[Автор не умеет писать вступления, так что уважаемые зрители могут прочесть пару глав для разогрева.]
[Хацсим отвешивает всем земной поклон ┏(｀o ´)┓]
Город Цинъюнь, клан Чан.
На шезлонге в спальне внезапно пришёл в себя Чан Цин.
─ Куда меня занесло? Это что, до сих пор Бессмертный Мир?
Он обвёл взглядом окрестности, и всё здесь казалось ему одновременно до боли знакомым и чуждым.
Складные веера, свитки с каллиграфией, тушь, стихи, некогда позаимствованные из прошлой жизни на Земле.
Разве не это было его любимым баловством в первые годы после перехода в другой мир, когда он вёл себя как заносчивый молодой господин?
Он уже несколько тысяч лет не прикасался ко всей этой чепухе, оттого происходящее вызывало у него лишь недоумение.
Будучи странником из иного мира, Чан Цин проложил путь восхождения из Континента Долголетия в Бессмертный Мир, перебил бессмертных, что держали Континент Долголетия на положении скота, и в конце концов стяжал титул Императора Бессмертных.
Вот только в борьбе за трон сильнейшего Императора Бессмертных он сошёлся в решающей битве со своим заклятым врагом, и когда оба они выбились из сил, его предал лучший друг. Десятка с лишним владык-императоров обрушились на него толпой, и он пал.
К его удивлению, однако, его давняя неприятельница Су Няньсюэ не стала злорадствовать над его падением – напротив, она вместе с ним дала отпор тем десятку с лишним императорам и сгинула в пучине боя рука об руку с ним.
Правда, из той дюжины владык никто в итоге так и не выжил.
Выходит, он теперь переродился?
Едва Чан Цин погрузился в раздумья, как к нему подошла какая-то служанка и почтительно произнесла:
─ Молодой господин.
Чан Цин бросил на неё взгляд и, поняв, что незнаком с ней, прямо бросил:
─ Говори.
Заметив этот вид Чан Цина, служанка невольно изумилась: ─ Великий старейшина велел вам явиться в главный зал для обсуждения дел.
В голове Чан Цина тут же промелькнула мысль: «Этот старый хрыч что, до сих пор не сдох?»
В его воспоминаниях великий старейшина в одиночку ворвался в секту демонов ради мести за полностью уничтоженный клан, после чего сгинул в схватке с главой той самой секты.
И с этого момента уверенность Чан Цина в собственном перерождении возросла ещё на несколько пунктов.
Какое же совпадение: столь маловероятные события, как переход в другой мир и перерождение, оба выпали на его долю.
Предыдущий человек, испытавший на себе обе эти напасти одновременно, кажется, носил фамилию Гу Юэ.
─ Мгм, пошли.
Бросив это, Чан Цин двинулся вперёд.
Служанка следовала позади, ощущая какую-то невыразимую странность.
Ей чудилось, будто каждое движение молодого господина источает необыкновенное величие, разительно отличая его от прежнего избалованного мажора.
Если говорить проще, он словно сменил облик.
Вскоре Чан Цин добрался до величественного строения.
Это был главный зал клана Чан, где старейшины и глава решали дела, куда рядовым сородичам вход был заказан.
Разумеется, Чан Цин не был рядовым членом клана – он являлся молодым господином.
Глядя на эти переливающиеся всеми цветами радуги ступени, Чан Цин не удержался от вздоха.
Когда он сам восседал в сане Императора Бессмертных, то отстроил точно такие же хоромы; видать, страсть клана Чан пустить пыль в глаза передаётся на генетическом уровне.
С лёгкой усмешкой он ступил на лестницу.
Служанка остановилась – ей заходить туда не полагалось.
─ Приветствую великого старейшину, ─ Чан Цин улыбнулся, заприметив восседающего в глубине зала старика.
Он окончательно убедился в своём перерождении.
Никакие иллюзии не смогли бы столь живо воссоздать физиономию великого старейшины, на которой было написано, будто весь мир задолжал ему по пятьсот духовных камней.
─ Ты хоть знаешь, какой завтра день? – с каменным лицом осведомился старейшина.
─ Эм… День памяти собственного перерождения?
Стоило этому слететь с его губ, как кислая физиономия великого старейшины едва не сморщилась в комок.
─ Ещё раз сморозишь чушь – велю отправить тебя в задние горы осознавать свои грехи на целых десять дней!
─ Простите, великий старейшина, я несу чушь, – поспешно признал вину Чан Цин.
─ Завтра день сватовства с кланом Су! Веди себя как положено и прекрати устраивать балаган!
Клан Су?
Чан Цин вдруг всё вспомнил.
В юности у него действительно была помолвка с девицей из клана Су, вот только накануне дня, когда он собрался заслать сватов, клан Су был вырезан практикующими демонический путь магами, а великий старейшина вскоре пал, пытаясь отомстить за них.
Так что Чан Цин даже лица своей невесты толком не повидал, и помолвка сошла на нет сама собой.
При звуке фамилии Су Чан Цин невольно вспомнил Су Няньсюэ.
Впервые они столкнулись с ней в каком-то тайном царстве во время борьбы за сокровище.
С той поры у него с этой девицей завязалась зловещая кармическая связь.
От стадии золотого ядра и вплоть до ранга Императора Бессмертных эта зараза преследовала его неотступно: стоило появиться хоть какому-то сокровищу, как эта дурочка вечно сталкивалась с ним нос к носу, после чего они сходились в ожесточённой схватке за добычу.
Тьфу ты, неужто Су Няньсюэ происходила из того самого клана Су?
Эта догадка даже заставила Чан Цина вздрогнуть.
Ха-ха, да с чего бы вдруг?
Быть того не может, наверняка он просто перегибает палку.
Не бывает в жизни столь причудливых совпадений.
─ Чан Цин! Ты меня вообще слушаешь?!
Видя, что Чан Цин молчит битый час, великий старейшина хлопнул ладонью по столу так, что Чан Цин вытянулся по струнке.
─ Да! Великий старейшина, я всё понял!
В то же время в его голове роились лихорадочные мысли.
Клан Су непременно нужно спасти.
Но сейчас его собственная база культивации до смешного мала – каким же образом намекнуть великому старейшине?
Хотя Чан Цин и полагал, что благодаря своему опыту и методам способен заранее узнать обо всех возможностях и захватить их, вряд ли он мог за одну ночь поднять силу до уровня Императора Бессмертных.
─ Чан Цин, ты в последнее время совсем расслабился.
─ А? Я?
Чан Цин ткнул пальцем в себя.
Сражаться со своим заклятым врагом до помрачения рассудка, быть преданным лучшим другом, выдерживать долгие кровопролитные осады нескольких великих императоров… Пожалуй, это трудно назвать праздностью.
И всё-таки старшее поколение неизменно считает, что их молодёжь только и знает, как бить баклуши.
─ Раз так, отправляйся-ка в задние горы и почисти тамошних демонических зверей, – сурово произнёс великий старейшина.
Задние горы клана Чан напоминали скорее открытое тайное царство, предназначенное для закалки учеников, этакую стартовую локацию для новичков.
Во избежание того, чтобы тамошние звери набрали слишком большую силу и начали угрожать молодым членам клана, требовалось периодически зачищать тварей, чья культивация перешагнула ступень Основания Дао.
По разумению же великого старейшины, сам Чан Цин как раз находился на поздней стадии Основания Дао, что делало его идеальным кандидатом для этого поручения.
─ Ну… ладно, – отозвался Чан Цин. – Пожалуй, я пойду прямо сейчас, чтобы не отвлекать великого старейшину.
Заметив, что Чан Цин впервые в жизни не стал тянуть резину, старейшина невольно удивился.
Спустя мгновение он бросил в пустоту:
─ Фэнхуа, Сюэюэ, ступайте следом за Чан Цином, чтоб с ним часом чего не приключилось.
─ Слушаемся, – из темноты донеслись два мелодичных женских голоса.
…………
─ Тьфу ты, старый гордец ещё и испугался за меня, раз приставил двух девчонок уровня Зарождения Души, – Чан Цин почувствовал лёгкое тепло на душе, ощутив слежку двух скрывающихся мастериц.
И тут же вновь задумался над тем, как оградить клан Су от беды.
Оценивая нынешние силы внутри собственного тела, Чан Цин невольно вздохнул.
─ Жаль, что у меня сейчас осталась лишь жалкая база Императора Бессмертных, а иначе…
Погодите-ка!
С чего это у него база Императора Бессмертных?!
Чан Цин резко сосредоточился и заглянул внутрь себя: в его даньтяне, источая хаотичные даосские узоры, мерно покачивалась первородная императорская печать, обвитая тонкими нитями пурпурной ци изначального хаоса, источая властное давление, способное сокрушить миры.
Это была не галлюцинация!
Его уровень культивации вовсе не рухнул вместе с перерождением – он по-прежнему возвышался на вершине бессмертного пантеона как Император Бессмертных!
В прошлой жизни он продирался сквозь тернии тяжких тренировок, через тысячи смертельных опасностей добравшись до трона, но теперь он вернулся на десять тысяч лет назад, прихватив с собой силы пикового периода!
Не мудрено, что у него такая долгая реакция: привыкнув к мощи Императора Бессмертных, он после перерождения просто не заметил никаких изменений в теле и потому сперва даже не обратил внимания на собственный ранг.
─ Верно, обладай я всего лишь ступенью Основания Дао, разве смог бы почуять скрывающихся в тени мастериц уровня Зарождения Души? – даже для самого Чан Цина это стало неожиданностью.
Сколько бы ни доводилось слышать о перерождениях, возвращение в прошлую жизнь вместе с прежней силой случалось впервые.
Как бы то ни было, клан Су теперь удастся спасти наверняка.
С его нынешней мощью он вполне способен вести честный бой три на семь с демоническими практиками, уничтожившими клан Су.
То есть, за три удара он стержет тех демонов с лица земли раз по семьдесят тысяч.
А значит, дальше он сможет одним пальцем сокрушить демоническую душу, одной ладонью открыть небесные врата, одной мыслью упорядочить небо и землю – и завершить всю новеллу одной главой.
Превосходно!
Финал, занавес!