Чан Цин изобразил на лице крайнее отчаяние.
Он ещё не успел насладиться прекрасной жизнью, ещё не познал всё разнообразие и красоту этого мира.
Неужели его путь перерождения на этом оборвётся?
Мастер стадии Преодоления Скорбей, стоящий на вершине Континента Долголетия, был слишком силен.
Как мог он, обладатель скромного ранга какого-то там Императора Бессмертных, тягаться с ним.
─ Нет, я ещё не могу умереть!
─ Я помню, как прорывался на стадию очищения ци, а мать смотрела на меня полными надежды глазами.
─ Я помню нашу клятву, когда мы делили трапезу с Желтуком.
─ Я не могу умереть!
Чан Цин испустил яростный вопль, и мощная волна энергии вырвалась из его груди.
Под испуганным взглядом демона эта энергия обрушилась на него, отбросив назад так, что он глубоко впечатался в каменную стену.
─ Что это за сила?! – прорычал демон, выковыривая себя из камня.
─ Это оберег, оставленный мне матерью. Она сказала, что я должен быть сильным, – Чан Цин вытащил из-за пазухи нефритовый кулон густо-зелёного цвета, и в его глазах застыла непоколебимая решимость. – С верой матери я не проиграю.
─ Ладно-ладно-ладно, раз у тебя столь мощные козыри, небось можешь применить их лишь раз. Посмотрим, кто спасёт тебя теперь, – издал жуткий скрежет демон и вновь подался вперёд.
Но в следующее мгновение его снова снёс удар сияния, исходившего из тела Чан Цина.
─ И что на этот раз?!
Чан Цин извлёк из кармана жестяную банку с консервами.
─ Это консервы, подаренные мне Желтуком. Он наказывал не забывать нормально питаться каждый день, – с твёрдостью в голосе произнёс Чан Цин. – Я никогда не нарушу нашу клятву!
Демон снова бросился в атаку.
─ Это письмо, оставленное мне отцом…
─ Это монетка, присланная мне младшей сестрой…
─ Это съёмная челюсть, подаренная мне бабулей…
Когда Чан Цин извлёк iPhone 17 Pro Max, подаренный дочерью жены двоюродного дяди со стороны третьего колена, демон окончательно сломался.
─ Да кто ты такой?! Кто ты чёрт побери такой?! В клане Чан сроду не было практиков стадии Махаяны! – пережив столько потрясений, демон решил, что перед ним предстал именно мастер махаяны, и у него подкосились ноги, так что он бесславно осел на землю.
─ Поведай-ка, зачем ты явился в клан Чан и откуда здесь взялся этот зверь? – шагнув вперёд, Чан Цин схватил демона за горло.
─ Да я лучше сдохну, чем скажу тебе хоть слово! – прохрипел демон, ощущая, как пальцев на его шее сжимаются всё сильнее, а лицо наливается кровью.
─ Поздравляю, вы прошли испытание! – Чан Цин разжал пальцы и захлопал в ладоши. – На самом деле я посланник главы нашей секты, проверявший твою верность. Раз ты чуть было не выдал планы главы, жить тебе больше нельзя.
Демон тут же ощутил облегчение, словно с плеч свалилась гора.
─ Но погоди-ка, разве главой клана не являюсь я сам?
─ И то верно, я же соврал.
Скрипнув зубами, демон принялся стремительно сжигать свою культивацию и рванул прочь.
После чего со всего маху врезался лбом в кроваво-красный барьер.
─ Проклятие! Какой ублюдок возвёл эту преграду?! Выпустите меня!
Демон принялся молотить по барьеру изо всех сил, но тот даже не дрогнул.
─ Ой, я тут боялся, что созданная тобой преграда окажется недостаточно прочной, так что немного её укрепил.
─ Да кто ты такой?! – демон испытывал первобытный ужас; впервые в жизни столкнувшись с Чан Цином, он ощутил такое давление, будто крошечный муравей пытается сдвинуть горную цепь.
─ Строго говоря, я – странник из иного мира, что явился из-за пределов вселенной, переродился в утробе здешней матери, стал молодым господином клана Чан, а после долгих мытарств взошёл на трон Императора Бессмертных, но был предан лучшим другом в разгар битвы за сильнейший статус и пал, хотя мне посчастливилось вернуться в эту точку времени, – представился Чан Цин.
─ Ха-ха… ха-ха-ха-ха-ха! – услышав, как над ним откровенно глумятся, демон зашёлся безумным смехом.
Очевидно, крыша у него окончательно съехала.
─ Я утащу тебя с собой в могилу!!!
Меньше чем за пол-ощущения тело демона раздулось до размеров сферы, грозя взорваться каждую секунду.
Этот ублюдок вознамерился совершить самоубийство через самоподор!
Лицо Чан Цина переменилось!
Дурное дело, он обязан помешать безумцу!
Жизнь каждого существа бесценна, и он не позволит кому-либо сводить счёты с жизнью прямо у него на глазах.
И тогда преисполненный энтузиазма Император Бессмертных Чан Цин проявил молниеносную реакцию, дабы пресечь суицид демона, благополучно прикончив того заблаговременно.
А заодно между делом заглянул к нему в душу.
─ У этого парня есть подельники? – нахмурился Чан Цин, просматривая воспоминания убитого.
Извлеченные сведения подсказали ему, что план секты демонов заключался в следующем: подбросить Кровавого Питона в задние горы клана Чан, затем напасть на сам клан, и когда те активируют защитную формацию, ударить изнутри и снаружи, в один момент сокрушив оборону; этот же кадр являлся лишь винтиком в чужом механизме.
Цель состояла в том, чтобы провести кровавое жертвоприношение над кланом Чан и одновременно заполучить некий артефакт, хранившийся у них.
На Континенте Долголетия кровавый путь относился к числу демонических практик и жестоко преследовался праведными сектами.
Техники кровавого очищения позволяли культиваторам совершать мгновенный прорыв: как смертные, так и практики годились на роль ресурса, питающего мощь адептов кровавого пути.
Помимо кровавого пути, на континенте процветали самые разные разновидности демонических учений.
Именно эта вседозволенность одиночных восхождений и вызывала всеобщую ненависть к демонам.
Впрочем, Чан Цин прекрасно понимал, что за всем этим стояли интриги высших бессмертных, насаждавших внизу любые учения ради поддержания перманентного хаоса и эффективного контроля над миром.
И всё же Чан Цин по-прежнему не понимал, почему целью демонов вдруг стала именно семья Су.
В памяти этого смертника не нашлось ни единого упоминания на сей счёт.
Но одно он знал наверняка: гибель клана Су в прошлой жизни не была простой случайностью.
Разобравшись с марионеткой Кровавого Питона в пещере – разрезав её вдоль на шестнадцать частей, затем поперёк ещё на шестнадцать частей, превратив в фарш и обратив в пепел с помощью огня, – Чан Цин вернулся к застывшим от изумления сёстрам Фэнхуа и Сюэюэ.
─ Молодой господин… это ведь вы? – робко поинтересовалась Сюэюэ.
Поведение Чан Цина только что выглядело слишком пугающе.
Он ведь чуть было не довёл демона до нервного срыва.
─ Не бойтесь, на самом деле вы многого не знаете: во мне дремлет остаток души бессмертного, который приходит на помощь в критический момент, – объяснил Чан Цин. – Это мой главный козырь, но в той ситуации без раскрытия карт меня ждала бы смерть.
Поверили они или нет, но Фэнхуа и Сюэюэ согласно закивали.
Однако вскоре лицо Чан Цина вновь изменилось.
─ Ах ты ж мерзавец, я так и знал, что у тебя недобрые замыслы! Решил завладеть моим телом? Мечтай! – схватившись за голову, он с криком боли рухнул на землю.
Личики Фэнхуа и Сюэюэ побелели, и они бросились поднимать господина.
─ Молодой господин! Что с вами?! Вы в порядке?!
─ Пустяки, я просто шутил над вами, – Чан Цин тут же принял прежний вид.
Фэнхуа и Сюэюэ переглянулись: […]
Стиль поведения поистине достоен молодого господина.
─ То, что произошло сегодня, держите в строжайшем секрете, даже великому старейшине ни слова, уяснили? – лицо Чан Цина мгновенно стало суровым.
Сёстры закивали так часто, будто клевали зёрна.
─ Ладно, ступайте-ка зачистите зверей уровня золотого ядра в задних горах, а потом будем собираться в обратный путь, – Чан Цин похлопал девушек по личикам.
─ Слушаемся! – поспешно отозвались те.
Хотя великий старейшина велел им без крайней нужды не вмешиваться…
Но сейчас явно настал тот самый крайний случай.