Подозрения и вынужденные решения
Глава 219Подозрения и вынужденные решения
Цзянь прищурился, атмосфера в комнате стала напряженной, но он предпочёл промолчать, наблюдая, как Юто спокойно набирает номер. Через несколько мгновений раздался звуковой сигнал, и в трубке раздался голос.
— Господин Юто, — чётко прозвучал голос директора Этель через динамик. — По какому поводу вы звоните?
Юто, слегка улыбаясь, включил громкую связь. «Директор, я просто звоню, чтобы подтвердить существование и подлинность статьи 89 Закона Союза. Я прав, полагая, что она действительно существует, да?»
Этель, сидя за своим рабочим столом, слегка прищурился. Ему было ясно, что Юто, опытный и проницательный человек, не забыл бы такую важную деталь.
Тот факт, что он спросил об этом именно сейчас, ясно давал понять: кто-то ещё подслушивал — тот, кому нужно было осознать последствия своих действий.
«Чтобы такое произошло буквально на следующее утро после встречи…»
«Должно быть, семья Ли… Они что-то обнаружили? Но почему именно «Белые кометы»?» Этель был прав, но в то же время и не прав. Он предполагал, что к этому причастна семья Ли, исходя из видеозаписи, которую они, должно быть, получили от Союза.
Это должны были быть они. В конце концов, какая семья или организация захотела бы разорвать связи с крупной гильдией? Это не имело смысла, разве что это был какой-то акт мести, а у Гильдии Жнецов не было никаких соглашений с «Белыми кометaми», так что это должна была быть семья Ли.
«Может быть, они знают что-то, чего мы не знаем?» — размышлял Этель. Это не могло быть совпадением, но зачем им было обвинять «Белые кометы»? Решив не заставлять Юто ждать, он ответил.
«Да, пункт 89 подлинный», — ответил Этель.
«Его содержание верно».
«Спасибо за уделенное время, директор Этель», — ответил Юто.
«Всегда пожалуйста, сэр Юто», — ответил Этель, после чего звонок прервался звуком «БИП».
Этель прищурился и пробормотал: «Белые кометы… Семья Ли не стала бы предпринимать столь смелый шаг без причины, значит, они наверняка знают, что ответственность лежит на „Белых кометах“».
«Но если они заполучили эту запись, знают, что ответственность лежит на „Белых кометах“, и предъявляют им это… почему сэр Юто звонит, чтобы подтвердить существование пункта 89? В таком сценарии это не сработало бы...»
«Они как-то знают, но при этом не знают?»
«Без записи?»
Ситуация казалась сложной, но острый ум Этеля разбирал ее по кусочкам. «Значит, они, должно быть, знали. Сигналы были заглушены, так что об этом не могли сообщить».
«Значит, они знали заранее, значит, они, должно быть, всё спланировали…»
Он подпер подбородок рукой и продолжил размышлять вслух: «Ответственными могли быть только те, кто находился в Пустошах…»
«Кто-то из команды «Белых комет» должен был быть причастен… Но… как они могли побудить такое существо действовать против них?»
Внезапно у него как будто что-то щелкнуло. Он вспомнил о мальчике, который вызвал дракона, а также о том, как тот вступил в одну из лучших гильдий на своих условиях — всё это было в интернете.
Этель прищурился и пробормотал: «Алистер...»
...
Вернёмся к Юто и Цзяну...
Цзянь слегка побледнел, его уверенное притворство треснуло, когда до него дошла вся серьезность ситуации. Юто, почувствовав его неловкость, наклонился вперёд, в глазах у него блеснул блеск хищника.
— Итак, видишь ли, юный Цзянь, — продолжил Юто, и в его голосе слышалась явное высокомерие. — Ты не только пришёл сюда с безосновательными обвинениями, не имея никаких доказательств, но и не принёс никакой компенсации за нарушение контракта. — Он на мгновение замолчал, и его слова повисли в воздухе.
«Что, как ты теперь понимаешь, ставит твою семью в довольно шаткое положение».
Глаза Юто блеснули, когда он заговорил холодным тоном, постукивая пальцами по столу. «Знаешь…»
«В соответствии с властью, предоставленной пунктом 89, я имею право изменять условия контракта по своему усмотрению. Я мог бы сделать жизнь семьи Ли очень… „неприятной“».
У Цзяня защемило сердце от того, что это означало. Он уже чувствовал, как стены сжимаются вокруг него. Влияние его семьи так долго защищало их, но это была опасность другого рода — такая, которая могла полностью их погубить.
Изменение условий соглашения означало, что он мог сделать с ними что угодно, и при этом он получил бы полную поддержку Союза. Ничто не было исключено.
Они могли практически потерять всё.
Он проглотил свою гордость, и его голос прозвучал хрипло, когда он стиснул зубы. «Пожалуйста, мастер гильдии Юто», — сказал он, опустив взгляд.
«Я… моя семья… мы не хотели вас обидеть. Пожалуйста, простите нас за наши поступки».
Юто, однако, продолжал молчать, его выражение лица оставалось безразличным, словно он не услышал ни слова из того, что сказал Цзянь. Молчание висело в воздухе, создавая неловкость.
Лицо Цзяня побледнело, когда он понял, что его мольба не дошла до Юто. Его голос стал еще более отчаянным. — Мы были неправы. Я был неправ. Пожалуйста, передумайте. Я прошу прощения.
Юто по-прежнему молчал, его острые серебристые глаза наблюдали за Цзянем с отстраненным выражением, словно ожидая чего-то ещё.
Цзянь сжал кулаки, чувствуя, как тяжесть ситуации давит на него. Наконец, в отчаянной попытке, он опустился на колени.
«Пожалуйста!» — взмолился Цзянь, и его голос дрогнул. «Мы с семьей искренне сожалеем о своих поступках. Мы поступили глупо. Пожалуйста, не наказывайте нас. Мы… мы извиняемся за всё».
Юто приподнял бровь, и его губы изогнулись в лёгкой улыбке удовлетворения. Он подождал мгновение, позволяя напряжению нарастать, прежде чем наконец заговорить.
«Хорошо».
«Теперь запомни это, Цзянь», — сказал Юто, вставая со стула и обходя свой стол.
Наконец, оказавшись перед стоящим на коленях Цзянем, он слегка наклонился вперед. «Я не отношусь к уважительному поведению легкомысленно. Позаботься о том, чтобы твоя семья с этого момента знала своё место».
«А теперь беги обратно и всегда помни: я могу в любой момент решить разрушить твою семью, если ты снова решишь выйти из-под контроля. Даже если у тебя тогда будут доказательства, факт остаётся фактом — ты вышел из-под контроля сейчас, и я по-прежнему оставляю за собой право поступить так».
Цзянь, всё ещё стоя на коленях, кивнул; несмотря на унижение, его переполняло облегчение. «Мы понимаем. Это больше не повторится».
Юто отмахнулся рукой. «Ты можешь идти».
Цзянь вскочил на ноги, его лицо покраснело от стыда и страха. Не теряя ни секунды, он развернулся и поспешил выйти из кабинета Юто, двигаясь судорожно, словно
спасаясь от хищника.
Дверь тихо закрылась за ним, но напряжение, которое он оставил после себя, висело в воздухе.
Юто вернулся к своему креслу и на мгновение замер в тишине, глядя на дверь, а затем перевел взгляд на большое окно за своим столом.
Его серебристые глаза вглядывались в раскинувшийся внизу вид на город. Он тихо вздохнул — усталым выдохом — и откинулся на спинку кресла.
«Фан Ли…» — пробормотал Юто под нос, словно обращаясь к старому другу. «Твои потомки становятся настоящей головной болью».
«Представь… пытаться убить сына моей госпожи. Даже наша дружба может не спасти их, если они будут так продолжать».
Долгое время Юто пребывал в раздумьях, чувствуя на своих плечах тяжелый груз как долга, так и прошлых союзов. Сегодня семья Ли перешла черту, и если они не будут осторожны, последствия будут тяжелыми.
