«Спаси меня... Впрочем, можешь и не спасать...» — после долгой паузы добавило в мыслях Древо Жизни, отчего Негрис едва не клюнул носом в пол кареты.
«Да как тебя понимать?! Так нужно тебя спасать или нет?! Что у тебя там вообще творится?!» — мысленно рявкнул прямо в Сердце Жизни дракон.
Мысленный голос Бога Жизни звучал всё так же размеренно и неторопливо, без малейшего намёка на панику, хотя суть его слов была более чем пугающей: «Эти жуки гнездились прямо внутри моего ствола и в корнях. Когда вы предупредили меня, я заглянул внутрь, и тогда они разом вырвались наружу. Теперь они грызут мою сердцевину — полагаю, за два дня обглодают меня без остатка».
«Квабада! Тебя за два дня сожрут с потрохами, а ты тут цедишь по слову в минуту! Умрёшь, что ли, если будешь ворочать мыслями побыстрее?! — взбеленился Негрис и тут же повернулся к Анге: — Анге, живо, на полной скорости мчимся в Эльфийский лес!»
— О, — кивнул тот, толкнул дверцу кареты, шагнул на обочину, достал скипетр Небесного царства и активировал его.
С сухим треском воздух перед ним раскололся, образуя светящийся портал; Анге шагнул внутрь и мгновенно исчез из виду.
На дороге остался лишь остолбеневший папский кортеж с почётным караулом.
— Чт-что это сейчас было... Врата Небесного царства?! — потрясённо зашептались в строю гвардейцы.
Энтони пришлось выйти вперёд и с невозмутимой улыбкой развести руками:
— Ха-ха, господин Ан услышал зов всех богов и отбыл в Небесное царство. Только никому ни слова, держите это в строжайшей тайне! По возвращении каждый из вас сам пойдёт в молельню и принесёт клятву молчания, уяснили?
— Так точно, ваше святейшество! — дружно гаркнули охранники.
Слова «по возвращении» и «каждый сам» были подобраны кардиналом с поистине филигранным расчётом: едва отряд вернулся в лагерь беженцев, как весть о том, что по зову богов господин Ан шагнул прямо во Врата Небесного царства и вознёсся на небеса, со скоростью степного пожара облетела всю округу.
А когда к гвардейцам бросились жаждущие подробностей зеваки, вид суровых воинов, только что связавших себя священным обетом молчания и не проронивших ни звука, заставил народную молву додумать десятки самых невероятных подробностей этой легенды.
...
Шагнув сквозь портал в Священное Небесное царство, Анге влил в формацию Святой Свет и перенёсся прямиком в Бездну Упокоения, выйдя посреди ветрозащитной полосы из Мировых деревьев в нескольких шагах от Долины Демонов.
Оттуда через стационарную Пространственную формацию он напрямую шагнул в Эльфийский лес — пусть с двумя пересадками, но это был самый быстрый маршрут из всех возможных.
Едва ступив за пределы телепортационного круга, Анге увидел, что всё небо и земля вокруг до самого горизонта кишат насекомыми. Твари были совсем крошечными — мельче обычного комара, — но летели такой непроглядной тучей, что заслоняли белый свет.
Вокруг площадки телепортации собрались все уцелевшие эльфы; маги изо всех сил удерживали над головами защитный купол, отсекающий клубящийся снаружи рой.
Впрочем, даже внутри барьера земля уже была усыпана слоем мёртвых мошек, а среди них белели несколько дочиста обглоданных скелетов — судя по изящным и тонким костям, недавно принадлежавших эльфам.
Под натиском роя защитники уже несли потери, причём прямо под прикрытием магического щита.
И всё же главной целью насекомых был вовсе не купол. Несметные тучи крылатых тварей с гудением носились по лесу, облепляя цветы, травы, вековые деревья, птиц, зверей и даже обычных лесных букашек — ни одно живое существо не могло укрыться от этого живого савана.
Продолжайся так и дальше, и от всего бескрайнего леса вскоре останутся лишь голые камни.
В этот миг снаружи к барьеру прорвались несколько бегущих фигур, с ног до головы облепленных копошащейся массой насекомых — они напоминали пасечников, обвешанных пчелиным роем, только слой жуков здесь был куда плотнее, гуще и вызывал леденящую жуть.
Не сговариваясь, беглецы резко встряхнулись всем телом; мощный выброс боевой ауры мгновенно умертвил облепивших их тварей, и те с сухим шелестом дождём осыпались на траву.
Под осыпавшимся панцирем из мёртвых насекомых открылось прекрасное лицо королевы эльфов Гэладриэль, окружённой личной стражей. Кожу правительницы окутывало плотное свечение боевой ауры, не позволявшее жукам добраться до живой плоти.
Стряхнув с себя остатки роя, Гэладриэль со спутницами нырнула под защиту купола и прерывисто бросила:
— Бесполезно! Рой слишком плотный, нам не пробиться!
— Что сейчас творится снаружи? — спросила оставшаяся поддерживать оборону Эстория, сверкнув ясными незрячими глазами.
— Молодое Мировое древо уже почти обглодали до основания! Бог Жизни выпустил завесу белого тумана, не подпуская жуков к своему стволу, но я издалека видела, как с его кроны опадает листва. Если это не остановить, он снова совсем облысеет! — с тревогой в голосе ответила королева.
Внезапно обе женщины вздрогнули и одновременно повернули головы к телепортационному кругу, почувствовав появление гостя.
— Господин Анге! — радостно вскрикнула Гэладриэль. — Как же быстро вы прибыли!
Эстория со сложным выражением на лице тоже приложила ладонь к плечу в знак приветствия.
Негрис без предисловий засыпал их вопросами:
— Как обстановка? Что с Древом Жизни?
— Не знаем, мы не смогли к нему прорваться — жуков слишком много! К тому же среди этой мелкой мошкары прячутся крупные человекоподобные твари, похожие на богомолов: серпы на их передних лапах остры как бритва, и они внезапно атакуют нас прямо из гущи роя! — быстро проговорила Гэладриэль, не скрывая нервного раздражения.
Да и не только она — на лицах почти всех эльфов читалось точно такое же брезгливое отвращение, какое бывает у человека, обнаружившего в отхожем месте полчище тараканов.
Тучи вездесущих насекомых действительно выводили из себя кого угодно.
— Свяжись с Древом Жизни и узнай, как оно там! — велел Анге Негрис. — Оно ведь сказало, что за два дня его сожрут целиком! Спроси, нет ли у него какого-нибудь способа разом извести эту пакость!
— Что?! За два дня?! — в один голос ахнули Гэладриэль и Эстория, а когда увидели в руке скелета изумрудный кристалл, поразились ещё сильнее: — Откуда у вас Сердце Жизни?!
— Старое дерево дало, — небрежно бросил Анге.
Лица обеих эльфиек надо было видеть: величайшее сокровище Бога Жизни, его собственная сердцевина, которой за всю историю не удостаивался ни один эльф, запросто досталась чужаку...
«Мы на месте», — направил мысленный импульс в кристалл Анге.
«Я засёк точное место, где прячется главный жук, но мои атаки почему-то не причиняют ему вреда. Помогите мне убить его! Они сожрали уже столько всего... мой лес скоро съедят до последней травинки, спасите лес», — отозвался Бог Жизни.
Слушая эти непривычно словоохотливые жалобы древнего божества, Гэладриэль и Эстория ошеломлённо переглянулись. Им ещё никогда не доводилось видеть Бога Жизни столь человечным: прежде он всегда казался подобным весеннему ветру и самой земной тверди — вездесущим, но бесконечно далёким от подобной житейской близости.
Стоявшая позади Келандиэль с горечью вздохнула про себя: «И впрямь, в глазах Бога Жизни мы ничем не отличаемся от обычных лесных птах, зверей или кустов, а все наши горделивые мысли о том, будто Мировое древо принадлежит эльфам, — не более чем пустое самомнение».
Впрочем, разбираться с душевными терзаниями остроухих сейчас было некогда. Получив точные ориентиры вражеского бога жуков, Анге запихнул Негриса обратно, облачился в Духовную броню и уже собрался броситься на прорыв.
— Постойте, я с вами! — шагнула вперёд Гэладриэль.
— А я расчищу вам дорогу, — добавила Эстория.
Не дожидаясь ответа Анге, слепая эльфийка шагнула за пределы защитного купола. Вокруг её хрупкой фигуры вздымались бездонные волны магической мощи.
В тот миг, когда носок её сапожка коснулся земли, от стопы во все стороны разошлось огненное кольцо, мгновенно испепеляя сухую траву и ковёр из мёртвых насекомых. Полукруг пламени стремительно покатился вперёд.
— О духи пламени, внемлите моему зову! Придите же ко мне и обратитесь в полноводную реку огня, что затопит всё на своём пути!
С гулким завыванием рассеянная в воздухе огненная стихия хлынула к Эстории, на глазах сгущаясь перед ней в бурный, ревущий поток пламени, который подобно настоящей реке лавиной устремился в чащу.
Негрис шумно втянул воздух:
— Постижение: Огненная река!
Вот что значит Бог Магии истины — с первого же хода пустить в дело Магию постижения! «Огненная река» относилась к числу ступенчато усиливающихся запретных заклинаний: в самом начале её мощь казалась не столь уж великой, но по мере продвижения вперёд, пожирая всё новую пищу и раздувая собственное пламя, она обретала поистине неодолимую, всесокрушающую силу.
Дай такой реке достаточно горючего материала — и она дотла выжжет целый город, а если объединить её с другим заклинанием ступени Постижения — «Иссушающим суховеем», — то раскалённый вихрь способен превратить в труху целый лесной массив.
Здесь же Эстория использовала запретную магию просто для расчистки прохода: удерживая бушующее пламя в узком русле, она расстелила его впереди подобно бесконечной огненной ковровой дорожке.
Устремившись вслед за огненным валом, Гэладриэль выскочила из-под купола и врезалась в стену роя, но, оглянувшись через плечо, с удивлением обнаружила, что Анге за ней не последовал.
Вернувшись на пару шагов назад, королева увидела, что тот как заворожённый смотрит на оставшийся после огня пепел, сверкая глазницами и не трогаясь с места.
— Господин, что случилось? — в недоумении окликнула его эльфийка. — Что-то не так?
В этот миг Негрис в его душе уже вовсю срывал голос в отчаянных уговорах: «Да оставят они его тебе, оставят! Я лично велю им собрать для тебя все тушки и весь пепел до последней пылинки, идёт?! Давай же быстрее, сперва спасём старое дерево! Не отвлекайся, нашёл время думать об удобрениях, а-а-а!»
Гэладриэль растерянно хлопала ресницами — ей и в голову не могло прийти, что грозный повелитель застыл на месте лишь потому, что не в силах оторвать взгляд от слоя горелых насекомых под ногами.
Анге же слегка склонил череп набок и неожиданно спросил:
— А у мёртвых жуков тоже есть скелет?
— Ась? — от этого нелепого вопроса Негрис впал в ступор, хотя быстро опомнился: за столько лет он уже успел привыкнуть к тому, что мысли у Анге текут по совершенно непредсказуемому руслу, то и дело рождая самые диковинные вопросы.
Впрочем, долго гадать не пришлось: едва озвучив свою мысль, Анге с силой топнул ногой и с нажимом провёл стопой по земле — Пришествие Владыки!
Спрашивая, есть ли у жуков скелет, он на самом деле хотел проверить, поддаются ли их мёртвые тушки призыву нежити!
Устилавший землю плотный ковёр из горелых насекомых разом колыхнулся подобно морской волне, а самого Анге в тот же миг словно придавило невидимой горой, заставив рухнуть ничком прямо на землю.
Каждая поднятая тушка требовала отдельной нити Сети Душ, а вокруг лежали сотни миллионов мёртвых мошек! В одно мгновение вся его Сеть Душ оказалась перегружена и стянулась в тугой, непроходимый узел.
Ещё повезло, что это были крошечные насекомые, — окажись тут такое же количество обычных скелетов, его Сеть Душ попросту разорвало бы в клочья от перегрузки.
Собрав волю в кулак, Анге попытался через силу подняться на ноги.
Окружающее море мёртвых букашек снова дрогнуло, расходясь кругами, словно рябь по воде.
Бесполезно — их было слишком много! Подняться он не мог: пусть сами по себе тушки были крохотными, их общее число многократно превышало предел его возможного контроля.
Обычный Золотой скелет способен одновременно удерживать под своим началом строго ограниченное число мертвецов: три-пять сотен уже считалось внушительным отрядом, одна-две тысячи — нормой для лучших, а десяток тысяч вызывал предельную перегрузку разума.
Сколько именно тел мог контролировать Владыка Скорби, никто точно не знал, но даже если увеличить это число в сто раз, выходило от силы около миллиона — как раз столько, чтобы плотно заполнить всю площадь действия Пришествия Владыки.
Однако сейчас в радиусе навыка Анге оказалось по меньшей мере несколько сотен миллионов крошечных трупиков — величины совершенно несопоставимых порядков!
«Ты рехнулся?! Уж не вздумал ли ты поднять все эти тушки Пришествием Владыки?! У всего есть свой предел! Как ты собираешься удерживать столько узлов связи разом?! Да у тебя же душа лопнет от натуги! — в ужасе завопил Негрис, а затем едко добавил: — И вообще, на кой ляд они тебе сдались?! Поднять кучу дохлых мошек, чтобы скормить их живым жукам?!»
Живые насекомые отличались стремительностью и проворством, тогда как поднятые Пришествием Владыки мертвецы всегда уступали живым в подвижности.
Когда речь шла о человеческих скелетах, те могли задавить врага числом и полным бесстрашием перед смертью. Но сейчас-то противником выступал живой рой, превосходящий мёртвых собратьев и в численности, и в скорости! Какой толк от такой армии, кроме как отправить её на корм врагу?!
Не обращая внимания на вопли дракона, Анге сосредоточился. Над его макушкой внезапно взметнулся исполинский столб пламени в несколько метров высотой, превративший его голову в гигантский пылающий факел призрачно-синего цвета.
«Ты спятил?! Зачем ты выставил напоказ Божественность нежити?! — невольно вскрикнул Негрис, но тут же осёкся: — До меня дошло... Квабада! Да ты вовсе не собираешься вести их в бой — ты просто решил заставить дохлых жуков самих сползтись в одну кучу, чтобы не пропало ни единой крупинки пепла!!»
Используя саму Божественность как центральный распределительный узел, Анге раскинул Сеть Душ и, увенчанный ревущим синим факелом, с огромным трудом медленно выпрямился во весь рост.
Миллионы мёртвых букашек вокруг наконец пришли в движение: неуклюже перебирая лапками, они одна за другой поползли к центру, сбиваясь в огромные плотные кучи.
А затем Анге просто прижал к ним ладонь и активировал Руку, пронзающую миры, оптом протолкнув собранные горы трупиков во Дворец Упокоения.
У Негриса попросту пропал дар речи. Столько титанических усилий — и всё ради горстки жучиного пепла на удобрения?! Да есть ли у этого скелета хоть капля возвышенных стремлений?!
Впрочем, зная неисправимый нрав Анге, дракон даже ругаться поленился, лишь устало махнув лапой:
«Ладно, поторапливайся, остальных соберёшь потом. Давай сперва вызволим Древо Жизни».
Тем временем наблюдавшая за этой сценой Гэладриэль истолковала действия гостя по-своему:
— Господин Анге убирает трупы насекомых? Я поняла! Пожирая мёртвых сородичей, эти твари эволюционируют, верно?! Эльфы, слушай мою команду — сжечь все трупы жуков!
Несколько эльфийских магов тут же слаженно взялись за дело: одни закрутили Ветряные смерчи, другие добавили в них пламя, объединив заклинания в комбинированную магию — Огненно-ветряного дракона.
Исполинский огненный вихрь пронёсся по поляне, затягивая в свою воронку мириады мёртвых насекомых, в мгновение ока сжигая их дотла и выбрасывая высоко в небо тучи мелкого пепла, который затем ровным слоем оседал на лесную почву.
Анге озадаченно склонил голову набок и тихо пробормотал:
— Увели добычу...
Мало того что отобрали ценное сырьё, так ещё и с такой завидной скоростью! Ну да ладно, сначала нужно выручить старое дерево.
Широким шагом Анге бросился вперёд, с разбегу нырнув прямо в гущу кишащего роя. Со всех сторон в воздухе носились и ползали по земле несметные полчища насекомых, а ещё больше тварей облепили деревья и лесную живность, неистово вгрызаясь в живую плоть.
По мере того как лес пожирался заживо, численность роя росла в геометрической прогрессии.
Впрочем, золотые кости Анге оказались этим тварям не по зубам: несколько особо слепых жуков с налёту врезались в его скелет и что есть мочи клацнули жвалами, но лишь с сухим треском обломали собственные челюсти и, выплёвывая осколки хитина, с обиженным жужжанием унеслись прочь.
Преодолев немалое расстояние, Анге выбежал к подножию исполинского пня. Задрав голову, он увидел, что от некогда величественного дерева действительно остался лишь изъеденный до неузнаваемости обрубок — и крона, и ствол превратились в сплошное решето.
«Постой, да ведь это же то самое молодое Мировое древо, которое мы продали эльфам! Небеса, его обглодали до такого состояния?! А как же само Древо Жизни? Хоть бы его не сгрызли под корень!» — ужаснулся Негрис.
Анге припустил дальше и вскоре заметил, что воздух впереди заволакивает густая белая дымка, становившаяся плотнее с каждым шагом.
Пробежав ещё немного, он вдруг резко затормозил и опустил взгляд себе под ноги: вся земля вокруг была устлана мёртвыми насекомыми, причём из панциря почти каждой тушки прорастали крошечные белые «цветы».
«Грибок! Так это же грибок! — восхищённо всплеснул лапами Негрис. — Этот белый туман вовсе не туман, а облако грибных спор! Истреблять насекомых с помощью паразитических грибов — блестящая мысль, вот что значит само Древо Жизни!»
Анге снова рванулся вперёд и уже почти проскочил полосу белого тумана, как вдруг из чащи со свистом выметнулась толстая чёрная лоза. Судя по холодному металлическому отливу на её коре, это было явно непростое растение.