Именно пережив всё это, Чан Цин и понял, что мир, обреченный на вырождение лишь из-за собственной слабости, – в корне неверен.
А потому он искоренил демонических культиваторов, в одиночку перекроив устои как мира бессмертных, так и Континента Долголетия.
Он не требовал, чтобы каждый стал подобен дракону.
Но по крайней мере он хотел добиться того, чтобы слабость перестала быть преступлением.
И это неизбежно навлекло на него предательство лучшего друга и осаду со стороны нескольких десятков Императоров Бессмертных.
Чан Цин жаждал всеобщего равенства и мирной жизни, но для прочих владык, с таким трудом забравшихся на вершину бессмертного пути, сама мысль о равном положении с ничтожными, словно травинки, смертными казалась кощунственной.
Впрочем, всё это осталось в прошлой жизни.
И Чан Цин искренне верил, что в этот раз он непременно вознесет весь клан Чан в небеса, да еще и сумеет заранее ступить на высшую ступень, воплотив в реальность то, к чему стремился всю прошлую жизнь.
─ Мам, у тебя еще какое-то дело? ─ подал голос он.
─ Ох, да-да. ─ Линь Ваньэр лишь мгновение спустя вынырнула из задумчивости, и выражение легкой меланхолии на ее лице тут же испарилось. ─ Вообще-то я собиралась просто проведать тебя, но служанки сказали, что Сюэсюэ пришла к нам, вот я и подумала, что сразу отдам вам обоим ваш залог любви и верности.
Говоря это, Линь Ваньэр извлекла на свет парные нефритовые подвески с изображением рыб.
Рыбы были наполовину белыми, наполовину черными, их головы и хвосты сплетались в узор тайцзи.
Разъединив светлую и темную рыб, Линь Ваньэр протянула их по отдельности Чан Цину и Су Няньсюэ.
─ Это папа подарил мне в знак нашей помолвки много лет назад. Держитень при себе обе половины – светлую и темную, и тогда вы всегда будете знать, где находится другой, ─ с улыбкой пояснила Линь Ваньэр.
─ Наверное, отец отдал ее тебе ради твоей же безопасности. Если я заберу ее, он не рассердится? ─ опешил Чан Цин, принимая белую рыбу.
Су Няньсюэ же, хоть и не помышляла о том, чтобы по-настоящему становиться спутницей Чан Цина, сочла неудобным оскорблять старших, а потому молча выразила благодарность и приняла темную рыбу.
─ По-твоему, он станет на меня сердиться? ─ глазки Линь Ваньэр лукаво сощурились, сменившись очаровательной улыбкой. ─ К тому же теперь я целыми днями провожу время с твоим отцом, зачем мне эта вещица?
Чан Цин: ……
Он совершенно забыл, что эти двое вечно воркуют наедине, не отходя друг от друга ни на шаг.
До чего же приторная парочка, и надо же им быть его родителями.
Просто наказание какое-то.
─ Ладно, время позднее, проводи Сюэсюэ домой.
─ А? Мне провожать?
Чан Цин вовсе не горел желанием надолго задерживаться в обществе Су Няньсюэ.
Он опасался, что в какой-нибудь оплошности сболтнет лишнего и выдаст ей свое перерождение.
Линь Ваньэр лишь загадочно улыбнулась в ответ, храня молчание.
─ Ну хорошо, ─ вздохнув, Чан Цин был вынужден подчиниться.
…………
Клан Су и клан Чан располагались в Городе Цинъюнь. Дома находились неподалеку друг от друга, что издавна крепило узы их дружбы.
Обычному человеку неторопливым шагом потребовался бы ровно час, чтобы дойти от особняка Чанов до владений Су.
Чан Цин и Су Няньсюэ шли плечом к плечу по вымощенной синим камнем улице, выдерживая между собой едва заметную дистанцию. Оба молчали, потупив взоры, каждый погруженный в собственные думы.
Чан Цин размышлял о том, как бы заставить Су Няньсюэ остаться у него в долгу.
С делами демонических культиваторов он уже разобрался, теперь оставалось лишь отправить своего двойника для имитации нового нападения темных сил.
С одной стороны, это избавит Су Няньсюэ от лишних вопросов о том, почему ход прошлых событий изменился, а с другой – позволит избежать реальных жертв.
Су Няньсюэ же думала о том, отчего прежний Чан Цин так разительно отличался от того зловещего владыки, которого она знала спустя десять тысяч лет.
Нынешний Чан Цин рос в окружении любящей семьи, однако в ее памяти он неизменно представал одиночкой.
Попав в мир бессмертных, Чан Цин никогда и словом не обмолвился о своих родителях.
Быть может, именно череда жестоких потрясений превратила его из открытого и жизнерадостного юноши в хладнокровного и изворотливого демона далекого будущего.
Но на этот раз всё будет иначе: она спасет не только клан Су, но и клан Чан.
А затем с чистой совестью победит Чан Цина и взойдет на вершину мира!
─ Госпожа Су, мы пришли, ─ нарушил тишину Чан Цин.
Вскоре оба действительно оказались у парадных ворот поместья Су.
Главный вход впечатлял своим размахом: на створках из красного дерева покачивались два массивных кольца с львиными мордами, а над притолокой из белоснежного нефрита красовалась резная доска с двумя выписанными золотом крупными иероглифами – «Клан Су».
─ Благодарю молодого господина Чана за проводы, ─ Су Няньсюэ сделала шаг вперед, развернулась и почтительно приветствовала юношу легким поклоном, сложив руки.
Чан Цин в ответ лишь лениво взмахнул рукой в знак прощания.
В то самое мгновение, когда Чан Цин уже собирался повернуться, лицо Су Няньсюэ резко изменилось.
Кровавый туман, клубящийся густой демонической энергией, внезапно ринулся вперед, стремясь поглотить их обоих.
─ Осторожно! ─ крикнул он.
Поскольку его уровень культивации превосходил возможности Су Няньсюэ самую малость – буквально на волосок, – скорость реакции оказалась неизмеримо выше.
Сотворив резкое движение, он изо всех сил оттолкнул девушку подальше от опасной зоны, а сам целиком скрылся в гуще кровавого марева.
В следующий миг густой туман вместе с Чан Цином бесследно исчез.
Оказавшись в стороне, Су Няньсюэ в ту же секунду пришла в себя.
Неужели демонические культиваторы нанесли удар раньше времени?!
И Чан Цин угодил в ловушку лишь потому, что спасал ее?!
Две фигуры материализовались перед девушкой практически одновременно: это были глава клана Су, Су Лу, и прибывший охранять их семейство Чан Уцзи.
─ Цин-эр пропал, ─ лицо Чан Уцзи помрачнело пуще тучи.
Они с Су Лу отреагировали молниеносно, однако те, кто постиг стадию Преодоления Небесных Скорбей, до совершенства отточили искусство побегов и сокрытия следов. Одолеть противника такого уровня в честном бою казалось делом несложным, но вот удержать его – задачей почти невыполнимой.
К счастью, защитные козыри на теле Чан Цина еще не истратили своей силы, а его табличка жизни по-прежнему ярко горела, а значит, непосредственной угрозы для жизни не существовало.
─ Как же нам отыскать Цин-эра? ─ Су Лу выглядел не менее мрачным.
Хотя он заранее готовился к худшему, удар демонического пути последовал слишком стремительно.
─ Отец, у меня есть способ, ─ поспешно произнесла Су Няньсюэ, протягивая вперед темную рыбу, оставленную Линь Ваньэр.
─ Матушка говорила, что с помощью этой парной подвески можно отыскать молодого господина Чана.
─ Это же тот самый залог, что я подарил Ваньэр? – глядя на нефритового карпа, Чан Уцзи испытывал сейчас одно лишь облегчение.
Двойная подвеска досталась ему давным-давно во время исследования одной тайной заводи. Сколько раз он ни проверял ее свойства, встроенный поисковый механизм оставался безупречным – его не могли заглушить даже мастера стадии Преодоления Скорби.
Как хорошо, что Ваньэр вовремя отдала эти вещицы молодым.
Вернется – непременно осыплет жену щедрыми дарами.
…………
Тем временем Чан Цин с трудом сдерживал улыбку, готовую сорваться с губ.
Когда он расправлялся с тем мастером демонического пути уровня Преодоления Скорби, то намеренно не стал блокировать связь негодяя с внешним миром, позволив тому запросить подмогу.
Он никак не ожидал, что удастся выловить столь крупную рыбу.
Впрочем, судя по стереотипным представлениям об эгоистичной натуре прислужников тьмы, мольба о помощи должна была выглядеть примерно так:
─ Молодой господин клана Чан владеет великим сокровищем, и сейчас он попал ко мне в руки, спешите разделить добычу!
Иначе, скажи они правду с самого начала, эти ушлые негодяи давно бы разбежались кто куда.
Стали бы они рисковать собственной шкурой ради чужого призыва.
После того как его швырнули в заброшенную пространственную трещину, багровый туман наконец рассеялся, и перед глазами возникли несколько нечетких человеческих силуэтов.
Обитатели темного пути проявили невероятную осторожность: даже перед лицом мальчишки на ступени Основания Квэя они сочли за благо скрыть свои истинные личины.
Разумеется, подобные фокусы работали лишь на юного Чан Цина, но никак не на Императора Бессмертных.
Бросив беглый взгляд на присутствующих, Чан Цин мысленно хмыкнул.
Хм… ни единого знакомого лица.
Никто из этих мастеров стадии Преодоления Скорби не остался в его памяти среди убитых врагов.
Либо они подохли еще до того, как он сокрушил небесные дороги, либо пали от рук других праведников, так и не встретившись с ним лично.
Какая жалость.
Впрочем, Чан Цин без труда догадался, к какому именно клану или секте принадлежал каждый из них.