Мрачно, сыро и тошнотворно.
В темнице, пропахшей кровью и плесенью, в самом углу жались две маленькие девочки от силы семи-восьми от роду, их глаза были пусты и безжизненны.
Неподалеку от них распростерлось тело женщины, из которой вытекла вся кровь.
─ Сколько еще детей понадобится старейшине Ляо?
─ Понятия не имею. Говорят, от сектантов и их заместителей уже давно нет вестей, и сейчас старейшины вовсю грызутся между собой. Раз уж мы сделали свой выбор, остается только плыть по течению и не забивать себе голову.
Из-за пределов подземелья то и дело доносились шаги и обрывки разговоров, и каждый раз, когда звуки приближались, тела девочек невольно начинали дрожать.
─ Сестричка, мне страшно…
─ Всё хорошо, сестричка защитит тебя. Мама говорила, что все они – плохие люди, и обязательно найдется кто-то, кто прогонит их и спасет нас.
Однако в глубине души она прекрасно понимала: никто не придет.
Им оставалось лишь, подобно уготованным на заклание поросятам, безмолвно ждать, пока палач явит свой смертоносный клинок.
─ Кто здесь?!
─ Смеете вламываться в аванпост секты Кровавого Зловерия! Сегодня я покажу вам всю мощь главы этого филиала! Эй, все за мной, фас!
─ Есть!
─ Мы заставим тебя заплатить за всё!
─ Какого черта, глава, ты сбегаешь?!
─ …
Из-за тюремных решеток донесся звон, грохот и какофония шума. Сестрички осторожно вытянули шейки, но сквозь прутья ничего не смогли разглядеть.
Вскоре всё стихло.
Остался лишь тихий звук шагов, медленно приближавшихся издалека.
Обе девочки мгновенно напряглись до предела.
Шаги неуклонно приближались, становясь все тяжелее и весомее, пока наконец не замерли прямо перед тяжелой дверью каземата.
Скрип…
Ржавая железная дверь темницы отворилась.
Сестрички зажмурились одновременно и крепко прижались друг к другу.
Однако прошло немало времени, но никто не схватил их за шкирку, чтобы зарезать, как свиней.
─ Ну что, малышки, не желаете ли стать моими ученицами?
Ласковый, мягкий голос принес девочкам ощущение весеннего тепла.
Лишь тогда они робко приоткрыли глаза.
Перед ними стоял добродушный седовласый старец, протягивающий к ним руки. Его белые одежды систою белизной контрастировали с мрачным, сырым смрадом застенок.
Девочки тут же рухнули на колени и принялись истожно бить поклоны.
Впрочем, прежде чем их лбы коснулись холодного камня, мягкая волна энергии бережно подняла их на ноги.
─ Как вас зовут?
─ Меня зовут Сюй Ань, а это моя младшая сестренка – Сюй Пин, – боязливо произнесла старшая.
─ Дедушка, умоляю, спаси, спаси мою маму! – Сюй Пин вцепилась в подол старика, словно утопающий за соломинку.
─ Сюй Пин! – Сюй Ань испугалась до смерти, боясь, что младшая разгневает почтенного старца, и поспешно дернула ее назад.
Старец ласково погладил Сюй Пин по голове, подошел к уже давно остывшему телу женщины, присел на корточки, внимательно осмотрел ее, а затем покачал головой.
Он тяжело вздохнул и произнес: ─ Она мертва уже слишком долго, ее не вернуть, даже явись сам небожитель.
Услышав это, Сюй Пин больше не смогла сдерживаться и горько зарыдала, а Сюй Ань, только что строившая из себя сильную, захлебнулась слезами, ее глаза мгновенно покраснели.
─ Но хорошо, что я – Император Бессмертных, а значит, могу ее воскресить.
Едва старец договорил, как тело женщины чудесным образом начало исцеляться: щеки вновь обрели здоровый румянец, и грудь взметнулась в первом вдохе.
Обернувшись, он взглянул на заливающихся слезами Сюй Пин и Сюй Ань и с недоумением спросил:
─ Чего вы ревете?
Сюй Пин и Сюй Ань: …
Обсушив слезы маленьким девочкам, старец улыбнулся:
─ Сюй Пин, Сюй Ань – весьма неплохие имена.
─ Старик спрашивает вас еще раз: не хотите ли пойти ко мне в ученицы?
Сюй Пин спросила: ─ Став вашими учениками, мы сможем карать плохих людей точно так же, как вы?
─ Разумеется, – на лице старца по-прежнему сияла добрая улыбка.
─ А можно будет помогать тем, кто оказался в таком же положении, как мы? – Сюй Ань захлопала большими глазами.
─ И это возможно.
Переглянувшись, обе сестренки разом рухнули на колени.
─ Учитель, примите поклон учениц!Ф
Старец добродушно рассмеялся, но на сей раз поднимать их не стал.
─ Учитель, а как вас зовут?
─ Хо-хо-хо, имя твоего старика…
─ Звите меня просто Даосом Куму.
Подобные сценки разыгрывались в то же самое время по всему Континенту Долголетия.
А истинный виновник всего происходящего, Чан Цин, вальяжно раскинулся в плетёном кресле во дворе, подставляя лицо ласковому солнцу. Две служанки, Фэнхуа и Сюэюэ, стояли по обе стороны от него: одна обмахивала веером, другая подносила чашу с чаем.
Ноги Чан Цина мерно покачивались в такт мыслям, крутившимся в его голове.
«Раз уж клан Чан и клан Су уже раскусили мою личину Даоса Куму, отныне все странные события, происходящие со мной, можно будет списывать на этот маскарад».
─ Молодой господин… Вы можете не произносить это вслух? Сюэюэ боязно… – осторожно напомнила Сюэюэ.
─ Вы всё слышали? – Чан Цин повернул голову и одарил их лучезарной улыбкой.
─ Ничего-ничего мы не слышали… – Фэнхуа и Сюэюэ испуганно замахали руками.
После тех событий прошло чуть больше десяти дней, и по настоянию Чан Цина обе сестры были приставлены к нему в качестве личных телохранительниц.
Многие другие теневые стражи, разделявшие судьбу Фэнхуа и Сюэюэ, открыто завидовали им.
И лишь сами девушки знали горькую правду…
Служить рядом с Цин Цзинем – всё равно что ходить по лезвию ножа перед тигром.
Поиграв с Фэнхуа и Сюэюэ какое-то время, Чан Цин вновь откинулся в кресле.
Создать идеальный мир – он вовсе не шутил.
Однако подобное не достигается за один день.
В прошлой жизни он сумел лишь добиться хрупкого мира между высшими слоями культиваторов и простыми смертными, но всё это держалось исключительно на страхе перед его силой.
Обладая тогдашним могуществом, он запросто мог вычистить весь Континент Долголетия, заставив каждого мастера Махаяны и Преодоления Скорби склонить перед ним головы, и силой принудить их к миру с обычными людьми.
Но что произошло бы, уйди он?
Что творилось бы в уголках, скрытых от его взора?
Именно поэтому в нынешнем воплощении он избрал совершенно иной путь.
Оставляя в стороне грандиозные замыслы, прямо сейчас ему требовалось достичь вполне конкретной цели.
Позволить большему числу людей жить так, как подобает людям.
─ Если прикинуть по времени, как раз подоспел срок набора учеников в Павильон Меча, – пробормотал себе под нос Чан Цин. – В прошлой жизни Су Няньсюэ ведь вроде была ученицей Павильона Меча, верно?
В мире демонов существовало пять великих сект, и праведный путь ни в чем не уступал им, насчитывая свои пять бессмертных обителей.
Территория Континента Долголетия делилась на пять обширных регионов: Северные Равнины, Южные Границы, Западный Хребет, Восточные Земли и Центральный Континент, каждый из которых находился под эгидой одной из пяти великих сект.
Клан Чан и клан Су располагались на Северных Равнинах, и землями этими правил Павильон Меча.
Для средних и мелких кланов, равно как и для слабых сект, Павильон Меча был недосягаемым колоссом.
В прошлой жизни Су Няньсюэ сумела взойти на вершину как святая дева Павильона Меча, однако позднее ее наставник при загадочных обстоятельствах погиб, после чего она отступилась от ордена.
Судя по тому, насколько хорошо Чан Цин знал Су Няньсюэ, в этой жизни она наверняка пожелает спасти своего учителя.
Поразмыслив немного, Чан Цин всё же решил составить ей компанию.
Отнюдь не потому, что он не мог жить без Су Няньсюэ или отвык от разлуки с ней.
Просто он уже твердо решил сделать так, чтобы Су Няньсюэ осталась у него в долгу. Если она умчит в Павильон Меча, то как он найдет повод заставить ее отрабатывать долги?
Именно так.
И никак иначе.
─ Фэнхуа, Сюэюэ, помогите смениться в парадные одежды.
─ Я иду в главный зал к первому старейшине.