Мы молча стояли над тем, что осталось от Элиаса. Две ноги, обрывки рясы и булава – вот и весь монах. Гальрик копал яму мечом, его доспехи позванивали при каждом движении, а лицо было странно пустым. Я видел, как его пальцы сжимают рукоять – слишком сильно, будто он пытается вцепиться во что-то настоящее, пока весь мир катится к чертям.
Лира помогала ему, но её руки дрожали. Она то и дело роняла камни, которые мы собирали для могилы, а потом торопливо подбирала их, пряча лицо. Один раз она всхлипнула так громко, что эльфийка резко повернула голову, но ничего не сказала. Просто снова уставилась в снег, её серебристые ресницы отбрасывали голубоватые тени на бледную кожу.
— Он бы не хотел, чтобы его тащили через весь перевал, — наконец пробормотал Гальрик, втыкая булаву в землю.
Я ничего не ответил. Что тут скажешь? "Прощай, добрый человек"? "Спасибо за то, что умер первым"?
Мы обложили останки камнями, накрыли клочьями его плаща – получилось что-то вроде кургана. Гальрик перекрестился и прошептал что-то на языке своей веры. Лира рыдала, уткнувшись лицом в рукава.
Я плюнул в снег.
— Ладно, — сказал я. — Теперь он точно не воскреснет.
Эльфийка фыркнула.
«Да чет я перегнул»
Ночь мы провели в пещере. Гальрик храпел, раскинувшись у потухшего костра, эльфийка сидела в углу, уставившись в стену, а Лира ворочалась, всхлипывая во сне. Я не спал. Каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной всплывало лицо йети – искажённое болью, с горящим глазом, в который вонзилась стрела.
Утром Лира собрала свои вещи.
— Я... я вернусь в деревню, — сказала она, не глядя ни на кого.
Гальрик заморгал:
— Что? Почему?
— Потому что я вас чуть не убила! — её голос дрогнул. — Я... я не готова.
Я хотел сказать что-то колкое, но передумал.
— Иди, — буркнул я. — Только стреляй аккуратнее.
Она кивнула, всхлипнула и побрела вниз по склону, её фигурка быстро растворилась в белизне.
Гальрик смотрел ей вслед, его лицо было странно потерянным.
— Жаль, — вздохнул он. — Она... старалась.
— Да, — сказал я. — Но "стараться" здесь недостаточно.
Эльфийка молча поднялась, отряхнула одежду и посмотрела на горы.
— Идём
Я достал клювец, плюнул на лезвие и протёр о рукав.
— Да ваше высочество
Мы шли молча.
После ухода Лиры в отряде осталось лишь трое: я, эльфийка и Гальрик. Рыцарь шагал сгорбившись, его доспехи, обычно блестящие, теперь были покрыты копотью и кровью. Эльфийка двигалась бесшумно, её серебристые волосы сливались с окружающим снегом. А я... я просто шёл, чувствуя, как стреляное плечо ноет с каждым шагом.
Горы встретили нас ледяным ветром. Он резал лицо, забирался под одежду, вытягивая последние капли тепла. Но хуже всего был запах — сладковатый, гнилостный, пропитанный чем-то отвратительно-знакомым.
— Тухлятина, — сказал я.
Эльфийка кивнула:
— Гарпии близко.
Мы поднялись на последний уступ — и перед нами открылось зрелище.
Гнездо.
Огромное, сплетённое из веток, костей и клочьев шерсти, оно напоминало гигантскую опухоль на склоне горы. Вокруг копошились гарпии — полуптицы-полуженщины, с перепончатыми крыльями и когтистыми лапами. Их крики, похожие на смех истеричной девчонки, резали уши.
— План? — прошептал Гальрик, сжимая меч.
Эльфийка ухмыльнулась.
— Они глупы. Создам теневых двойников — нас троих. Пока будут отвлекаться, проберёмся к яйцам.
Я хотел было поёрничать, но в этот момент заметил его.
В центре гнезда, прикованный цепью к скале, сидел парень. Лет двадцати, измождённый, с синяками под глазами и рваными ранами на спине. Одна из гарпий, крупнее остальных, обнимала его, как ребёнка куклу, её когти впивались в его плечи.
— Охренеть, — пробормотал я.
Гальрик побледнел.
— Мы должны его спасти.
Эльфийка взглянула на него, как на идиота.
— Наш квест — яйца. Не игра в героев.
— Он же человек! — прошипел рыцарь.
— Был, — я указал клювцом на цепь. — Теперь игрушка.
Гальрик стиснул зубы. Его лицо вдруг стало очень твёрдым.
— Я вызволяю его.
Эльфийка закатила глаза.
— Тогда умрёшь.
— Тогда умру, — он уже отходил в сторону, ища путь к гнезду.
Я посмотрел на эльфийку, на Гальрика, потом на гарпий.
— Чёрт возьми...
Эльфийка вздохнула.
— Ладно. Новый план.
Она щёлкнула пальцами, и из тени выросли три силуэта — наши точные копии.
— Двойники пойдут вперёд, отвлекут. Ты, — она ткнула пальцем в меня, — за яйцами. Мы с рыцарем — за его "другом".
Я усмехнулся.
— А если гарпии поймут?
— Тогда беги.
Тени рванули вперёд, и гнездо взорвалось криками.
Началось.
Я подбежал к аккуратно сложенной кучке яиц и начал складывать их в пространственную сумку. Они были разных расцветок.
«Как на Пасху», — подумал я.
Я уже взял третье яйцо, как вдруг услышал крик над головой и свист рассекаемого воздуха. Гарпия рванула вниз, пытаясь схватить меня, но промахнулась. Я резко размахнулся клювецом и нанес удар — ХЕДШОТ! Точным попаданием сломал ей нижнюю челюсть, и та затрепыхалась в конвульсиях, словно курица с отрубленной головой.
Оглянувшись на спутников, я понял: план пошел по пиз… ну, в общем, вы поняли. Эльфийка швыряла огненные шары, сбивая гарпий, как зенитная установка. Рыцарь тащил на спине какого-то бедолагу с цепями на шее.
— БЕГИ! — крикнула эльфийка, бросая взгляд в мою сторону.
— К пещере, БЫСТРО! — рявкнул рыцарь.
Мы рванули что было сил. Я бежал впереди всех — класс «Мастер Побега» позволял. Но тут эльфийка подвернула ногу, и пришлось тащить её на себе. Она всё ещё швыряла фаерболы куда-то в небо, но с каждым разом её бледное лицо становилось ещё белее, а шары — всё меньше и слабее.
Едва мы ворвались в пещеру, гарпии отстали. Видимо, боялись, что внутри ещё остался йети. Нам это сыграло на руку.
Мы занялись перевязками и передышкой. Я сидел у входа, пока гарпии окончательно не исчезли из виду. Потом разожгли костёр.
Вокруг огня собрались: я, Гальрик, эльфийка и тот парень, которого вытащили из гарпийного гнезда. Его звали Торбен. На шее у него краснели рубцы от цепей.
— Ну и денёк, — Гальрик протянул флягу с вином. — Хоть яйца добыли.
— И нового друга приобрели, — эльфийка бросила взгляд на Торбена. Тот молчал, уставившись в пламя.
Я хотел пошутить про «гарпийные ласки», но в этот момент наш смех изменился.
Сначала Гальрик захихикал — слишком высоко, неестественно. Потом эльфийка фыркнула, но звук вышел… булькающим, будто в горле лопались пузыри.
А потом заговорил огонь.
— Ну как, герой? Понравился мой спектакль?
Пламя вытянулось в белую маску с кровавой ухмылкой.
Я вскочил, сжимая клювец.
— Гелиан…
— О, ты знаешь моё имя! — маска склонилась. — Тогда, может, догадаешься, что всё это…
Огонь погас.
Тьма.
А потом — вспышка.
Я увидел:
Гальрика, распятого на скале. Его доспехи содрали, а изо рта торчали перья — будто гарпии набили их туда, пока он кричал.
Эльфийку, лежащую в ущелье. Её серебристые волосы слились со снегом, а шея была вывернута под невозможным углом.
Лирy, замороженную в вечном крике. Её пальцы обломаны, будто она царапала лёд, пытаясь выбраться.
И…
Себя.
Прикованного в гарпийном гнезде. Их когти скользили по коже, клювы впивались в плечи, а я…
— Это и есть твоя правда, Рафаэль, — прошептал Гелиан. — Вы все умерли. А то, что ты видишь сейчас… просто последняя шутка умирающего мозга.
Я закричал.И очнулся.
Холодный пот стекал по спине, а сердце колотилось так, будто я всё ещё бежал от гарпий. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, когда резкий пинок в бок выдернул меня из сна.
— Вставай, гротарец. Ты уже проспал...— Половину утра, — хрипло закончил я её фразу раньше, чем она успела договорить.
Эльфийка нахмурилась. Её серебристые брови поползли вверх. Точно. Всё один в один. Даже этот её жест — когда она прикусывает нижнюю губу, прежде чем назвать меня идиотом.
Где-то вдали крикнула гарпия. Мои пальцы сами сжали клювец — лезвие впилось в ладонь, но боль казалась далёкой. Значит, оно начинается снова.
«Чёрт... Это же тот самый день. Опять. Но как?»
Я поднялся, с трудом переводя дыхание. Лагерь был таким, каким я видел его... вчера? Гальрик натирал доспехи куском кожи, его движения были резкими и нервными. Лира робко раздавала всем по куску чёрствого хлеба, её пальцы дрожали так, что крошки сыпались на землю.
БАЦ — лепёшка прилетела мне прямиком в лицо.
— Ой, простите, я не спец... — она бросилась ко мне, но тут же споткнулась о собственные ноги и рухнула вперёд.
Я не успел среагировать. Её ладонь в отчаянной попытке удержаться впилась мне между ног, сжав "достоинство героя" с силой, достойной кузнечных тисков.
— А-а-а-аргх! — мой голос взлетел на три октавы выше.
— О-о-ой, это что, кровь?! — завопила Лира, увидев моё перекошенное лицо.
— Нет, дура, это его мужская гордость! — фыркнула Эльфийка, скрестив руки.
— Сын мой, — вздохнул Элиас, благословляя воздух, — даже гарпии не наносили нам таких ран...
«Нет, всё-таки кое-что меняется», — мелькнуло у меня в голове.
— Может, уже отпустишь моего дружка? Ну или будь помягче... — сказал я, глядя на Лиру. Её лицо покраснело, как спелый гранат.
Лира дёрнулась, словно обожжённая, и отпрянула назад, но её нога снова запуталась в плаще. Она плюхнулась на землю, а её рука, словно предатель, снова метнулась вниз — на этот раз прикрыв мне рот.
— Ой, ой, ой! Я не хотела! — взвизгнула она, а Тор, икнув, выдавил из себя:— Сестра, это уже не случайность... Это судьба!
Эльфийка прикрыла глаза:— Если вы закончили ритуал спаривания, у нас есть гарпии для убийства.
«Я не дам вам умереть», — подумал я, наблюдая, как наш отряд отправляется в путь. Но тут я услышал смех, который невозможно ни с чем перепутать. Обернувшись, я заметил маску в костре.
Ну и, конечно же, я решил затушить его самым простым способом — просто нассав на него.
Дорога никак не изменилась. Камни, покрытые тонкой коркой льда, скользили под ногами, а ветер бил в лицо колючими порывами, вырывая из лёгких последние остатки тепла.
— Осторожно! — Я резко дёрнул Лиру за плащ, когда та чуть не поскользнулась на краю обрыва.
— С-спасибо! — её голос дрожал, как осиновый лист на ветру.
— Ничего страшного...
Эльфийка шла впереди, её лёгкие шаги оставляли едва заметные следы на снегу. Я знал этот момент — она повернёт голову ровно через три шага, её серебристые волосы мелькнут как раз когда солнце...
— Эй, волшебница! — крикнул я, намеренно сбивая ритм. — Может, сделаешь нам лестницу через эту пропасть?
— Заткнись и иди, — бросила она через плечо, даже не замедляя шаг.
— О, как очаровательно.
Элиас, шагавший позади, тихо вздохнул:
— Терпение, сын мой. Горы испытывают нас, но именно так закаляется дух.
— Да-да, знаю, «закуска под пивас», — хотел сказать я.
Мы уже почти достигли снежной линии, когда небо потемнело. Ветер взревел, как раненый зверь, снежные вихри закрутились вокруг нас, превращаясь в слепящую белую пелену.
— Нас сдует в пропасть! — Лира вцепилась в скалу, её пальцы побелели от напряжения.
— Ищем укрытие! — Гальрик прикрыл лицо рукой, пытаясь разглядеть что-то сквозь снежную мглу.
Эльфийка пробормотала заклинание, и её кристаллы вспыхнули голубым светом, но ветер тут же погасил их, словно насмехаясь над нашей беспомощностью.
— Бесполезно, — сказал я ей. — В этом хаосе магия не держится.
На её лице отразилось удивление, будто полный идиот только что произнёс что-то осмысленное.
— Туда! Там пещера. — Я махнул рукой, и мы, спотыкаясь и падая, бросились к спасительному укрытию.
Внутри было тепло и сухо, словно буря снаружи не имела к этому месту никакого отношения.
— Тихо. Это логово йети, — прошептал я.
— Откуда ты это знаешь? — шёпотом спросил рыцарь.
— Я бывал в таком. Так что я знаю, как его победить. Но вам придётся слушать меня внимательно.
Все, кроме Эльфийки, смотрели на меня с вопросительными взглядами. Сама же эльфийка пристально всматривалась вглубь пещеры.
— У йети есть два слабых места: голова и промежность. Так что наш маг и лучница должны стрелять ему прямо в голову, пока мы с Гальриком будем подбегать под ноги и целиться в другое.
— Это как-то... не по-рыцарски, — пробормотал Гальрик.
— Зато эффективно, — сказала Эльфийка. — Я могу ещё создать вам теневых клонов, чтобы ему было сложнее вас выцелить.
— Отлично, — сказал я. — Ну а ты, наш дорогой святоша, будь добр — не пытайся с ним подружиться.
— О, сын мой, — Элиас мягко улыбнулся, поправляя медальон на груди. — Даже йети — творение Господне, и если ему суждено пасть сегодня... — Его голос внезапно стал твёрдым, а глаза вспыхнули неожиданной стальной решимостью, — ...то я позабочусь, чтобы он не унёс с собой ни одной души.
Через пару секунду.
Рёв йети оглушил нас, эхо отражалось от стен пещеры. Эльфийка, не теряя ни секунды, скрестила руки в сложном жесте.
Две наши точные копии материализовались из тьмы, мгновенно бросившись на чудовище с разных сторон. Йети растерянно зарычал, его кровавые глаза метались между нами и тенями.
— Сейчас! — прошипел я Гальрику. Рыцарь кивнул, сжимая меч.
Йети выбрал ближайшую цель — моего теневого двойника. Его лапа со свистом рассекла воздух... и прошла насквозь, ударив по камням. Чудовище взвыло от ярости, когда иллюзия рассыпалась пеплом.
— Чвяк! — Гальрик, воспользовавшись моментом, нанес точный удар по коленной чашечке. Раздался удовлетворяющий хруст. Йети зашатался, но не упал.
Йети рванулся к следующей тени — на этот раз копии Гальрика. Его когти впились в пустоту, когда второй двойник исчез. В ярости чудовище развернулось к настоящему рыцарю, но...
— Не бывать этому! — Элиас внезапно оказался между ними. Его булава со свистом рассекла воздух, обрушившись йети в ключицу с оглушительным треском. Чудовище захрипело.
Лира, дрожа, выпустила стрелу. Она вонзилась в глаз йети. Чудовище взревело, ослеплённое болью.
Я тем временем поднырнул под бьющуюся в агонии лапу — чвяк! — клювец нашёл свою цель между ног. Йети взвыл, рухнув на колени.
— ДА ПОБЕДИТ СВЕТ! — прогремел Элиас, занося булаву. Последний удар пришёлся точно в темя с хрустом ломающегося черепа.
Труп чудовища тяжело осел на камни.
Я сел на корточки перед лицом монстра, вытирая клювец о его шерсть.
— Ну... вот и всё.
Перед глазами всплыли знакомые синие буквы:
[Уровень героя +1: можно выбрать способность]
[Уровень Психической стойкости +1]
Я замер.
— СТОП.
Глазами пробежался по уведомлению ещё раз.
— Почему только один?.. Где... — прошипел я с максимально офигившим видом, тыча пальцем в пустое место перед собой.
Ведь в прошлый раз, когда я завалил йети, было:
[Вы получили класс: Убийца легенд]
[Уровень героя +1: можно выбрать способность]
А сейчас — только +1.
— Статус, — скомандовал я, и система послушно развернула панель:
Уровень: 4 (500 / 4000)
Имя: РафаэльФамилия: Бомбоклат
Характеристики:Сила: 3Психическая стойкость: 3Интуиция: 3Выносливость: 4Концентрация: 2Обаяние: 1 +1 (2)Ловкость: 4Телосложение: 4Удача: 0 −1 +3 (2)Мана: 1Мудрость: 1Воображение: 3Харизма: 1 +1 (2)Интеллект: 6
Классы:
Бичара (скрыто) — Только трусы. Только хардкор. (стартовый класс)
Призванный «герой» (скрыто) — Вы ещё не удостоились звания полноценного героя, но лучше так, чем никак. (стартовый класс)
Оппортунист (скрыто) — Повышен шанс получить необычные награды за небоевые действия.
Неуловимый (закреплён) — Вы доказали, что можете ускользнуть даже от самой верной смерти. (+10% к шансу уклониться от атак, +1 к скрытности)
Контрабандист (скрыто) — Вы живёте на грани закона. При проверках на таможне, границах и у стражи шанс быть пойманным снижается. (+15% к скрытности контрабанды, +1 к обаянию при переговорах о сбыте)
Пьяный дипломат (скрыто) — Если у многих при пьяном состоянии язык заплетается, то у вас наоборот расплетается. (+2 к харизме, +1 к обаянию под градусом)
Хранитель Бестиария (закреплён) — Вы погрузились в мир описаний чудовищ настолько глубоко, что их повадки и слабости стали вам очевидны. (+1 Удача при исследовании новых областей, иногда вы способны попытаться «успокоить» разумных существ, используя их язык или повадки (+5% шанс избежать боя))
Убийца легенд (закреплён) — Вы не просто выжили в схватке с существом, о котором слагают легенды — вы уложили его в грязь. ( +2 к Силе и Ловкости против существ легендарного ранга. Вы чувствуете их присутствие за милю (редко, но иногда можете предугадать засаду.)
Способности:
Синдром Найденыша (Бичара + Оппортунист)В незнакомых местах вы чаще находите еду, одежду или деньги.
Мастер Побега (Неуловимый + Контрабандист)При попытке бегства:+40% к скорости передвиженияМожете использовать мелкие предметы для создания дымовых завесОставляете ложные следы (враги с Интеллектом <4 пойдут по ним)
Критическая Неудача (Бичара + Удачливый Неудачник)Когда вы проваливаете действие с катастрофическим провалом (натуральная 1), происходит нечто неожиданно полезное:
- Ваша неудача случайно активирует скрытый механизм/ловушку против врагов
- Вы падаете, но обнаруживаете потайной карман/люк
- Оружие ломается, но разлетающиеся осколки попадают врагам в глаза
Значит, тот кошмар в пещере с гарпиями...
[Вы получили класс: Разорвавший Нити]
Разорвавший Нити (скрыто) (уникальное) — Ты умер. Ты видел, как умирают они. Ты вырвался из петли предопределения, и теперь даже боги не знают, что с тобой будет. Ты — аномалия. Ты — ошибка в ткани реальности. И это даёт тебе силу. Вам легче изучать заклинания, связанные с пространством и временем (нужно на 20% меньше опыта). Если такой магии нет в мире — вы чувствуете её «отголоски». В критических ситуациях (здоровье <30%, засада, смерть союзника) получаете +3 к Интуиции.
Пещера снова стала нашим убежищем. Йети лежал мёртвым, его кровь медленно растекалась по камням, а мы устроились у потухшего костра. Гальрик кряхтел, снимая доспехи, эльфийка сидела в углу, уставившись в стену, а Лира дрожала, обхватив колени. Я наблюдал за ними, вспоминая кошмар, который уже начинал сбываться.
— Эй, Лира, — тихо сказал я, подсаживаясь к ней. — Завтра утром не уходи.
Она подняла на меня глаза, полные недоумения.
— Я... я и не собиралась, — пробормотала она, покраснев. — Почему ты так решил?
— Потому что если пойдёшь одна, замёрзнешь насмерть. Горы не прощают ошибок.
Лира задумалась, её пальцы нервно теребили край плаща.
— Ты... ты странный сегодня. С самого утра. — Она украдкой взглянула на меня, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Может, ты... обо мне волнуешься?
Я хотел ответить что-то резкое, но передумал. Вместо этого просто кивнул.
— Да. Волнуюсь.
Её щёки залились румянцем, и она быстро опустила взгляд.
— Ой...
Где-то в глубине пещеры что-то шуршало. Я резко обернулся. Элиас стоял за мной.
— Сын мой? — он наклонил голову.
— Да ничего, просто флешбеки с прошлых боёв, — сказал я, отводя взгляд.
Монах улыбнулся, его глаза светились странным спокойствием.
— Горы испытывают нас не только физически, но и душевно. Ты сильнее, чем думаешь.
Я не ответил. В голове снова всплыли образы из кошмара: распятый Гальрик, мёртвая эльфийка, замороженная Лира...
«Нет, — подумал я. — На этот раз всё будет иначе».
Я посмотрел на спящую Лиру, на уставшего Гальрика, на эльфийку, которая, казалось, даже во сне была настороже.
«Я не дам вам умереть».
А где-то в темноте, в углу пещеры, на мгновение вспыхнул огонёк — будто смеющаяся маска. Но когда я моргнул, его уже не было.