Арка 3. Глава 14: Воля к Жизни
Они не могли оставаться в пещере. Ранение Эйдрана было страшным. Чёрный клинок оставил не просто рану — края плоти выглядели... мёртвыми, обугленными, будто выжженными изнутри. Обычные бинты и примочки были бесполезны.
— Держись, старый гриб, — сквозь стиснутые зубы цедила Сова, волоча его под руку. Эйдран брел, тяжело опираясь на неё, его лицо было пепельно-серым. Каждый шаг отзывался в его теле огненной волной.
Каэн шёл впереди. Его походка была твёрдой, но внутри всё горело. Он непрерывно, сознанием, удерживал "заплатку" на жизни Эйдрана. Он заморозил рану, замедлил распространение некроза, заставил сердце биться ровнее. Это было сродни постоянному, изматывающему заклинанию. Он чувствовал, как его собственная энергия, его связь с миром, истощается, уходя на эту неестественную стабилизацию.
«Я не позволю тебе умереть» — это была не просьба, не надежда. Это был приказ, отданный реальности. И реальность, скрепя, подчинялась.
Они вышли к замерзшей реке. Здесь, под открытым небом, Каэн впервые за долгое время поднял голову к небу, которого не видел. Он "чувствовал" его — бескрайнее, холодное, пустое. Оно было ему родным. И в тот миг он понял, как можно помочь Эйдану.
— Нужно... тепло, — прошептал Каэн. Он опустился на колени и положил руки на лёд.
Сова хотела что-то сказать, но замерла. Лёд под руками Каэна не растаял. Он... исчез. Небольшой участок просто испарился, оставив после себя идеально круглую лунку с тёмной водой. Но не это было главным. Воздух вокруг них потеплел на несколько градусов. Каэн не создавал огонь. Он избирательно убрал холод, поглотил его, преобразовал внутри себя в нейтральную энергию и направил её на "заплатку" Эйдрана.
Рыцарь слабо застонал, и цвет лица его чуть улучшился. Это сработало.
— Чёрт возьми, — выдохнула Сова, глядя на него с суеверным ужасом и облегчением. — Ты... ты можешь лечить?
— Нет, — покачал головой Каэн, его голос был пустым. — Я не могу создавать жизнь. Я могу только... перераспределять. Отнимать в одном месте, чтобы поддержать в другом. Это не исцеление. Это алхимия.
Цена дала о себе знать мгновенно. В радиусе десяти шагов от Каэна трава почернела и рассыпалась в прах. Жизнь была изъята из неё, чтобы продлить жизнь Эйдрану.
Сова сглотнула комок в горле. Она смотрела на почерневшую траву, потом на чуть порозовевшее лицо Эйдрана. Моральная дилемма была чудовищной, но выбор был очевиден.
— Ладно, — хрипло сказала она. — Продолжай. Я найду... больше "топлива".
Она стала сносить к его ногам сухие ветки, куски мха. Всё, что могло отдать свою энергию. Каэн работал, как бездушная машина, превращая органику в прах и направляя высвобождающуюся силу в тело друга.
Это был не путь воина. Не путь мага. Это был путь паразита, бога, монстра — называй как хочешь. Но это был единственный путь вперёд.
Через несколько часов Эйдран пришёл в себя настолько, что смог говорить.
— Хватит... — просипел он, видя почерневший круг земли вокруг Каэна. — Дальше... сам.
Каэн не спорил. Он разжал руки и отшатнулся, словно от удара током. Связь оборвалась. Истощение накрыло его с головой, и на этот раз он рухнул без чувств.
Эйдран, дрожа, приподнялся на локте. Он смотрел на почерневшую землю и на бездыханное тело мальчика. В его груди, рядом с ледяной болью от раны, зародилось новое, щемящее чувство. Не страх. Горечь. Он растил сына. А мир превращал его в нечто иное. И он был бессилен это остановить.
— Ладно, малец, — прошептал он, глядя на Каэна. — Ты купил мне время. Теперь моя очередь.
Он посмотрел на Сова. Та понимающе кивнула. Она достала свой арбалет, вставила тугой болт.
— Куда дальше, командир?
Эйдран указал рукой вниз по течению.
— В Разлом. К Вейлору. У него есть ресурсы. И он... заинтересован в Каэне живом. Пока что.
Они соорудили из веток волокушу, погрузили на неё Каэна и, медленно, преодолевая боль и усталость, двинулись в путь. Они везли с собой не просто мальчика. Они везли бомбу, больную совесть своего мира и его, возможно, последнюю надежду.
А высоко в небе, невидимое для глаз, парило нечто, похожее на хрустального стрекоза. Объектив его глаза был направлен на маленькую группу у реки. В Призрачном Порту, в своём кабинете, Вейлор с холодным интересом наблюдал за их продвижением на магическом экране.
«Интересно, — прошептал он. — Сможет ли Пустота выстоять против самой себя?»
Он откинулся в кресле. Игра вступала в новую фазу. И он намерен был сделать на неё самую большую ставку в своей жизни.
Конец Главы 14.