Стоило ему взглянуть на ту женчину с соблазнительными изгибами и очаровательным лицом, как Чан Цин тут же признал в ней адептку секты Хэхуань.
И здесь никаких дополнительных объяснений публике явно не требовалось.
Тот же субъект, что уволок его с помощью облака крови, числился членом секты Сюэшань, а убитый им ранее демон являлся самим ее главой.
Помимо них, здесь присутствовали посланцы культа Аоцзин, Альянса Великого Милосердия и школы Цзюлю.
Культ Аоцзин возвел страдание в ранг священного пути: первоначальная доктрина гласила, что именно боль делает человека сильнее, а потому они превозносили самоистязание. Правда, позже какой-то из их лидеров неожиданно прозрел, решив, что раз уж путь строится на боли, то вместо того, чтобы мучить себя, гораздо веселее причинять страдания другим.
С тех пор культ Аоцзин окончательно скатился в демоническую ересь.
Лидер же Альянса Великого Милосердия гордо величал себя Допочтенным Великого Милосердия, провозглашал лозунги о всеобъемлющей любви и спасении мира, после чего переплавлял человеческие души в свое Знамя Десяти Тысяч Душ, нагло уверяя всех, что это – Блаженное Знамя Императора Людей.
Что же до школы Цзюлю, то они открыто питали отвращение к трем великим учениям, принимали к себе учеников без разбору и наплевательски относились к морали, исповедуя абсолютную свободу желаний. В их рядах можно было встретить кого угодно: от нищих и бродячих актеров до банальных мошенников.
Короче говоря, если какой-то отъявленный негодяй не знал, к какому именно сброду примкнуть, ему следовало смело вступать в школу Цзюлю.
Туда брали абсолютно всех, кроме порядочных людей.
Чан Цин невольно удивился.
Явились представители сразу четырех из пяти главных демонических сект.
Секта Хэхуань, культ Аоцзин, Альянс Великого Милосердия и школа Цзюлю числились в черных списках праведников как столпы темного пути.
Что же до остальных присутствующих…
Угадать их принадлежность оказалось на удивление трудно.
Разве что перед ним стоял лидер какой-нибудь секты, чье имя еще не успело прозвучать вслух до его расправы.
─ На нем ничего нет.
─ Разве вещь, нужная нашему господину, может храниться прямо при нем? Быть может, старейшина клана Чан вплавил ее в тело этого ничтожного мальчишки. Спросите Предка Кровавого Демона – раз он обнаружил парня, ему должно быть всё известно.
─ Удалось ли сейчас связаться с Предком Кровавым Демоном?
Чан Цин в очередной раз поразился осторожности этих демонов.
Даже понимая, что перед ними всего лишь заклинатель ступени Основания Квэя, к тому же притворяющийся потерявшим сознание, они продолжали общаться исключительно с помощью мысленной передачи звука.
Впрочем, для слуха Чан Цина это звучало ничуть не тише криков в мощный мегафон – он разбирал каждое слово.
А заодно испытывал глубокое моральное удовлетворение.
Тот самый убитый им демон наконец-то обзавелся именем.
─ Связи нет, ─ покачал головой член секты Сюэшань.
─ Ну и ладно. За провал задания господин его точно не помилует, ─ усмехнулся адепт Альянса Великого Милосердия. ─ Но поскольку Допочтенный Великого Милосердия отличается милосердием и добротой, при следующей встрече я попрошу его забрать беднягу в свое Блаженное Знамя Императора Людей, пусть насладится истинными благами.
─ Переплавлял бы души так и говорил, к чему это лицемерие? Чем вы вообще отличаетесь от лицемерных ханжей праведного пути? ─ презрительно фыркнул еретик из школы Цзюлю, внешне смахивающий на бродягу.
─ Альянс Великого Милосердия честен в своих деяниях и изначально принадлежит к правому делу. А те ханжи, о которых ты говоришь, и есть истинные исчадия тьмы, ─ невозмутимо ответил адепт псевдомилосердной организации.
─ Заткнитесь оба, ─ оборвала их женщина из секты Хэхуань. ─ Согласно указаниям господина, то, что он ищет, наверняка спрятано в одном из двух семейств – Су или Чан. Тот Предок Кровавого Демона проигнорировал наши предостережения, втайне подбросив Кровавого Питона в поместье Чана и совершенно не посчитавшись с силой Чан Пина. По изначальному плану мы должны были прикончить его самого, а затем, взяв змея под контроль, устроить под видом нападения диких зверей резню в клане Су.
─ Ну а теперь… ─ губы демоницы тронула обольстительная улыбка. ─ Мало того, что Предок Кровавого Демона пропал, так еще и Кровавый Питон испарился неизвестно куда. Если парень говорит правду и то, что нужно господину, действительно при наследнике клана Чан – еще полбеды.
─ А если нет?..
─ Тогда тебе представится отличный шанс заслужить доверие господина.
Женщина легонько ткнула пальцем в грудь адепта секты Сюэшань, а ее вторая рука плавно скользнула ниже по его животу.
─ И если всё пройдет успешно, рабыня подарит тебе такие ощущения, каких ты еще никогда не испытывал.
─ Ну как тебе, новоиспеченный глава секты Сюэшань?..
Лицо мужчины-демона мгновенно порозовело, словно у него вот-вот готовы были отнять душу.
Прочие служители тьмы наблюдали за этой сценой без тени осуждения.
В конце концов, каждая из них уже успела «попрактиковаться» с этой соблазнительницей, после чего признала ее превосходство… и покорился ее силе всем сердцем.
─ Сначала пусть этот безумец из культа Аоцзин проверит его методы допроса. Если он ничего не выбьет, тогда я возьмусь за дело.
─ У меня вопрос, ─ в общем канале ментальной связи внезапно раздался чужой голос.
─ Говори.
─ Нельзя ли сначала пустить в ход женские чары?
─ Ха-ха, безумец, ты же больше всего любишь пытать людей, с чего вдруг такая сентиментальность?
─ Я вообще-то ничего не говорил…
─ Погодите, кто тогда только что подал голос?
Несколько демонов дружно повернулись к Чан Цину и увидели, что тот спокойно стоит на месте, дружелюбно помахивая им рукой.
─ Хотел бы осведомиться: кто этот ваш «господин», о котором вы тут толкуете?
Убедившись, что собрал достаточно информации, Чан Цин больше не собирался притворяться.
Если у этих негодяев имелись более масштабные планы, угрожающие всему Континенту Долголетия, ему, пожалуй, стоило копнуть глубже.
Но если они работают лишь на какого-то рядового «господина»…
Что ж, тогда Чан Цин моментально терял всякий сон.
Насколько великим может быть этот господин в масштабах Континента Долголетия?
Над твоим господином, возможно, кто-то и стоит.
Но над моим не стоит никто.
В целом первичные сведения собраны: гибель клана Су в прошлой жизни действительно подстроили эти демоны, а целью поисков являлся некий артефакт, спрятанный в владениях Чанов или Су.
А причиной, по которой они до сих пор не сунулись в клан Чан, служила лишь боязнь перед силой их Верховного старейшины.
Выходило, что сам этот таинственный господин не так уж силен, раз его подчиненные трепещут перед простым мастером стадии Преодоления Скорби.
Хотя сам Верховный старейшина оказался куда круче, чем он предполагал.
Раньше Чан Цин думал, будто тот старик сгинул вместе с разрушителями клана Су в обоюдном уничтожении.
Но теперь всё указывало на то, что старейшина методично вырезал вообще всех демонов, причастных к тому заговору.
Именно поэтому в прошлой жизни никто из них больше не смел соваться в владения клана Чан.
А планы Предка Кровавого Демона устроить кровавое жертвоприношение оказались лишь его личной инициативой.
Теперь все кусочки мозаики сошлись воедино.
Лица демонов мгновенно ожесточились.
─ Раз Предку Кровавого Демона до сих пор не удалось выйти на связь, скорее всего, он уже погиб от рук этого мальчишки!
─ Атакуем все вместе, не дадим ему опомниться!
─ Вперед!
С этими словами несколько мастеров демонического пути единовременно обрушили на него всю мощь своих атак.
Заметив это, Чан Цин стер с лица насмешливую улыбку, изобразив легкую сосредоточенность.
Столкновение с несколькими мастерами Преодоления Скорби заставило бы напрячься даже практика стадии Махаяны.
Спустя несколько мгновений.
─ Господин… а то предложение насчет женских чаров еще в силе? ─ женщина из секты Хэхуань стояла на коленях, закинув голову и источая первобытную притягательность, а на ее губах играла угодливая улыбка.
─ Отвечай: кто твой господин?
─ Скажу, всё скажу, он…
Не успела она закончить, как зрачки женщины резко сузились, лицо залилось багрянцем, а тело стремительно раздулось.
Чан Цин отреагировал молниеносно, выбросив вперед серию печатей и полностью запечатав ее каналы.
─ Ты еще можешь говорить? – осведомился он.
Никакой реакции.
Стало очевидно, что органы чувств и духовное сознание пленницы полностью заблокированы изнутри.
Мягко вздохнув, Чан Цин понял, что раз сама она ничего не скажет, придется лезть в ее душу напрямую.
Эта адептка секты Хэхуань явно была лишь мелкой пешкой, в чьей голове не хранилось ценных секретов, кроме знания о существовании некой организации, приказы в которой передавались через фигуру по имени Апостол.
Впрочем, Чан Цин уже примерно догадывался, кто скрывается за маской их «господина».
Потирая подбородок, он окинул взглядом разгромленную поляну.
Какую же историю придумать на этот раз, чтобы всё выглядело правдоподобно?
Он знал, что при нем находится светлая рыба, а значит, старик отец вместе с дядей Су вскоре заявятся сюда.
Главное – сделать так, чтобы Су Няньсюэ ничего не заподозрила.
Поразмыслив пару секунд, Чан Цин нашел выход.
Он мгновенно выделил из себя аватар уровня пика Махаяны, придав тому облик убеленного сединами старца с благородными чертами бессмертного отшельника.
─ Зовите меня даос Куму, ─ с легкой улыбкой произнес Чан Цин, управляя движениями своего творения и плавно поглаживая длинную бороду.
Оставшись доволен результатам, он добавил на собственное тело несколько правдоподобных ран и следов темной ци, после чего рухнул на землю, притворившись бесчувственным.