25
На время он закопал нахлынувшее самобичевание, чтобы посвятить
себя разговору с дедушкой. В это время они уже вышли из подземных помещений и
находились на кухне.
- …а что дальше?
- Нам… Не знаю… – Старик посмотрел в окно, из которого виднелись
навевающие воспоминания вишни. – Сбежим…? – Натянуто проговорил он. Словно
пытался вырваться из удерживающих его на месте цепей. – Соберу все сбережения:
с помощью них мы сможем залечь на дно на некоторое время. И в больших городах
много кто за достаточную плату согласится укрыть нас. – Старик помолчал. –
Возможно так и сделаем, не знаю…
Новмир кивал, но лишь для виду. Он был потерян, не знал, что
делать. Николай точно не был первым подозреваемым. Если не будет доказательств
его причастности к этому делу, то – убеждал себя юноша – он относительно легко
перенесет будущие разбирательства. Так что Новмир лишь выжидал момента, когда
сможет что-нибудь предпринять.
- Дак где же Мая? Куда она пош…? – Николая, когда он с внуком уже
был на лестнице, прервал громкий деревянный стук.
- Откройте дверь! Мы по делу беспорядка в городе. – Ещё более
громкий удар. – Мы вышибем её, если понадобится!
Николай побелел, дыхание участилось.
- В мой кабинет, тихо. – Подавляя испуг, шепнул Николай. – Иди в
тайных проход, ты знаешь, где он. Встретимся на выходе. За меня не бойся: если
они не будут меня никуда отпускать отсюда, то откуплюсь. А если… меня долго не
будет, то спасайся сам. Деньги в ящичке на обратной стороне того же шкафа.
Без лишних слов Новмир в темпе, но не издавая шума, направился
туда, сжимая в руках лютню и тонкий томик в кожаном переплёте. В детстве юноша
так и не решился спуститься по деревянной сделанной из палок и веревок лестнице
за тем книжным шкафом. Было слишком темно и слишком страшно. Сейчас же Новмир изо
всех сил бежал по длинному подземному каменному коридору, который выглядел
очень древним, старее самого поместья: кое-где даже порос мхом. Неподалеку от
начала туннеля было несколько решёток в стенах. За ними, в углах сырых
помещений, скукожились тела в лохмотьях. Новмир не посчитал нужным их
освобождать, потому что они будут мешать ему скрыться в будущем… Он в панике
быстро перебирал ногами и спотыкался, ему казалось, что стены пытаются сдавить
его, и что у коридора нет конца.
В конце него юноша поднялся по ещё одной лестнице и открыл люк,
предусмотрительно засыпанный землёй, уже поросшей травой. Беглец оказался
достаточно далеко от поместья – рядом с пшеничным полем и завывающей неподалеку
рекой. Ночь плотно укрывала землю тьмой, и вдалеке угрожающе и отталкивающе
зияли силуэты деревьев – начало одного из окружавших Светлое лесов.
Новмир внутренне оборвал связи со всеми. С Аной, с Маей, с
Николаем и Любовью. Чувствовал, что им так будет лучше. Убеждал себя в этом. Ведь
он не мог простить себе то, что поломал жизни близких ему людей, а стать
балластом на пути итак маловероятного налаживания их дальнейшей судьбы Новмир
не мог себе позволить, искал себе оправдания он.
Итак достаточно испортил. Своим существованием я умудрился помешать
и дедушке. Вредный бестолковый ребенок, желающий мира на земле, и в итоге
создавший хаос. Я жалок и бесполезен. Лучше уж дотягивать свои последние дни
где-нибудь в захудалой деревушке. Может я даже умру по дороге от голода или
чего-нибудь ещё. В любом случае все станет лишь лучше.
В безустанном беге по пыльной дороге он пытался не думать о том,
что к оставленным им людям неумолимо подбирается смерть. Новмир даже не верил в
хотя бы малейшую возможность для них её избежать. А сам он к ещё более
огромному разочарованию в себе осознал, что боялся лишить себя жизни, что был
способен лишь ждать смерти. Он бежал и
бежал прочь, вверх по реке, пока был уже не в состоянии нормально двигаться. Огни
поместья и Светлого не были видны за плотным рядом деревьев у дороги. Юноша
зашёл глубоко в них, в падении сел у одного из стволов, бросил рядом надрывно
взвизгнувшую лютню и дневник, и разрыдался, кусая до крови кожу на пальцах…