Ещё ночь не отступила от стен горной цитадели, а Ая уже вышла в эфир своей особой разведки. Тонкой тенью рассыпалась она по ходам и пролётам убежища, незримо, сдерживая дыхание, чтобы не тревожить ни одну из тех кристаллических ловушек, что впитывали в себя любую тёмную материю в чреве комплекса. Лабиринт оказался поразительно сложным: древние усыпальницы, скрытые механизмы, холодные залы и скользкие переходы, уткнутые сверкающими кристаллами. Здание однозначно строилось век за веком — сердце мракоборцев пульсировало вглубь времён.
Ая быстро поняла: каждый этаж и каждый коридор изначально проектировался по принципу взаимной недоверчивости. Знания о тёмной материи передавались здесь, как высшая военная тайна, а дисциплина ощущалась даже сквозь стены. Нижние уровни были особо бдительными — там кристаллы стояли плотными рядами, и если бы она рискнула подойти ближе, тревога бы вспыхнула моментально. Но зато она нашла пути, что оставались в тени, за пределами действия кристаллов: запасные ступени, ниши между залами, короткие туннели, через которые можно было укрыться, если придётся спешно бежать.
Под утро Ая вернулась — едва уловимо, чтобы не встревожить своих надзирателей, — и затаилась в ожидании предстоящего испытания. Время здесь отсчитывалось по чудным часам: гравитационный сосуд, медленно пересыпавший крупный янтарный песок, в определённый момент приводил в действие механизм, который переворачивал весь аппарат, мгновенно меняя расположение стрелок. Звук этого механизма казался ледяным шелестом смерти. У самого рассвета дверь открылась — в комнату вошли Тарлак и двое мракоборцев. Его голос был обыденно сиплым:
— Леди Хоэн, вас ждут в исследовательском крыле.
Коридоры эхом отдавали шорохи шагов, а на каждом переходе между отделами стояла стража. Тёмная форма, настороженные взгляды, ни одной лишней детали — в такой среде обычное бегство стало бы невозможным. Наконец, впереди показались двери лаборатории. Внезапно окружавшая их строгость исчезла: белизна стен, ровный свет, дюжина демонов в стерильных накидках, щёлкающие замками приборы, металлические стойки, странные контейнеры. Здесь царила наука, не знающая жалости. Ая тут же отметила — всё здесь было подозрительно знакомо: порядок, оснастка, даже ритуалы стерильности — всё до боли напоминало ей технологии человеческого мира. Вероятно, основатели ордена когда-то привнесли знания оттуда в свои отрасли. Её ввели в большую лабораторию. В центре — стол, подносы с инструментами, шприцы, пробирки. Тут же — Трайлан Гроггерт, лицо которого обрело новый азарт, стоило ему встретиться взглядом с девушкой:
— Леди Хоэн… — протянул он и скрипнул, как изношенная шестерёнка. — Надеюсь, ночь прошла для вас спокойнее, чем путь сюда?
— Мне было интересно, о каких анализах и тестах вы говорите, — сказала девушка, оглядывая приборы. — Вы собирались взять у меня кровь?
Учёный выпрямился словно ужаленный, его глаза вспыхнули недоверием:
— Откуда вы... ?
Ая улыбнулась мягко, почти лукаво:
— Кайсун рассказывал мне истории о своём путешествии в мире людей и об их технологиях, я запомнила эти странные приборы очень хорошо. Не думала, что встречу здесь подобное…
Она сделала паузу, глядя прямо в глаза Трайлану. Потом спокойно добавила — тон её был тих, словно будничный, но в этом голосе была несгибаемая уверенность:
— Мне придётся вас огорчить. Анализы вы не возьмёте.
И пока все замерли, Ая взяла со стола скальпель, быстро и уверенно провела им по ладони. В лаборатории повисла густая тишина — все вздрогнули от ожидании ручья крови… Но ничего не произошло: тонкая линия быстро затянулась, на коже не осталось ни следа.
— С тех пор как я… вернулась, — ровно и спокойно продолжила Ая, не отрывая глаз от потрясённого учёного, — моё тело перестало кровоточить...
В этот миг Трайлан Гроггерт был буквально сбит с ног — его любимые инструменты оказались бесполезны перед новой загадкой. Секунду назад он был так рад в предчувствии веселья, а теперь ощущал себя обессиленным перед лицом неизвестной стихии.
Он едва выдавил из себя:
— Этого… не может быть… Но… это невероятно! — в его глазах зажёгся болезненный, безумный блеск, больше похожий не на жажду знания, а на голод войны.
Присутствующие демоны затаили дыхание, атмосфера лаборатории изменилась: из научного театра всё превратилось в арену битвы умов и воли. Теперь Ая должна была держать ситуацию под контролем — ведь именно этот поворот событий наполнил воздух не только тревогой, но и первобытным страхом перед неизвестным. Гроггерт застыл, словно оглушённый — а затем, взорвавшись тайной пружиной, бросился вперёд, почти касаясь пространства вокруг Аи, его глаза загорелись жадностью:
— Ещё! Покажите нам это ещё! — он почти потерял контроль над собой.
Стражники, привыкшие быть начеку, сразу же среагировали. Мужчина в доспехах остановился между учёным и девушкой, его голос был резок и твёрд: «Соблюдайте дистанцию! Отойдите от леди Хоэн!» Его слова прозвучали властно — под стать закалённым стражам древнего рода. Гроггерт, словно стряхнув с себя забытьё, попытался взять себя в руки. Он выпрямился, натянуто улыбнулся и вежливо кивнул:
— Извините… Пожалуйста, леди Хоэн, не могли бы вы продемонстрировать нам этот феномен ещё раз? Нам нужно зафиксировать это наблюдение, — приглашающим жестом обратился он к другим специалистам…
Учёный хлопнул в ладоши, и к рабочим столам подошли остальные исследователи, вооружённые блокнотами, измерителями, и даже крохотным кристаллическим шаром записи. Интерес и едва сдерживаемый восторг Гроггерта с каждым мгновением становились всё заметнее. Он с профессиональным энтузиазмом, но и с потайной страстью фанатика, внимательно следил за каждым движением девушки. Но всё же за его натянутой вежливостью временами проскальзывали странные, пугающие фразочки:
— Вот если бы полностью отрезать руку… она срастётся с телом? А может раздвоится или отрастёт новая.. — однако, тут же смущённо одёргивался: — Простите, мысли вслух. Это находка века, понимаете?..
Далее последовал целый ряд вопросов — о вкусе пищи, запахах, способностях к заживлению и восстановлению тканей, даже о боли. Ая отвечала спокойно, сохраняя достоинство, и как только стало ясно, что загадку быстро не решить, Гроггерт решился перевести эксперимент в другую плоскость:
— Вы утверждали, что после возвращения обрели способность чувствовать других мороков, — тараторил он, выводя процесс на новый уровень. — Хочу это проверить!
В сопровождении стражи и группы учёных Аю провели по коридорам в тренировочное крыло. Камни здесь будто дышали, принимая на себя энергию сотен кристаллов — чистых, ярких, живых. В огромном зале, где потолок терялся во тьме сводов, их встретила картина смятения: охотники метались между сияющими кристаллами — кто-то поспешно записывал показания, другие обсуждали что-то вполголоса. Огни кристаллов заполнили всё пространство, искрясь переливами, всё вокруг претворяя зыбким шумом. Тарлак коротко успокоил всех:
— Всё в порядке. Было предупреждение, просто следуйте инструкции! Прекратить беспокойство, это часть эксперимента!
В это время Гроггерт обернулся к Ае, его голос дрожал от ожидания:
— Начнём, леди Хоэн. Нам нужно понять, насколько чутко вы распознаёте мороков и кристаллы!
Тест 1.
Ая встала спиной ко всем. Мракоборцы с одним кристаллом на руках начинали вразнобой перемещать их по залу. Часть оставалась на полу, пару кристаллов клали на стеллажи, остальные держали в руках за разными предметами и даже прятали в карманах. Гроггерт записывал каждый шаг:
— Местоположение первого? Второго? Третьего? На расстоянии? Высоте?
Ая отчётливо ощущала всплески волн, разливы энергии, пульсацию каждой кристаллической жилки. Она безошибочно называла не только координаты, но и описывала, какой именно кристалл скрыт у каждого охотника: «Слева, в руке демона у стены, второй кристалл — на стеллаже, третий…» Гроггерт в восторге хлопал в ладоши и подбадривал остальных фиксировать все детали.
Тест 2.
— А теперь попробуем иначе! — воодушевлённо продолжил он. — Сейчас мы используем специально заглушённые кристаллы — сможете ли вы почувствовать их сквозь защиту?
Охотники выдвинули тяжёлый ящик, в котором кристаллы были закрыты слоями зачарованного металла. Зал смешивался с ропотом: никто не верил, что можно почувствовать их сквозь защиту. Ая сосредоточилась — и, спустя несколько секунд, уверенно указала на ряд «глухих» точек, где лежали спрятанные артефакты. Ошибки не было ни разу.
— Потрясающе… — выдохнул кто-то из демонов.
Технологий обнаружения кристаллов под защитой в этом мире не было.
Тест 3.
— Последний эксперимент… — Гроггерт был почти пьян от азарта. — Сейчас мы выпустим морока в другом конце зала, попробуйте найти его с закрытыми глазами. Не волнуйтесь, мы не подпустим его к вам слишком близко.
Один из подручных вызвался добровольцем. Его вооружили и отправили за большой барьер к девушке, пока ещё несколько демонов встали вокруг по периметру для подстраховки. Ае завязали глаза. Вбирая в себя вихрь эмоций и энергий зала, она ощутила, как заклинание сняли и из кристалла в руках юноши вырвался морок. Он кружил внутри барьера, разъярённый злобой, пока не заметил девушку в центре зала. Морок замер, словно наблюдая за её действиями. И Ая в этот момент точно указала, где он находится. В зале поднялся ропот восторга и шёпот восхищения. Но для Аи все эти испытания были лишь прикрытием, способом отвлечь внимание публики, внедрившись в ритм комплекса, чтобы изучить противника так же, как в этот момент изучали её. Гроггерт кружил вокруг с блокнотом, пока изумление в его глазах нарастало:
— Невообразимо… Это действительно феноменально… Мы… даже приблизительно не были готовы к такому!
Ая вежливо улыбнулась, не выдавая истинных эмоций, наблюдая за переменами в настроении зала. Для неё эти минуты были важнее любого дискомфорта: она начинала чувствовать структуру общества ордена, а значит, постепенно подчинять себе самую главную силу этого места — его нервную систему и энергию.
***
Уют комнаты Аи был относительным: внешне — мягкие ковры, чистое освещение, чуть тёплый воздух; внутри — тревога, усталость, а за тонкими стенами всё ещё витал холод горного лабиринта. Дни промчались восхитительно напряжённо и необычно ярко, но покой не наступал: слишком много чужих взглядов и слишком много неизвестности. Лелай первой прорвалась сквозь привычные формулы доклада к живой заботе:
— Ты как вообще? — спросила она тихо, с беспокойством заглядывая в глаза госпожи. — Не переборщила с представлениями?
Ая улыбнулась сдержанно, позволив усталости на миг отразиться на лице:
— Всё в порядке, Лелай. Сегодня было важно показать им нечто такое, чего они никогда не видели. Зато теперь мне проще будет понять, как действовать дальше и чего тут стоит опасаться…
В комнату зашёл Таро, огляделся и едва заметно кивнул — привычный знак, что «чужих ушей» рядом нет. Лелай вкратце обрисовала обстановку, затем уступила слово Таро:
— Хирону удалось проникнуть в закрытые залы тренировочного сектора, — проговорил он полушёпотом. — Он проведёт наблюдение, пока там ещё полно народу, и как только персонал будет готов уйди, он присоединится к нам вновь.
Ая спокойно кивнула, её рука лежала на столе, но во взгляде витала напряжённая сосредоточенность. Хирон — мастер скрытного перемещения в тени, однако, и среди мракоборцев были талантливые персоны, нельзя было допустить их подозрение постороннего присутствия рядом. Лелай, не выдержав, добавила:
— Мне всё это не по душе… Их охотники словно ищут чужих среди своих, не думаете? Все такие подозрительные...
Таро перевёл взгляд с Аи на Лелай, сдержанно усмехнувшись:
— Лучше вообще к ним не приближаться... Они все сумасшедшие здесь. У Гроггерта вообще лицо перекосило, когда вы резали себе ладонь. Я думал, он сейчас в обморок грохнется от наслаждения, или начнёт требовать ещё новых экспериментов!
Ледяная ирония не спасала от неприятного ощущения. Ая покачала головой:
— Гроггерт, без сомнений, фанатичный тип… Но всё же есть в нём что-то… второстепенное. Он слишком увлечён деталями и слишком слабо умеет держаться в тени. Так масштабно и дискретно это не провернуть одному извращённому учёному. — Она сделала паузу, задумчиво глядя на тусклый свет лампы. — Думаю, в этом фарсе есть кто-то куда более хитрый, с головой дипломата. Руководитель, оратор, стратег... И, очень возможно, он уже следит за нашей работой через своих шпионов.
Лелай поёжилась:
— Думаю, ты права. Даже Тарлак с его желчью как будто находится слишком «на поверхности». А этот комплекс — идеальное логово для умного дирижёра.
Таро молча слушал, кивнув после короткой паузы:
— Сегодняшнее шоу всех встряхнуло. Завтрашний день покажет, кто не выдержит и первым выйдет с нами на связь и с какими условиями.
Ая устало потёрла виски и взглянула на своих спутников с тёплой благодарностью:
— Спасибо вам обоим. Сейчас нам важно оставаться единым фронтом. Любое, даже, казалось бы, незначительное наблюдение может стать ключевым. Всё, что не понравится, кого случайно недобро встретите — фиксируйте и докладывайте, даже если покажется, что это неважно поначалу. Мы слишком далеко зашли, чтобы дать им застать нас врасплох.
Лица её друзей стали мягче, но тревога не растворялась в этой тихой уверенности. Сегодня каждый из них стал на шаг ближе к разгадке тайн ордена, и даже самая малая победа в этом тревожном месте дарила им ощущение сплочённости команды, жившей в одном ритме среди чужих стен.