Я не могла
до конца поверить в то, что он говорил.
Часть меня
не верила то, что эти двери откроются, как бы отчаянно я ни звала его. Но Захид
разрушил все мои сомнения так же, как разрушил эту дверь, и сделал это в своей
обычной неторопливой манере.
Его взгляд
оторвался от моего лица и переместился вниз. Точнее, его глаза застыли на моём
запястье, которое находилось в крепкой хватке Папы.
Захид криво
ухмыльнулся.
— Не знал,
что Ваше хобби — это вожделение замужних женщин, Ваше Святейшество.
— Следите за
своими манерами и языком, герцог Карнуар, — ответил Папа с удовлетворённой
усмешкой на лице.
— Как
порядочно с вашей стороны говорить о манерах после всего, что Вы сегодня
натворили, — продолжал Захид, нахально складывая глаза в улыбку. — Мне
следовало разнести всё здание. Это была моя ошибка, что я пощадил Ваш
презренный язык.
Кто ещё мог
обратиться к Папе с такой агрессией? Однако, казалось, никому не было дела до
дерзости, звеневшей в словах Захида.
Я заметила,
что глаза моего жениха неудержимо дрогнули, что было несвойственно тому Захиду,
которого я знала. Его глаза, которые обычно переливались ясностью и
спокойствием, теперь кипели от ярости.
Папа поднёс
палец к лицу и указал на свои глаза, сохраняя при этом спокойную ухмылку.
— Вижу, ты
высвободил свои силы.
Захиду
пришлось прибегнуть к использованию магии, чтобы разнести дверь, запечатанную
божественной силой Папы. Это означало, что он высвободил силы, которые держал
по контролем всю жизнь, только для того, чтобы спасти меня.
— Разве не
этого Вы хотели с самого начала? — с агрессией огрызнулся Захид.
— Забавно,
что вы подвергаете себя возможности падения во тьму, только чтобы спасти её.
— Повторяю,
Ваше Святейшество, она — моя жена, — прорычал Захид, стиснув зубы. — А теперь
заткнитесь и уберите от неё свои руки.
В ответ Папа
сделал едва заметное удивление в своём выражении лица.
— Я
действительно... В жизни не встречал никого настолько грубого, как вы. Если бы
вы не были Магом, я бы оторвал вашу наглую голову и подвесил в качестве
центрального экспоната на главной площади, — проговорил он, ещё крепче сцепляя
руки вокруг меня. — Кроме того, ваше милое личико, несомненно, стало бы
прекрасным зрелищем.
Мне
показалось, что перед моими глазами мелькнула вспышка.
От
жестокости этой перепалки у меня разболелась голова, а мои попытки встать с
Папы были бесполезны — он крепко удерживал меня и не давал сдвинуться с места.
Уголок рта
Захида кривился при виде этого неприятного зрелища.
Похоже, он
был не просто в ярости. Насколько я могла понять, он, вероятно...
Пока я
проводила анализ ситуации, Папа разжал хватку на моём запястье.
— Я отпущу
её. Не хочу, чтобы вся Церковь рухнула. Священникам будет тяжело
восстанавливать её, — он прошёлся по мне взглядом с ног до головы. — Кроме
того, есть много вещей, которые мне необходимо обдумать.
С этими
словами неведомая сила подняла меня в воздух. Яркий шквал света подхватил меня
и опустил рядом с Захидом. Он схватил мою руку и с силой сжал её. От его грубой
хватки я застонала от боли.
Папа
усмехнулся, глядя на нас двоих.
— Но вам,
герцог, придётся заплатить за учинённый сегодня беспорядок, — его ясный голос
эхом разносился по разрушенному залу.
Захид просто
проигнорировал предупреждение Папы и устремился прочь из сотворённой
собственными руками разрухи, почти волоча меня за собой, пока я изо всех сил
пыталась не отставать от него, все ещё удерживаемая в его захвате.
Я не могла
поверить в развернувшуюся передо мной сцену. Изящное и элегантное здание стало
руинами, землю устилали осколки мраморных статуй, а перед глазами клубились
облака пыли.
Священники и
паладины в панике бегали кругами, не зная, как поступить в такой ситуации.
Я семенила
позади Захида, пока в конце концов не споткнулась о валяющийся булыжник. Только
тогда он оглянулся.
Встретившись
с ним глазами, я обомлела: его остервенелый фиолетовый взгляд яростно пронзил
меня насквозь.
— ...
Он
нахмурился, не говоря ни слова, и в полной тишине подхватил меня на руки. С
развевающимся шлейфом платья на ветру, я покинула Священный город.
Как только
мы покинули главную Церковь, нас встретила улица, полная магазинов и трактиров.
Захид пинком
распахнул дверь первой попавшейся гостиницы. Дверь с грохотом раскрылась, в
мгновение ока поднимая из-за стойки сонного владельца.
При виде
Захида выражение гнева и растерянности на его лице сменилось недоверием.
Захид бросил
ему мешочек с золотыми монетами.
— Немедленно
избавься ото всех. С этого момента никто не должен ни входить внутрь, ни
находиться вблизи здания, пока я не прикажу обратное.
Требования
этого леденящего душу красавца не поддавались разумному объяснению.
Непонимающе
посмотрев на Захида, трактирщик раскрыл мешочек, после чего, не говоря ни
слова, проводил нас в комнату на верхнем этаже.
Он заверил
Захида, что желания господина — это приказ, но тот не удостоил трактирщика и
взглядом и направился прямо к нашей комнате.
Не выпуская
меня из рук, он стремительно взлетел вверх по лестнице, перешагивая через
три-четыре ступеньки, и, как только мы оказались в комнате, он бросил меня на
кровать.
— ...
Не успела я
выпрямиться, как Захид рухнул на меня. Я обхватила его руками и мои глаза
расширилась.
К моему
удивлению, его тело слабо дрожало.
Он вцепился
руками в простыню, сминая ткань пальцами.
— Ха... — его жаркое, неровное дыхание обволакивало мою
кожу, а знойный, тяжелый звук его голоса плавил меня.
Медленно
переводя дыхание, Захид притянул меня в свои объятия.
— Эрта, —
низком голосом прошептал он, усиливая жар момента.
Его
расфокусированные в бреду глаза сосредоточились на мне.
— Тебе
придётся помочь мне, если не хочешь стать вдовой.
Более десяти
лет назад Захид запечатал свои силы глубоко внутри себя. Подавляя свою натуру
так долго, он не выработал иммунитета к тьме, и сейчас он воспользовался
достаточным количеством сил, чтобы подойти к грани безумия.
Его взгляд
был неустойчив, как плотина, которая вот-вот прорвётся, и ясность его
фиолетовых глаз теперь помутнела от исступления, сигнализируя о том, что он
едва удерживает рассудок.
Моё сердце
билось так громко, что казалось, оно скоро вырвется из груди.
Я должна
была избавить его от злобы, пока он окончательно не потерял своё эго.
Проблема
заключалась в том, что... Я не знала, как это делается.
Очищающая в
романе была не более чем декорацией, устройством, предназначенным исключительно
для эскалации конфликта между персонажами. Поскольку Очищающая была убита в
начале романа, автору не было нужды описывать, как именно Эрта выполняла свою
роль Очищающей. Возможно, в книге и была часть, содержащая описание процесса
очищения, но я, скорее всего, пропустила её. Я часто пропускала сцены насилия.
Я знала
только о двух вещах. Во-первых, Очищающая и Маги могут распознать друг друга, лишь
прикоснувшись. Во-вторых, Маг, поглотивший Очищающую, мог использовать свои
силы, не опасаясь распада личности.
Поэтому я
планировала плыть по течению и делать вид, что осведомлена о процессе очищения.
Я надеялась, что чудесным образом разберусь в этом по ходу дела...
Не думала,
что понадоблюсь ему так скоро и так отчаянно.
Видя, что я
ничего не делаю, Захид медленно прищурил глаза, а затем сложил их в
страдальческой улыбке.
— Эрта, что
ты делаешь? Поцелуй меня.
Он приблизил
своё лицо к моему и шептал так близко, почти касаясь своими губами моих.
— ... !
Я должна
была поцеловать этого мужчину.
Автор,
должно быть, издевается. Я осыпала автора и его дрянной роман всеми известными
мне проклятиями и ругательствами, но никакие слова не помогли бы решить мою
проблему.
Захид низко
усмехнулся, увидев мой взволнованный взгляд и, поторапливая меня, легонько
чмокнул меня в лоб.
— Давай же,
твой муж умирает.
С огромным
трудом я удержалась от того, чтобы отказать ему, и серьёзно взвесила два
стоящих передо мной варианта. Я либо могла поцеловать его и избавить от
подкрадывающейся тьмы, либо позволить ему потерять рассудок и быть съеденной
заживо. С какой стороны ни посмотреть, выбора у меня не было.
Я глубоко
вздохнула, взяла его за лицо и прижалась к его губам своими.
____________________________________
Подписывайтесь на группу в ВК, чтобы быть в курсе всех новостей! https://vk.com/unbotheredqueen