного оружия вещество, ядовитое для инопланетян, это неизбежно приведёт к проблемам.
— Госпожа Сону Ён, по сути…
— Да.
— …это всё равно что приготовить зарин, чтобы запереть человека в определённом районе.
— Ах, это… нервно-паралитический газ?
— Проблема в том, что такие вещества обычно вредят и другой стороне тоже.
Сону Ён, мгновенно поняв ситуацию, побледнела.
— Потому что я, по сути, не слишком отличаюсь от своего противника.
Как я только что сказал, земная мана обычно смертельна даже для магов, которые успешно переселились.
— Как только я сниму этот ничтожный кожный покров, меня сразу же признают сородичем хозяина врат.
Настоящие маги, которых на Земле считанные единицы, в основном имели сильную связь с окружающей маной.
— Моя душа не может избежать иммунной реакции вашего мира.
Нельзя сознательно изменить характеристики, накопленные за долгую эволюцию. И если душа, которая притягивает ману, совершит ошибку в зоне, богатой магическими частицами Земли, результат очевиден.
— То есть в некоторых зонах даже вы, господин Гирёк, не сможете свободно использовать запасные тела?
— Хм-м.
— Раньше вы говорили, что можете свободно перерождаться, если есть труп… а теперь сказали, что, если душа выйдет наружу, будет беда…
— Да.
Примерно такова была ситуация.
— Поэтому, когда появится этот великий хозяин врат, мне придётся сражаться с ним один на один, без помощи Кан Чанхо.
Однако у меня, архимага, ситуация была немного лучше. У меня было относительно высокое понимание души, поэтому даже если я случайно потеряю тело, я смогу защитить себя хотя бы на короткое время.
Но если бы кто-то с менее развитым контролем магии и не являющийся полевым специалистом попал в такую же беду, результат был бы совершенно иным.
«Для любого другого инопланетянина, кроме меня, тяжёлое ранение на искусственном острове означало бы конец».
Эту мысль признавал и сам Главный Инженер.
«Сколько бы запасных тел ни ждало, маг получает фатальный урон в процессе [перемещения души]».
Впервые за долгое время я помассировал переносицу указательным и большим пальцами.
«Конечно, вероятность успешной смены тела не равна нулю процентов… но если структура души будет повреждена, кто знает, какие будут последствия?..»
Разговоры затянулись. Но главный вывод был таков: Кан Чанхо не поможет даже в финальной битве. Из-за описанных особенностей Инженер даже не приблизится к подготовленному искусственному острову.
«Вся помощь, которую я могу получить, — это несколько неживых объектов вроде големов».
И даже у опытного мага достаточно забот. По крайней мере, я всё ещё мог перемещать душу на короткие расстояния. Поэтому я заранее закопал на искусственном острове гроб с телом…
«Можно помянуть этого безымянного пробудившегося».
Здравый смысл подсказывал, что если маг с техникой [перемещения души] закопает рядом S-ранговый труп и вступит в бой, это будет выглядеть крайне подозрительно.
«Чёрт».
Зарытый мной труп, даже при беглом взгляде, на сто процентов будет выглядеть как запасное тело.
Конечно, древний маг, с которым я скоро встречусь, не дурак, и мою драгоценную новую оболочку S-ранга, скорее всего, уничтожат, как только обнаружат.
«Слёзы наворачиваются».
До сих пор у меня было несколько жизней. Как я вообще оказался в такой опасной ситуации?
— …Охотник Ким Гирёк.
Пока я был погружён в раздумья…
— Вы не жалеете?
Откуда-то появился странный вопрос.
— Что?
Я удивлённо вскинул голову от неожиданного поворота.
Но землянка, которая обычно демонстрировала эмоции лицом, наоборот, говорила с более спокойным выражением, чем когда-либо.
— Я считала это дело обычной «охотой», как всегда.
Взгляд человеческих глаз, смесь белого и чёрного, был устремлён на меня.
— Но, внимательно слушая вас, я поняла, что это гораздо опаснее, чем я предполагала.
— …
— Поэтому я спросила, не жалеете ли вы.
— Сожаление, говорите…
— К тому же вы, господин Ким Гирёк, очень талантливы. Возможно, вы могли бы найти способ безопасно жить в одиночестве.
Почему-то я не мог легко ответить на это.
— Извините, но я не знаю!
Даже я не могу с уверенностью ответить на этот вопрос.
— Да. До сих пор я уверенно готовился ко всему.
— Хм-м.
— Но когда я действительно чувствую, что моя вторая жизнь может закончиться, я начинаю немного жалеть.
— В-вот как.
Оглядываясь назад, я упорно шёл через всё это из-за мелких причин. Из-за горстки людей, которых я встретил здесь, я в конце концов привязался ко всем млекопитающим.
— …
Но разве это плохо?
— …
Я живу не одну, а целых две жизни. Разве не лучше действовать по своему желанию, чтобы оставить меньше сожалений?
— …
Я несколько раз перевёл взгляд.
Сначала я задумчиво смотрел в небо, проверяя, шёл ли снег. Затем на мгновение перевёл глаза, следуя за цветом, хоть немного похожим на снежную равнину. Я почему-то долго смотрел на ватку, которой зажимали кровь на руке одного млекопитающего. И наконец произнёс:
— Я отвечу на ваш вопрос чуть позже, после того как подумаю ещё немного.
Когда животное сталкивалось с угрозой смерти, оно невольно переосмысливало свою жизнь. Поэтому я решил отложить суждение о том, было ли моя жизнь полна сожалений или нет.
Гу-у-у-у-у.
К тому же я не собирался долго ждать.
Через несколько секунд моё шестое чувство, характерное для магов, уловило изменение в основных вратах.