─ Раз уж барышня Су пожаловала к нам сегодня, не требуется ли этому скромному господину оказать вам какую-либо услугу? – поинтересовался Чан Цин, жестом велев служанкам принести кресло для гостьи.
Он уже догадался, зачем она явилась – разумеется, из-за угрозы клану Су. А раз демонический культиватор уже был им случайно уничтожен, можно было смело брать инициативу в свои руки.
Во-первых, избавить Су Няньсюэ от неловкости.
Во-вторых, пока она не просекла фишку с его собственным перерождением, заставить её набрать побольше очков долга перед ним.
Одалживаться у будущей императрицы – дело крайне выгодное!
─ Не стану скрывать, молодой господин: на сей раз я прибыла с поручением от клана Су, дабы просить о помощи.
─ Изначально я планировала обстоятельно побеседовать с вами наедине, но дело касается демонических путей, и ситуация критическая.
─ Именно поэтому мне пришлось спешно обратиться за подмогой к клану Чан.
Выслушав гостью, Чан Цин изобразил задумчивость:
─ Демонические пути?
Тут брови Чан Цина сошлись на переносице.
─ Вопрос крайне серьезный, мне необходимо доложить старшему старейшине. Однако…
─ У молодого господина есть какие-то трудности? Если нужно, я сделаю всё от меня зависящее.
─ Да нет, дело не в этом… просто моя репутация… кхм… моя репутация настолько гремит, что старший старейшина может мне и не поверить.
С легким смущением произнес Чан Цин.
Ничего не попишешь: в те времена за ним прочно закрепилась слава конченого мажора. Собственные отец с матерью едва ли не подумывали завести второго ребенка, а старейшины в главном зале при одном взгляде на него скрипели зубами.
Именно поэтому ему и навязали этот брак – чтобы остепенился, ожесточился о семейную жизнь и наконец занялся продолжением рода.
Су Няньсюэ:………
─ Барышня Су, не переживайте, у меня есть гениальный план, – громко кашлянув, произнес Чан Цин. ─ Фэнхуа! Сюэюэ!
Стоило его словам смолкнуть, как перед ним материализовались две донельзя похожие друг на друга красавицы. Опустившись на колени, они в один голос произнесли:
─ Приветствуем молодого господина.
В мыслях же они лихорадочно гадали, какую очередную пакость на этот раз задумал их господин.
Они ведь еще даже толком не успели доложить обо всем старшему старейшине, как получили мысленный приказ самого Чан Цина.
Пришлось бросать дела и мчаться сюда.
Не говоря уже о том, что статус Чан Цина в клане был непререкаем, одна лишь сцена расправы над магом-демоном показала им всю глубину его бездны.
Даже если бы глава клана и старший старейшина объединили силы, они вряд ли смогли бы тягаться с Чан Цином.
«Что он затевает?» – недоумевала Су Няньсюэ.
─ Фэнхуа, Сюэюэ, атакуйте меня, – отдал приказ Чан Цин.
Девушки от испуга едва заметно вздрогнули.
Атаковать вас?
Нас двоих?
Уж не решил ли молодой господин замести следы и избавиться от свидетелей?
К тому же они отродясь не владели никакими демоническими техниками!
Однако в тот же миг в их сознании словно из ниоткуда возникли свитки с тайными зловещими практиками, и головы тут же заполнились полным пониманием этих искусств.
Одновременно с этим прозвучал голос Чан Цина:
─ Играйте роль убедительно, не бойтесь, меня вам не покалечить.
Обе служанки испытали сильнейшее потрясение.
Первая мысль: неужто их господин – истинный бессмертный?
Есть такая легенда: «Бессмертный возложил руку мне на темя, и с тех пор я познал путь долголетия».
А Чан Цин потратил всего один вдох, чтобы передать им основы чуждого им демонического искусства!
Такие методы превосходят даже божественные откровения!
Мысль вторая:
С каких это пор молодой господин владеет техниками демонов?
Впрочем, ослушаться приказа они не смели. Фэнхуа сосредоточила в ладони багровые потоки жажды крови и нанесла удар.
В тот же миг изо рта Чан Цина фонтаном хлынула кровь, лицо мгновенно побелело, а сам он рухнул на вид донельзя слабым и несчастным.
Вопросы, которые крутились в головах телохранительниц, посетили и Су Няньсюэ.
Но вдаваться в подробности она не стала: ей было прекрасно известно, что многие адепты праведного пути тайком балуются изучением запретных техник.
─ Пустяки, барышня Су. Теперь-то старший старейшина точно поверит, что демоны точат зуб и на наш клан, и на ваш, – с натужной, вымученной улыбкой выговорил Чан Цин.
Су Няньсюэ лишилась дар речи.
Ради того, чтобы заставить старейшину клана Чан поверить её словам, он готов пойти на такие жертвы?
─ Молодой господин Чан… мы ведь едва знакомы, неужели вы готовы слепо верить каждому моему слову? – Су Няньсюэ шагнула вперед, бережно поддерживая качающегося парня, а на её губах застыла горькая усмешка.
─ Я верю тебе, – с легкой улыбкой ответил Чан Цин. – К тому же мы с тобой связаны брачным узором, и мне хочется помочь тебе как можно сильнее.
Не успел он договорить, как изо рта снова брызнула алая струя.
Стоявшие рядом Фэнхуа и Сюэюэ едва сдерживали восхищение.
Ах, молодой господин…
Играет просто потрясающе!
В сердце Су Няньсюэ всколыхнулось тяжелое, липкое чувство вины.
Ей даже в голову не приходило, что это может быть спектакль.
Обладая опытом Императора Бессмертных, она отлично видела: удар пришелся в полную силу и пришелся точно по телу Чан Цина.
Обе девушки-охранницы находились на стадии Зарождения Души, в то время как Чан Цин был всего лишь жалким практиком Очищения Тела.
Пусть удар и был нанесен вполсилы, для него это должно было закончиться плачевно.
Только вот она никак не ожидала, что прежний Чан Цин обладал столь широкой душой.
Она вновь посмотрела на парня.
Искренний, прямой, немного застенчивый.
Вспомнив, каким Чан Цин станет через десять тысяч лет…
Кхм…
Пожалуй, лучше всё-таки смотреть на него нынешнего.
─ Спасибо вам, молодой господин. Я не забуду эту милость.
Чан Цин же с абсолютно невозмутимым видом припрятал в рукаве артефакт записи – камень памяти.
План сработал идеально.
Камень с записью в кармане, теперь ей отвертеться не удастся.
Что до ранений – разумеется, всё это было чистой воды показухой для Су Няньсюэ.
Иначе как бы он заставил её почувствовать себя обязанной?
Оповестив служанок, чтобы те проводили Су Няньсюэ в кабинет для отдыха, Чан Цин по ходу дела разъяснил телохранительницам суть поддельной демонической техники.
Практикующие кровавый путь используют живые существа как материал для культивации через кровавое очищение масс.
В то время как эта методика позволяла черпать силу исключительно из крови других кровавых практиков.
Проще говоря: для обычных людей и светлых адептов последователи алого пути – исчадия ада. А вот для адептов кровавого пути исчадием ада являлся как раз Чан Цин.
…………
Главный зал клана Чан.
─ Ты хочешь сказать, что во время зачистки нечисти на задней горе подвергся засаде демонического мастера стадии Воссоединения с Дао, случайно узнал об их планах ударить по нашим кланам, сошелся с ним в трехсот раундах яростной битвы, обратил негодяя в бегство и сам при этом тяжело пострадал? Верно я тебя услышал? – старший старейшина, вперив взгляд в покрытого ссадинами Чан Цина, со стоном массировал виски.
─ Именно так, – Чан Цин с абсолютно честным видом кивнул. – Более того, в процессе я заразился остаточной демонической аурой – если старейшина не верит, можете лично проверить.
Старейшина со вздохом протянул руку, погрузив духовную нить внутрь тела парня, но лицо его тут же переменилось.
Внутри Чан Цина и вправду клубился ничтожный лоскуток демонической скверны!
Старейшина выудил из пространственного кольца пилюлю и бросил её юноше.
─ Ступай к себе и залечи раны.
─ Слушаюсь.
Чан Цин послушно откликнулся.
Однако с места не сдвинулся, продолжая стоять столбом.
─ Чего тебе еще? Снова неймется?
─ Старший старейшина, а где моя награда?
─ Проваливай.
─ Слушаюсь и повинуюсь!
Чан Цин вихрем вылетел из зала.
─ Фэнхуа, Сюэюэ, – проводив спину наглеца взглядом, сурово произнес старейшина.
─ Здесь.
─ Докладывайте, что стряслось на задней горе.
Девушки переглянулись и выдали заготовленную Чан Цином версию.
─ На склонах объявились звери, зараженные темной ци? – старейшина погрузился в раздумья.
По крайней мере, эта версия выглядела куда разумнее бреда о том, как Чан Цин разогнал мастера стадии Воссоединения с Дао.
Тем не менее, появление демонических следов на внутренней территории само по себе было чрезвычайным происшествием.
─ Можете быть свободны.
─ Есть!
Старейшина поднялся с кресла, сделал шаг вперед – и в тот же миг растворился в воздухе, появившись у подножия задней горы.