Новый друг?

Жара. Невыносимая, липкая жара, впивающаяся в кожу даже под палящим солнцем океана. Корабль плыл, а я горел. Юки и Киёши, мои...спутники, безмятежно дремали на палубе, их лица расслаблены. А я? Двое суток. Двое суток пустоты за глазами, свинцовой тяжести в конечностях. Бессонница грызла изнутри, холодным страхом сжимая горло. Эта пустота... Отъезд? Необратимость? Мы никогда не вернемся.

— Господа, скоро подплывем к Кальтхейвену!

Калтхейвен. Единственная гавань Ноулгарта. Город, вырезанный ветром в прибрежных утесах. Каменные волнорезы – громадные надгробия погибшим кораблям. Древние цепи, натянутые меж башен, скрипели предупреждением. Город-крепость, город-ловушка.

— О, Такеши, ты тут? Голос Юки. Легкий, но теперь чуждый. Я повернул голову, движения вязкие, как в смоле. — А... ага. — Ты в последнее время сам не свой. Она подошла, ее тень упала на меня. — Плохо сплю. — У нас с Киёши появилась идея... мы не знаем, как ты отреагируешь. Я уставился на нее, удивление сменилось ледяной струйкой предчувствия. — Мы предлагаем пойти учиться в престижную школу. — Нет. — Мы же плывем туда для наших планов! Киёши же планировал стать великим авантюристом! — Да, хотел. И хочет... но... Давай мы поделим деньги и разойдемся по своим делам?

Мир накренился. Звуки прибоя заглушил звон в ушах. — Ч... что? — Мы оставим тебе большую часть рун, а сами пойдем обучаться. Будем подрабатывать авантюристами. Улыбка. Такая же светлая, такая же предательская. — Прости, Такеши. Но мы хотим жить так, как мы хотим. Не как ты. И она ушла. Легкой походкой – туда, где сидел Киёши, среди чужих лиц.

Мои ноги подкосились. Я доплелся до палубы, к нему. Воздух густел от невысказанного. — Ты серьезно? — Что? — Ты хочешь бросить мечту и пойти в сраную школу? — Да... Я примерно понимаю, что ты чувствуешь... но вот. Киёши достал из рюкзака мой старый пистолет. Тот самый. Протянул. — Я... передумал. Быть авантюристом... слишком опасно. В тот день, когда мы впервые убили гоблинов... я скрывал страх. И все последующие дни. Убийства... даже монстров... слишком тяжело. Я взял холодный металл. Знакомый вес. Теперь – символ конца. — Подожди. И что ты планируешь делать после школы? — Хочу стать алхимиком... Буду делать зелья. Или лекарства. Для тебя. Слабая, виноватая улыбка. — А Юки... она сказала, что хочет, чтобы мы были отдельно. — Она... преукрасила. Она имела в виду наши взгляды на жизнь. Киёши встал. Готовый уйти. Навсегда. — В школе... я признаюсь ей. — В любви? Кивок. Глаза влажные. — Если она согласится... я же не могу рисковать, понимаешь?.. Но я буду поддерживать тебя... Славно мы работали все это время... Буду вспоминать с улыбкой... Слезы прорвались, потекли по щекам. — ...И... я буду помнить. Я сунул пистолет в карман. Пустота внутри росла, заполняя всё. — Сколько рун вам надо? — Двадцать пять тысяч. Остальное оставь себе... И... не забывай нас. Он протянул руку. Последний жест. — И вы меня. Мы пожали руки

Продолжаю текст с оформлением диалогов через длинное тире (—), в том же мрачном стиле:

Я достал мешок. Звяканье рун – похоронный звон. Пересчитал, отдал двадцать пять тысяч. Он взял. Вернулся к пассажирам. К Юки.

Что теперь? Юки и Киёши... больше не со мной.

— Дамы и господа, подплываем к порту Калтхейвена! Готовьте вещи!

Я стоял у борта. Смотрел, как город-утюг приближается. Холодный, неприветливый. Корабль причалил. Толпа хлынула на причал. Я видел, как они — Юки и Киёши — молча идут к повозкам. Без оглядки.

Удачи вам.

Я проводил их взглядом. Потом достал карту Ноулгарта. Холодный ветер трепал бумагу.

Города:

Ноулгрим: Столица. Цитадель, Совет Мудрецов. Сердце империи, вероятно, гниющее.

Калтхейвен: Портовый город. База флота. Гнездо контрабанды. Наш текущий ад.

Гальдорн: Город кузнецов. Магические доспехи, оружие. Сталь и пламя.

Хельмфорд: Приграничная крепость. Постоянная угроза. Обычная жизнь? Сомнительно.

Элденкрест: Древний город. Есть всё. Или ничего настоящего.

Варнгрейв: Город-тюрьма. Горы. Преступники. Отступники. Военные. Красивые дома на костях.

Дрекмир: Город туманов. Армейские силы. Торговцы. Жизнь в полумраке.

Деревни (14): Бринвуд, Серый Холм, Торнвик, Фростхолл, Олденфьорд, Мерроуфол, Ледовик, Кардвелл, Берёзов Луг, Синичье, Тиховелье, Горнево, Липяги, Каменевка. Тени на карте. Пока неважно.

Может, тут остаться?

Взгляд скользнул по мрачным утесам, угрюмым лицам портовых грузчиков, драке пьяных моряков. Нет. Это место смерти. Я двинулся сквозь толпу. Гул голосов, запах рыбы, пота и железа. Нашел скопление повозок. Мужик с обветренным лицом грузил тюки.

— Куда едешь? — Ноулгрим. Хриплый голос. Удача? Или просто дорога дальше в бездну? — За сколько возьмешь? — Много не прошу. Полторы тысячи рун – довезу как короля. Пауза. — Но предупреждаю: будешь не один. Пассажиры. — Авантюристы? Я шагнул к задку. — Рабы. Молчание. Заглянул внутрь. Мрак. Фигуры. Женщины. Мужчины. Парни. Двое детей. Глаза, полные пустоты или страха.

— А... — Да садись, не кусаются! Грубый толчок в спину. Я рухнул в темноту, в угол, на грубые доски. Запах немытого тела и отчаяния.

— Т...ты авантюрист? Тихий, надтреснутый голосок. Девушка. Лицо бледное, в тени, но глаза... Глаза усталые, глубокие, как колодцы страданий. Сердце сжалось.

— Да. А что? — Это же... так здорово... В голосе – смесь зависти и безнадёги. Я вгляделся. Худоба. Синяк под глазом? — Как..тебя зовут? — Я?.. Испуганный вздох. — Да. Ты. — Арнелла. — Такеши. Будем знакомы.

Разговор умер. Повозка тронулась, увозя нас в ночь и столицу. Шесть дней. Шесть дней в тряском аду, среди стонов и молчаливого страха. И вот — Ноулгрим.

— Вау... Широта проспектов, высота зданий... Но после Курая это был не свет, а иная тьма. Искусственная. Загруженные улицы, спешащие люди – марионетки в золотой клетке. Повозка свернула в темный переулок, пахнущий помоями.

— Так, все на выход! Рабы – остаются! Я вылез первым. Холодный камень под ногами. Ждал. Арнелла вышла, пошатываясь. Я повернулся к мужику, голос стал чужим, твердым: — Сколько за нее? Палец — указание.

— Ох, парень... Выбор так себе. Почесал затылок. — Бывшая воительница, слышал. Еще пацанкой солдат прирезала, когда ее покупали – так говорили. Интересно. — Справлюсь. Цена? — Девять тысяч. Дерьмо. — Восемь тысяч девятьсот? — Девять. — Восемь тысяч восемьсот? — Восемь девятьсот — Руки. Хотя бы сто рун обратно.

Пересчитал бумажки. Деньги за дружбу. За мечту. Он протянул бумагу – купчая. Я подписался. Чувствовал, как Арнелла смотрит в спину. Он сунул мне кольцо – холодное, тяжелое. Магический артефакт подчинения.

— Ну что ж, теперь она твоя. Удачной ночки! Подмигнул похабно, повернулся к Арнелле: — Теперь ты принадлежишь ему. Указал на меня. Потом – к остальным рабам, к своему грязному делу.

— Зачем? Голос Арнеллы был плоским, безжизненным. — Он мне рассказал о тебе. Не хочешь служить? Воином? Смотрел прямо в её потухшие глаза. — Куда я денусь? — Сбежишь? Взгляд – смесь удивления и горькой усмешки. — Ты же подписал договор? С помощью этого кольца... можешь убить. Или ударить током. Я надел кольцо. Нажал. Магический круг: руны Смерть и Удар Током. Холодок по коже. Инструмент власти. — Позже надо найти жильё. Проверил кошелёк. 19 600 рун. Кровь и предательство. — Я... знаю таверну неподалёку. Голос Арнеллы – тихий шелест. — Веди.

Мы шли по роскошным улицам. Золото, мрамор, дорогие ткани. И везде — тени. Тени войны? Тени нищеты? Тени за высокими стенами. Арнелла молчала. Я видел, как она съёживается от шума, от взглядов.

Дошли. Таверна — невзрачная, в переулке. Покосившаяся вывеска качалась, будто готовая сорваться.

— Вот.— Входим.

Старик за стойкой. Морщины глубокие, глаза — щёлочки. Вспомнил крысиного торговца в Гальдорне. Такой же тип.

— Комната. На двоих. Раздельные кровати.— Полторы тысячи. В день.Грабёж. Отсчитал на четыре дня. Без слов. Без торга. Платить — легче, чем спорить.

Ключ — холодный, железный. Комната. Тесная. Затхлая. Одна лампа,две кровати, маленькое окно, занавешенное серой тряпкой.

Я рухнул на койку. Жёстко. Как будто кто-то специально вырезал её из боли.

— Итак, Арнелла.Голос хриплый.— Ты здесь была. Знаешь город?Она села на свою кровать, сгорбившись.

— Да... Много нелегальных торговцев. Гильдия авантюристов... вам нужна? Недалеко.Она замолчала, легла, отвернулась к стене.— Если можно... я посплю. Последние дни... не спала.

— Погоди.В голове — цифры. Пустые улицы, мёртвые окна, гниющая столица.

— Я читал, население Ноулгарта — почти миллион. Почему столица... пустая? Тут тысяч двенадцать. Не больше.Она повернулась. Удивление в глазах.

— Наверное то что вы читали это старая информация. Два года назад...была война. Большая. Да и здесь... в основном знать. Остальные — за стенами.— Ладно...спасибо может спать

Она закрыла глаза. Дыхание стало ровным, но не спокойным.

Я начал Создавать комплект одежды для Арнеллы — практичный, защитного цвета. Потом — оружие. Штурмовая винтовка AR-15. Глушитель. Коллиматор. Лазер. Вертикальная рукоятка. Регулируемый приклад. Магазин на 30 патронов 5.56×45. Две обоймы.

Сделав 2 коробки по 30 патронов я стал ждать когда проснётся Арнелла

Металл был холодный. Смертоносный.Старое... отдам ей.

Я ждал. Семь часов. За окном — ночь. Город выл под кожей, будто живой.

Она проснулась. Взгляд затуманенный.

— О... доброе утро, господин...— Такеши. Без титулов.Сказал резко. Устало.

— Хорошо... господин Такеши.Лёгкая, горькая усмешка тронула губы. Нервная.

Я цыкнул. Злость — лёгкая, но знакомая.

— К делу. Ты мой раб. Но выбор... уважаю.Она напряглась. Инстинктивно.

— Я еще раз спрашиваю готова стать воином?Глаза расширились. Рот приоткрылся. Тишина. Потом, еле слышно:

— Д-да...

Начнем.

— С этого дня ты — авантюрист. Со мной поэтому сегодня наша первая тренировка— Такеши... я держала оружие... два раз.Голос дрогнул. Взгляд в пол.

— Научу. Одно условие: про оружие — никому.Кивок. Молча.

Я отдал одежду. Она переоделась. Шрамы на спине. Старые. Боль — давняя. Затянувшаяся. Не забытая.

Мы вышли из таверны. Ночь поглотила нас. Шли по пустынным улицам, к городским воротам. В чёрноту леса.

— Арнелла... Почему ты стала рабом?Вопрос повис в ночи. Не как удар — как просьба.

Тишина. Потом голос. Монотонный. Как приговор.

— Отец... воин. Стал... другим. Злым. Однажды... избил. Мать... убил.Холод пробежал по спине.

— Утром... протрезвел. Испугался. Продал меня. Чтобы сбежать. Где он теперь... не знаю.

Мы вышли за ворота. Холодный ветер леса. Тишина. И хруст шагов на мокрой траве.

— Зато теперь у тебя есть шанс. У меня... планы. Большие. Надеюсь, ты будешь со мной.Сказал прямо.

— Вы же купили...Безжизненно. Почти механически.

— Купил — не купил... Мне нужен... друг. На которого можно положиться.Кстати тебе же 13?— Шестнадцать.— Сколько?!— По вам... не больше тринадцати.Я промолчал.

Лес сомкнулся. Ветки, как руки, царапали нас. Достал винтовку. Новую. Старый пистолет.

— Наше оружие.AR-15. Потом P320.

— Начнёшь с пистолета. Маленький... но убойный в нём.Выстрел в дерево. Грохот разорвал тишину. Она вздрогнула.Поставил на предохранитель.

— Тренировка: силовая, стрельба, снова сила.— Зачем столько силовых?— Это уже потом расскажуЧтобы выжить. Чтобы убивать. Чтобы не сломаться.— Вперёд.

Отжимания в грязи. Приседания. Боль в мышцах – слабое отвлечение от боли внутри. Стрельба. Объяснил основы. Прицел. Спуск. Дыхание.

— Стреляй.Она прицелилась. Рука дрожала? Семь выстрелов. Семь пробоин в мишени-пне.

— Не... плохо.Удивление. Внутреннее.

— Продолжай.Присоединился. Грохот выстрелов — наш новый язык. Лес впитывал звуки смерти.

Так и закончилась наша первая тренировка вернувшись в таверну мы стали ждать утра чтобы отправится в гильдию