41
Новмир очнулся посреди бескрайней равнины и из-за ветерка мирно
колыхающихся и шепчущих трав. Он лежал и видел чистое ночное небо. Не понимая,
что происходит, юноша попытался вспомнить произошедшее. Он пронесся по воспоминаниям.
Смерти. Неужели умер? Новмир приподнялся на локте, и с его груди упала лютня и
книжка с выглядывающей закладкой-листочком. Тогда он открыл нужную страницу и,
увидев знакомые зеленые буквы, удивился.
В спешке написанный текст, с помощью вложенных в него эмоций,
заставлял ком в горле подниматься все выше, а сумбурно изложенная информация
никак не укладывалась в голове.
Наконец, юноша осознал, что он жив, что все, кто погиб на поляне,
так или иначе, спасены и что Ана всё смогла. От радости у юноши заслезились
глаза и дрогнули губы. И не только от того, что все живы. Новмир мысленно
благодарил мир за то, что у него появился второй шанс…
Новмир спокойно натянул до этого порванную им же струну на лютне и
поднялся на ноги, засунув дневник Веры под рубаху. Он пошёл по указанному в
сообщении Аны направлению – туда, откуда восходила луна, на восток.
Через некоторое время Новмир услышал журчание воды, и позже
наткнулся на ручеёк, живо поблескивающий под лунным светом. Присел над водой и
умылся, и свежесть расползлась по всему его телу. Вода уносила за собой
постепенно исчезающую грязь и кровь.
Новмира не смутило отсутствие волос на голове, ему даже нравилось,
ведь он чувствовал себя заново родившимся. Младенцем с блестящими, хоть и
уставшими, глазами…
Новмир выпрямился и по-доброму решительно посмотрел вдаль, думал о
грядущем.
Пока Ана будет примирять духов. Он будет пытаться донести до людей
любовь и духовность, и когда-нибудь каждый человек станет себе учителем и
проводником к светлому будущему.
Он будет помогать им не потерять или найти внутри себя сострадание
и ещё множество светлых чувств. Человечных чувств.
Она – человечность – станет его музой, которая поможет Новмиру посадить
семена света внутри людей. Он был уверен, что постепенно каждый, взрастивший в
себе это сияние, поможет другим сделать так же.
Первые мелодии и строчки сами пришли в голову. Двинувшись дальше
по дороге, Новмир провёл рукой по струнам и раздались ласкающие душу звуки,
которые он дополнил спокойным голосом:
---
Делись
Прошу -
храни сиянье
Ведь мало
пробивается
Сквозь толщу
тяжких дней.
Храни его –
Чтобы
ранимое в скитанье
Не встало
сердце
Чтоб жизнь
твоя не стала
враз
скудней.
Что тьма
двери проёма
против
светоча души?
Цвести
останется она –
Цвести
будешь и –
Ты…
---
Он с восхищением и любовью ко всему живому поднял голову к небу. Останавливаясь
глазами на каждой звездочке на, теперь уже не выгоревшем, небе, юноша снова
обратил внимание на полную луну, как бы зовущую его вперёд, на восток.
И звезды, и ночное светило представлялись Новмиру внушающими
надежду дырочками в темном заслоне…
***
Clem Leek – Bless Those Tired Eyes