Прошла неделя, наступила Осень, и мы все так же жили в гостинице, однако теперь у нас появился заработок. Пусть и маленький, но все же какой.
Тусклый свет осеннего солнца едва пробивался сквозь затянутое серыми облаками небо. Воздух был пропитан сыростью и запахом увядающей листвы. Мы с Киёши по-прежнему влачили жалкое существование новичков гильдии, но хотя бы не голодали.
Наш ранг был D — самый низкий. Задания, которые нам доверяли, не требовали ни силы, ни мастерства: поиск потерянных животных, уборка мусора, помощь старикам. Платили гроши, но нам хватало. Мы даже начали откладывать, мечтая о будущем, которое казалось таким далеким и туманным.
Киёши... Он стал моей тенью, моим единственным союзником в этом жестоком мире. Я починил свой пистолет и сделал такой же для него. Каждый свободный час мы уходили за город, где я учил его стрелять, параллельно оттачивая собственные навыки.
Многое изменилось за эту неделю.
, в понедельник, мы решили устроить себе выходной.
Раннее утро понедельника
Я проснулся от холода — осенний ветер пробирался сквозь щели в окне. Киёши спал, свернувшись калачиком под тонким одеялом. Я осторожно поднялся, стараясь не разбудить его, и направился в ванную.
Холодная вода обожгла лицо. Я посмотрел в зеркало — темные круги под глазами, бледная кожа. Усталость.
Оделся в привычное: черные брюки, черную кофту. Безликая одежда для безликой жизни.
Перед выходом я еще раз взглянул на спящего Киёши. Он выглядел таким беззащитным...
Я вышел на улицу.
И тут осознал: я не знаю, где находится поместье Гримфанг.
Как так? Я прожил там полжизни, но никогда не выходил за его пределы. Я был пленником в золотой клетке.
(Неужели придется спрашивать у прохожих?)
Унижение. Но выбора не было.
— Вы не знаете, где поместье Гримфанг?
— Нет.
— Можете подсказать, где поместье Гримфанг?
— Бедный мальчик... жаль его.
(Значит, все уже знают о смерти Эльдрина.)
Через двадцать минут я все же получил направление.
Тьма сгущалась над городом, словно предвещая беду. Осенний ветер выл в узких переулках, срывая с деревьев последние жёлтые листья. Я шёл по направлению к поместью Гримфанг, и каждый шаг отдавался в висках тяжёлым предчувствием.
(Нужно более серьёзное вооружение...)
Мысли путались. Пистолеты — хорошо, но недостаточно. В этом мире, где магия переплеталась с жестокостью, требовалось нечто большее. Броня, шлемы, может быть, даже техника... Но хватит ли у меня маны на такое?
Я ускорил шаг, проходя мимо роскошных особняков.
(Киёши сегодня навестит Юкими... Говорил, что в школе "Арганум" можно увидеться с учениками... за деньги. Как же они любят выжимать из людей последние гроши.)
И вот оно — поместье.
Чёрные ворота, высокие стены, за которыми скрывалось столько боли.
Я нажал на кнопку звонка.
— Поместье Гримфанг.
Голос из динамика звучал холодно, безжизненно.
— Я Такеши Сэйки. Хочу увидеться с матерью. Эльзой Сэйки.
Пауза.
— Сэйки? Вы её муж?
— Нет. Сын.
Ещё пауза.
— Грей должен помнить меня
— Грей? Но... Грей мёртв.
Лёд пробежал по спине.
— М..Мертв?
— Да. Но проходите.
Ворота со скрипом открылись.
Скрип ворот прозвучал как предсмертный стон. Двор был пуст — ни охраны, ни слуг. Только ветер шевелил засохшие лианы на стенах особняка. Я постучал в массивную дубовую дверь, и звук ударов разнесся эхом по пустому холлу.
Дверь открыла незнакомая женщина. Её каштановые волосы были коротко подстрижены, а в глазах читалась усталость и... что-то ещё. Безразличие? Или предостережение?
— Вы Такеши Сэйки?— Да... а вы кто?— Я Эльвина. Заменяю Грея.
(Заменяю. Как будто он просто ушёл, а не был зверски убит.)
Холл, когда-то сверкавший позолотой и хрусталём, теперь казался потускневшим. Пыль лежала на мебели, а в воздухе висело ощущение запустения. Но хуже всего был запах — сладковатый, гнилостный, проникающий в ноздри и оседающий комом в горле.
— Где моя мать?— Прошу за мной.
Она повела меня вниз. К подвалу.
(Почему? Мама никогда не работала в подвале...)
С каждым шагом по скрипучей лестнице запах усиливался. Теперь я понимал — это смерть. Мои руки начали дрожать, а во рту пересохло.
Дверь в подвал закрылась за моей спиной с глухим стуком. Последний луч света погас, оставив меня в почти полной темноте. Только тусклое мерцание одинокого факела где-то внизу указывало путь.
(Господи... что это за место?)
Когда я спустился и повернулся, тьма обрела форму.
— А... ААААААА!
Мой крик разорвал гнетущую тишину подвала. Я рухнул на колени, ощущая, как по лицу текут горячие слёзы.
Она была здесь.
Мама.
Её голова — бледная, с полуоткрытыми глазами — была прибита к стене гвоздём прямо через лоб. Туловище под ней было расчленено, кисти рук приколоты по бокам, словно в каком-то садистском распятии.
(Нет... Нет, нет, нет!)
Я полз к ней, не чувствуя холодного камня под коленями, не замечая крови на своих руках. Всё моё существо отвергало эту реальность.
— Ты Такеши?
Голос прозвучал как гром среди ясного неба. Я обернулся и увидел его.
Бериан. Отец Эльдрина.
Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Как будто он не стоял среди этого кошмара, а прогуливался по саду.
— ЗА ЧТО?! — мой голос сорвался на хриплый шёпот. — ОНА НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА!
— Значит, я прав, — он медленно подошёл к останкам, его пальцы нежно коснулись щеки моей матери. — Это она убила моего сына.
Удар.
Боль вспыхнула в челюсти, и я рухнул на пол. Кровь наполнила рот металлическим привкусом.
— Ты — ошибка. Проклятие. Ты не должен существовать.
Его кулаки обрушились на меня дождём из боли. Я чувствовал, как ломается нос, как губа разрывается о зубы.
— П-пожалуйста... — я захлёбывался кровью и слезами. — Я н-не...
Ещё удар.
Его пальцы впились в мою шею, перекрывая кислород. Мир поплыл перед глазами, окрашиваясь в чёрные пятна.
— Смотри, — прошептал он, поднося к моему лицу правую руку.
Пламя разгоралось в его ладони, освещая его безумные глаза.
— Прощай, тварь.
Боль.
Невыносимая, всепоглощающая боль, когда раскалённая плоть пронзила мой глаз. Я кричал, но звук застревал в перехваченном горле.
Потом... тьма.
-Такеши?
(Что за голос? Неужели Бериан убил меня?)
— Нет, он не убил тебя... Ты не помнишь меня?
(Ты был в моём сне, когда мне было четыре-пять лет?)
— Верно... Можешь открыть глаза. Ты в безопасности.
Я медленно разомкнул веки. Ослепительный свет. Оглядевшись, я понял, что нахожусь внутри белой сферы, но сейчас было не до размышлений. Повернувшись, я увидел его.
Мужчину, облачённого в белые одежды, напоминающие простынь.
— Что происходит?
— Ты потерял сознание... Вот я и решил связаться с тобой.
— Но кто ты?
— Я не скажу. Потому что это наша последняя встреча.
Я сжал кулаки, чувствуя, как в голове пульсирует недоумение.
— Ладно... Перейду к делу. Ты — Итсуки?
— Это моё имя в Японии, — ответил я, настороженно глядя на него.
— Да, я знаю. Открою тебе секрет: ты был не единственным из Японии.
— В каком смысле?
— Понимаешь, Итс... нет, Такеши... Этот мир создан для таких, как ты. Для полных неудачников, чтобы здесь они хотя бы чего-то достигли.
— Это обидно.
— Это... правда. Но этот мир не так прост, как ты думаешь.
— Да, магия и всё такое.
— Нет. Ты был не единственным.
— Что?
— Ты не единственный, кто переродился здесь. С тобой были ещё трое... Однако все погибли. Кто-то — от голода, кто-то — от войны... А одного убил ты.
— Постой... Эльдрин?
— Верно. Он переродился аристократом. Но был убит тобой.
Я напряжённо слушал, чувствуя, как в груди сжимается холодный ком.
— И что всё это значит?
— Перед тем как я уйду... Я исполню одну твою просьбу.
Я кивнул, размышляя. Что мне действительно нужно? Богатство? Тихая жизнь? Нет...
— Тогда я хочу, чтобы в моей голове был полный сборник знаний о военном оружии, технике, снаряжении... В общем, ты понял.
— О... Значит, вот как?
— Да.
— Хорошо. Думаю, ты разберёшься сам... Удачи в этом мире.
Тьма.
Я открыл глаза.
— Ч... чего?
Левый глаз не открывался.
— Неужели... Бериан вырвал мне глаз...
Я снова попытался разомкнуть веки, но вместо света — лишь непроглядная тьма. Острая, пульсирующая боль напоминала о том, что глаз действительно вырвали. Я провел пальцами по лицу, ощущая липкую кровь, засохшую на щеке.
Осмотревшись, я увидел на полу темные пятна запекшейся крови.
— Господи... еще и голова раскалывается...
Помимо физической боли, в черепе бушевал хаос — обрывки чужих мыслей, образов, знаний, которые впитывались в сознание против моей воли. Видимо, последствия той самой "информации", что врывалась в мой разум.
Я пролежал еще час, пока боль не отступила, оставив после себя лишь глухую, ноющую пустоту.
Медленно поднявшись на ноги, я снова взглянул на то, что осталось от матери.
Ее голова.
Отрезанная.
Беспомощно лежащая в луже темной, почти черной крови.
Я резко опустил взгляд, сжал кулаки и заставил себя двигаться.
Подвал был старым, ненадежным — дверь могла открыться как изнутри, так и снаружи. Проблем с побегом не возникло.
Но выбраться из поместья незамеченным — вот это уже сложнее. Особенно с одним глазом, когда глубина восприятия искажена, а периферийное зрение мертво.
Я вышел.
Ночь.
Темнота — мой единственный союзник.
Тени домов, деревьев, заборов — все сливалось в единую черную массу. Я двигался бесшумно, прижимаясь к стенам, сливаясь с мраком.
Дверь в главный зал была уже близко.
Я протянул руку...
— Такеши?
Голос заставил меня замереть.
Эльвина.
— Простите, мне уже пора.
Я резко толкнул дверь и выскользнул наружу, не оглядываясь.
А потом — бежал.
Бежал так, будто за мной гналась сама смерть.
Ноги подкашивались, легкие горели, но я не останавливался.
Перепрыгнул через забор.
Продолжал бежать.
Улицы, переулки, темные закоулки — все мелькало в единственном работающем глазу.
Только когда я добежал до района гостиницы, дыхание немного успокоилось.
— Эй, малец, тебя кто-то обидел? Ты так бежал...
Я обернулся.
Мужчина лет тридцати, в кольчуге, с мечом на поясе. Солдат ночного патруля.
— Что с твоим глазом?
Я промолчал, оценивая его взглядом.
— Вот, держи... Вижу, как тебе тяжело.
Он протянул мне 1500 рун.
Я молча кивнул и пошел дальше.
Улицы были пустынны. Магазины закрыты. Лишь редкие огни в окнах домов слабо освещали дорогу.
Гостиница.
— Здравствуйте.
Девушка за стойкой улыбнулась, но я лишь кивнул в ответ и поднялся в номер.
Дверь.
Тишина.
И...
— Такеши?! Где ты был?!
Киёши вскочил со стула, его глаза расширились от ужаса.
— Что с тобой?! Кто это сделал?! Почему ты не взял пистолет?!
Он схватил меня за плечи, осматривая повреждения.
— Это... был Бериан. Я хотел навестить мать... но он убил ее. Потом вырвал глаз. Думает, что я мертв... но я сбежал.
Киёши замер.
— Черт...
Он резко запрокинул голову, сжал кулаки.
— Такеши... нам нужно уезжать.
— Куда?
— Пока не знаю. Но Юки поедет с нами.
— Ты видел ее? Как она?
Киёши тяжело вздохнул, опускаясь на кровать.
— Учится магии исцеления. Но в школе ее ненавидят. Все. Даже учителя. Потому что она там благодаря Гримфангам.
Его голос стал жестче.
— Ей тяжело, Такеши. Она не может так больше. Скоро ей восемь... да и нам тоже.
Я молча слушал, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Юки хочет уехать. В другую страну. Где нас не знают.
— Я что-нибудь придумаю.
— Не перетруждай себя. Я займусь этим. Ты уже сделал для нас слишком много...
Он посмотрел на мой отсутствующий глаз.
— Но что с этим делать?
— Не знаю.
Киёши кивнул и лег.
А я остался сидеть, уставившись в потолок.
Мысли пульсировали в голове.
Бериан.
Мать.
Гримфанги.
Юки.
— Киёши... здесь есть библиотека?
— Да, возле школы. Там почти все книги. Зачем?
— Хочу кое-чему научиться.
— Ладно, завтра покажу.
Он закрыл глаза.
А я не мог уснуть.
Картины сегодняшнего дня всплывали перед глазами снова и снова.
Кровь.
Боль.
Тьма.
Утро нового дня
Холодный утренний свет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в бледные, безжизненные тона. Я сидел на кровати, механически перебирая патроны. Металл был холодным, почти ледяным под пальцами.
— Ты уже проснулся?
Голос Киёши прозвучал хрипловато — он только что открыл глаза.
— Ага.
— Ладно, щас я быстро — и пойдём в гильдию.
Он потянулся, зевнул и направился к умывальнику. Я тем временем разбирал пистолет, проверяя каждый механизм. Оружие было единственным, что давало хоть какую-то уверенность в этом проклятом городе.
Через десять минут Киёши вернулся, уже одетый, и начал заряжать свой пистолет.
— Я готов. А ты?
Он сунул оружие в карман потертой кофты.
— Тоже. Давай после задания зайдём в библиотеку?
— А?.. Да, без проблем. — Он прищурился. — Слушай, а тебе будет удобно в случае боя стрелять?
Я лишь усмехнулся.
— Не беспокойся.
Киёши кивнул, и мы вышли.
Утро было серым, небо затянуто тяжёлыми тучами. Воздух пах сыростью и чем-то прогорклым — как будто весь город медленно гнил изнутри.
Прохожие оглядывались на нас.
— Посмотри... ещё молодой, а уже без глаза...
— Бедный малыш...
— Может, дадим ему денег? Выглядит жалко...
Мы шли, не реагируя. Их слова были пустым звуком — такими же бессмысленными, как шум ветра.
Гильдия встретила нас привычным гулом голосов и запахом дешёвого эля.
— Опа, кто-то малышей видимо обидел... Да и такое бывает.
Чей-то хриплый смех раздался из угла.
Мы не стали обращать внимания.
Задание D ранга.Помочь бабушке. № дома.Награда: 950 рун.
— Опять помощь... Ну, пошли.
Киёши вздохнул, но согласился.
Нам повезло — старуха жила рядом с библиотекой.
— Давай тогда после задания сходим туда?
— Да.
Дом был старым, двухэтажным, с облупившейся краской. Мы поднялись по скрипучим ступеням и постучали.
— Мы из гильдии. По вашему запросу.
Дверь открыла сгорбленная старуха с мутными глазами.
Работа была несложной: передвинуть кровать, переставить шкаф, вымыть пол. Но каждый скрип половиц, каждый луч света, падающий сквозь пыльные стёкла, напоминал мне о том, что где-то там, в тени, за нами следят.
Когда мы закончили и вышли, Киёши не выдержал:
— Блин, я так уже не могу! Я устал от этих тупых заданий!
— Потерпи. Скоро поднимем ранг.
Он фыркнул, но кивнул.
Мы направились к библиотеке.
— Я так и не понял, зачем тебе туда? — спросил Киёши.
— Хочу прочитать книгу про анатомию глаз. И тому подобное.
— А... Понял. Это здорово. Тогда я тоже что-нибудь возьму — чтобы тебе было легче.
Я улыбнулся.
— Спасибо.
Библиотека была тихой, как склеп. Пахло пылью и старыми страницами. Нас встретила древняя библиотекарша в толстых очках.
Мы разошлись по залу.
Полки тянулись ввысь, как стены тюремных камер. Я брёл между ними, пока не нашёл нужный раздел.
"Офтальмология и хирургическая трансплантация".
Киёши вернулся с другой книгой — "Строение человеческого глаза: теория и практика".
— Получается, ты хочешь себе вставить глаз? — спросил он, когда мы вышли.
— Почти. Сам я это не сделаю. Тут мне понадобится помощь Юки.
— Юки?
— Да... Думаю, с выездом отсюда придётся задержаться. Мне нужно найти глаз. И Юки нужно изучить более мощную магию исцеления.
— Постой, я же тебе говорил — ей там тяжело!
— Мы ей поможем. В следующую встречу ты кое-что передашь ей.
Я злобно ухмыльнулся.
— Ты выглядишь как дебил.
Я тут же сбросил улыбку.
Киёши рассмеялся, и мы пошли дальше.
Неделю спустя.
Я проснулся от того, что в комнате было слишком тихо.
За эту неделю я привык к отсутствию глаза. Но пустота на его месте всё ещё ныла — не физически, а где-то глубже.
Сегодня Киёши должен был передать Юкими кое-что.
Дубинку.
Я сделал её накануне — крепкую, с утяжелённым концом.
— И что это за палка? — усмехнулся Киёши, увидев её.
— Сам ты палка. На ком проверим?
— Давай на мне.
— Ну ты сам попросил.
Я ударил его по руке.
— Ай! Ты офигел, что ли?!
— Теперь понимаешь? С этим Юки сможет защищаться.
Киёши злобно ухмыльнулся.
— Выглядишь как урод.
— Заткнись.
Он взял дубинку и направился к двери.
— Передам ей. И узнаю, как дела.
Я кивнул.
Дверь закрылась.
Теперь оставалось только одно.
Найти глаз.
Но чей?