14
Юноше
казалось, что он находится в каком-то припадке, ведь все, что ощущал в первое
время Новмир, представало перед ним нескончаемым бешеным потоком образов. Мозг
начал откапывать такие древние воспоминания, которые Новмир даже мог бы
посчитать и не своими, если бы ему кто-нибудь их описал. Так, возможно это было
даже самым первым более-менее осознанным воспоминанием, перед юношей показались
те минуты, когда он, будучи совсем маленьким, сидя у Николая на руках,
капризничал. Малышу непременно самому хотелось нажать на кнопочку фотоаппарата,
чтобы запечатлеть сидящих в беседке еще здоровую бабушку с маленькой Верой на
коленях. И когда Николай навёл объектив, Новмир, чего никак не ожидал старик,
надавил на кнопку. Фотоаппарат при этом дернулся, и вышедшая фотография
получилась кривой. Вот только все всё равно засмеялись, не исключая малыша
Новмира. Это приятное созвучие радостного смеха было самой яркой частью
воспоминания, после которой, уже в настоящем времени, юноша ощутил невыносимую бессознательную
тоску, жестоко сдавившую все нутро. После этого разум нашего героя стал
просыпаться, но возвращаться в реальность пока не собирался. Тоска привела его
к злобе. К гневу на Николая, который сломал ему жизнь; к Вере, которая не
захотела помочь брату в тяжелейший момент его жизни; к болезни бабушки,
забравшей у Новмира чуть ли не единственную защиту; и, конечно, к своей стране
и её жителям, которые не видят происходящего ужаса в упор. Ярость не обошла
стороной даже Ану, не послушавшую Новмира, и Маю, всегда непременно не к месту
лезшую в его жизнь. Но самое главное – вспыхнула с новой силой ненависть к самому
себе. Вместе с этим сознание пронеслось по воспоминаниям о каждом убитом руками
или по вине Новмира. Если юноша отказывался когда-то убивать жертву, в
следующий раз приходилось отнять жизнь у двоих. Так могло копиться до тех пор,
пока Николай не убивал всех накопившихся списанных за раз на глазах у Новмира.
Причем не добивая тех, кто мучился и не умер с первого выстрела или удара.
Поэтому юноша решил делать все только своими руками. Мысли об этом привели к
гневу на Императора, додумавшегося ввести систему со списанными (людьми,
попавшимися на измене), чтобы граждане при деньгах могли покупать этих
арестантов и воспитывать идеальных солдат из своих детей. И снова Новмир начал
карать себя за опрометчивое непослушание и выказывание неуважения к родине, которое
однажды и заставило Николая начать закупать списанных, чего ему не пришлось
делать при воспитании Веры. Груз ответственности, ярость, тоска по прошлому и
потерянным близким резко сдавили ослабший разум Новмира. И тот не выдержал,
отдал поводу над собой чему-то, что красной склизкой змеёй выплыло из пучины
вязкой слизи, в которой безвольно плавало искалеченное сознание юноши…