Солнечные лучи пробивались сквозь щели ставней, выхватывая из полумрака пылинки, кружащие над давно потухшим камином. Айя, как всегда, подсуетилась, пока я спал.
Я поднялся, кости затрещали, будто протестуя против самого факта моего существования. Потянулся, услышав жуткий хруст в спине, и побрёл на кухню.
Там уже стоял густой аромат жареного бекона, травяного чая и свежеиспечённого хлеба. Она, не оборачиваясь, помешивала что-то в чугунке.
— Доброе утро, ба... — начал я, но запнулся.
В первые недели, когда я только поселился здесь, я попробовал назвать её «бабушкой». Тогда она развернулась так резко, что я инстинктивно отпрыгнул к стене.
«— Какая я тебе бабушка? — её голос напоминал скрип затачиваемого клинка. — Я ещё достаточно сильна, чтобы придушить медвесыча голыми руками. И тебя — заодно.»
После этого я избегал называть её вообще как-то. Просто кивал, мычал или обращался напрямую — «Айя», «эй» или «послушайте».
Но сейчас...
Я видел, как её спина напряглась, когда я начал это слово. Она не обернулась. Но и не пригрозила мне тростью.
— ...Ба, — выдавил я наконец.
Тишина.
Потом она хмыкнула и бросила через плечо:
— Доброе, соня. Выспался? Или опять всю ночь с монстрами в книжках воевал?
Я почувствовал, как что-то в груди разжимается.
— Да как обычно, — пробормотал я, плюхаясь за стол.
Она швырнула передо мной тарелку с яичницей и беконом.
— Ешь. Сегодня же твой «великий поход». Ты хоть клювец взял?
— Взял.
— И шарф?
— Да.
— И портянки?
— Ба, я не в армию ухожу.
Она резко развернулась, трость в её руке блеснула в солнечном луче. Я инстинктивно пригнулся.
— Ах ты... — но в её голосе не было злости. Только привычная суровая забота. — Ладно. Только смотри... если поймёшь, что не вытянешь — бросай всех и беги. Эти твои «спутники» не стоят твоей шкуры.
Я кивнул.
— А ты... — я замялся, потом выдавил: — Не скучай.
Она фыркнула.
— Кому-то же надо прибить твою дурную голову к плечам, когда вернёшься.
Я ухмыльнулся, доедая последний кусок хлеба.
Выйдя на улицу, я окунулся в летнюю жару, но мысль о том, что уже через день буду дрожать от холода на горных вершинах, заставляла меня нервно ёрзать плечами.
Перед тем как отправиться к гильдии, я проверил снаряжение:
Клювец
Тёплый плащ и шарф
Щит и кинжал
Амулет с кроличьей лапкой (+3 удачи)
Сапоги с двойными портянками
Кожаная броня и ушанка (уже снятая — на улице стояла невыносимая духота)
Пространственная сумка для яиц
Обычная сумка с розжигом, огнивом, провизией и котелком
Фляга с ромом (на всякий случай)
«Жарко...» — проворчал я, снимая шлем и вешая его на пояс. Ушанка болталась на поясе, а шарф был небрежно перекинут через плечо.
Гильдия ждала. А вместе с ней — Рой, гарпии и целая куча проблем. Но сейчас меня больше беспокоило, как я буду выжимать пот из рубахи, пока доберусь до места.
Я подошёл к гильдии, уже издалека заметив Роя, окружённого кучкой авантюристов. Он что-то горячо объяснял, размахивая руками, но, увидев меня, резко оборвал себя и махнул в мою сторону.
— А вот и наш «герой»! — прохрипел он, хлопая меня по плечу с такой силой, что я едва не приземлился лицом в грязь. — Знакомьтесь, мясо. Это ваше временное прикрытие.
Компания оценивающе осмотрела меня.
Рой ткнул пальцем в каждого по очереди:
Рыцарь Гальрик — блондин с голубыми глазами, в сияющих доспехах и с мечом размером с небольшое дерево.— «Я клянусь честью и светом защитить каждого из вас!» — тут же заявил он, ударив себя в грудь.— «О, отлично, — пробормотал я. — Значит, ты первый полезешь в пасть к гарпиям.»
Монах Элиас — тихий, в потрёпанных одеждах, с медальоном церкви на груди.— «Все существа достойны милосердия… даже гарпии. Быть может, в их сердцах ещё теплится свет», — мягко сказал Элиас, поглаживая бороду.— «Да-да, особенно когда они тебе кишки выклёвывают,» — не удержался я.
Лучница Лира — худенькая, с огромными печальными глазами, в потрёпанном плаще.— «Я… я готова отдать последний кусок хлеба, если кому-то будет хуже!»— «Ты умрёшь первой,» — констатировал я.
Рыцарь возмущённо нахмурился, монах вздохнул, лучница покраснела.
Рой швырнул на стол карту, где жирным крестом было помечено ущелье.
— Гарпии гнездятся здесь. Берите одно яйцо — больше не унесёте.
— А как их искать? — спросил рыцарь.
— Нюхайте! — Рой хлопнул ладонью по столу. — Пахнет тухлятиной и дерьмом — вот и гнездо.
— А если...
— Нет "если"! — перебил Рой. — Увидели яйцо — хватайте и драпайте. Попались — пеняйте на себя.
Он зевнул, потянулся и добавил:
— Я всё сказал. Разберётесь.
Рой развернулся и направился к двери, но внезапно остановился:
— А, да. Эльфийку свою ждите. Она, говорят, ещё спит.
— Мы будем ждать? — спросил монах.
— А вы как думали? — я фыркнул. — Её величество не встаёт раньше полудня.
Рой уже хлопнул дверью, оставив нас в тишине. Через секунду из таверны донёсся его хриплый смех и звон бутылки.
Прошёл час.
Рыцарь чистил меч.Монах молился.Лучница робко жевала хлеб.
Я сидел, уставившись в потолок, когда дверь наконец распахнулась.
Она вошла так, будто гильдия должна была рухнуть ей в ноги.
Серебристые волосы, броня как в хентаях, никакойзащитылишь стиль ну ее взгляд, полный презрения.
— Вы ещё здесь? — она окинула нас взглядом. — Я думала, уже вышли.
— Мы думали, ты передумала, — я зевнул.
— Я не отказываюсь от заданий.
— Зато от пунктуальности — запросто.
Её глаза сверкнули, но она лишь презрительно щёлкнула языком и повернулась к двери:
— Ну? Вы идёте или мне ещё ждать?
«День до гор, день восхождения, потом бой с гарпиями... С такой командой мы либо все сдохнем, либо я убью их сам», — подумал я, окидывая взглядом "соратников".
В принципе, состав неплох:
Танк — рыцарь
Хилер — монах
ДД — лучница
Маг — эльфийка
И я... видимо, главный по побегам.
— Э-э... извините... можно спросить? — тихий голосок раздался у меня за спиной. Я почувствовал, как кто-то осторожно тянет меня за рукав.
— Ну? — буркнул я.
— Вы... вы давно в гильдии? — Она покраснела и тут же добавила: — Просто вы кажетесь таким... опытным.
Я усмехнулся:— Опытным в чём?
— Ну... — она замялась, крутя в пальцах край плаща. — Вы же не похожи на обычного новичка. Откуда вы вообще?
Я вздохнул, почесав щетину:— Слушай, девочка, если хочешь сказку про героя — иди к рыцарю. Он тебе нарассказывает про честь и доблесть.
— Но...
— Я здесь, потому что мне скучно, — резко оборвал я. — Я гротарец, живу в этой деревне со своей бабушкой, а в приключения ушёл просто так. А что касается опыта... — (пришлось соврать) — Я сражался с лютокрысой и одержал победу — выжив.
— Ого! Это так круто! А я только недавно вступила в гильдию, и это мой первый квест...
«Пиздец... Рой вообще псих. Меня в катакомбы отправил в первом квесте, а эту девчонку — на верную смерть в горах», — резко осознал я.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда мы добрались до опушки Чернолесья. Горы, наш конечный пункт, темнели вдали, но идти туда ночью было бы чистым самоубийством.
— Разбиваем лагерь, — бросила эльфийка, даже не оглядываясь. Она махнула рукой, и из её сумки сами собой выплыли несколько кристаллов, образовав вокруг ровный круг. — Охраняющий периметр. Если что-то крупнее зайца пересечёт границу — проснётесь.
— О, как удобно! — воскликнула Лира, но тут же смутилась под тяжёлым взглядом «мага».
Рыцарь Гальрик уже снял плащ и принялся рубить ветки для костра с таким энтузиазмом, будто готовился к осаде. Монах Элиас молча разложил на земле святой символ и начал шептать молитву.
Я плюхнулся на корточки, доставая котелок.
— Кто-нибудь хочет похлёбку?
— Ты умеешь готовить? — удивился Гальрик.
— Ба научила. Говорит, если не смогу убить врага — хоть отравлю.
Эльфийка фыркнула, но, к моему удивлению, села рядом, доставая из карманов сушёные травы.
— Добавь это. Иначе будет несъедобно.
— О, великая волшебница снизошла до смертных! — я склонился в преувеличенном поклоне.
— Заткнись, гротарец.
— Че вякнула? — Меня резко переклинило. Я, конечно, не настоящий гротарец, но роль надо держать. Моя рука уже сама потянулась к клювцу.
Рыцарь поспешно встал между нами, бряцая доспехами:— Господа, давайте без драк! Мы же соратники...
Костер разгорался, запах дыма и трав смешивался с ароматом варева. Лира робко пристроилась рядом, а Элиас, закончив молитву, присоединился к нам.
— Так… — Гальрик откашлялся, разминая плечи. — Может, познакомимся ближе? Расскажем, кто какие квесты выполнял?
— Отличная идея! — Лира тут же оживилась. — Я… я пока только крыс в подвалах ловила. Но одна была ОГРОМНАЯ!
— А я, — Гальрик гордо поднял подбородок, — сражался с бандитами у перевала Дракона.
Все ждали продолжения.
— И…? — поощрил я.
— И… мы их победили!
— То есть ты не помнишь, сколько их было, как они выглядели и кто тебя спас, когда ты полез на амбразуру?
Рыцарь покраснел.
— Ну… меня прикрывал…
— Прикрывал, да, — Элиас мягко вздохнул, поглаживая бороду. — Трое пьяных душ, заблудших на пути. Один упал сам, а остальных Господь усмирил через мой посох.
— Но я их победил! — настаивал Гальрик.
— Победа — это когда никто не погиб, сын мой, — улыбнулся монах. — А твоя храбрость, конечно, впечатляет.
Я рассмеялся, а эльфийка скривила губы.
— А ты? — Лира повернулась ко мне. — Ты же сражался с лютокрысой!
Все взгляды устремились на меня. Даже эльфийка приподняла бровь.
— Ну… — я почесал затылок. — Это была самка. Беременная. И… слепая.
— Ты убил беременную лютокрысу?! — Лира аж подпрыгнула.
— Нет! Я… сбежал.
Тишина.
Потом Гальрик фыркнул, Элиас улыбнулся, а эльфийка…
— Понятно.. — пробормотала она.
— Но ты же сказал, что победил! — Лира не сдавалась.
— Я выжил. Это и есть победа.
— Мудро, — кивнул Элиас.
— А ты? — я повернулся к эльфийке. — Наверное, драконов приручала?
Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей поцеловать жабу.
— Я убила трёх магов Тьмы.
Все замолчали.
— …Как? — не удержалась Лира.
— Первого — ядом в вине. Второго — ударом кинжала в спину. Третьего… — она улыбнулась, и от этого стало холодно. — Он сам себя взорвал, пытаясь меня убить.
«Брешет», - мелькнуло у меня в голове. Ирония ситуации не ускользнула от меня - ведь я сам только что сочинил историю про лютокрысу.
— О… — Лира съёжилась.
— А теперь спим, — эльфийка погасила огонь жестом. — Завтра нас ждут горы.
Я лёг, глядя в звёздное небо. Костёр потрескивал, и яркие искры устремлялись вверх. Небо было усеяно десятками тысяч сверкающих звёзд, огромной луной и — за ней — галактикой, видимой невооружённым глазом.
— Красота, — сказал я.
— Истинное творение Господне, — добавил монах, который прилёг аккурат между мной и эльфийкой. Наверное, чтобы я не вздумал задушить её во сне.
— Угу, — буркнул я, не желая с ним разговаривать.
Символ на его шее в виде глаза был знаком Церкви — той самой, что охотится на иномирцев вроде меня. Мы враги, а не друзья. С ним нужно быть максимально осторожным.
Я осмотрел лагерь. Рыцарь уже дремал, обнимая меч, Лира сопела, укрывшись капюшоном, а Элиас уткнулся в книгу — скорее всего, в местную Библию. Надо бы как-нибудь заглянуть в неё, проверить, что там пишут про иномирцев.
Что касается нашей «королевы»... Она устроилась в собственной палатке из полупрозрачной белой ткани. Через неё отчётливо виднелся её силуэт, движения тела... Честно говоря, зрелище возбуждающее. Но стоило вспомнить её манеры — и весь пыл тут же угасал.
«Мне и Леи хватило», — подумал я, отворачиваясь и вспоминая вчерашнее утро.